Катя Лоренц – Интрижка (страница 8)

Вместо того чтобы с диким криком выбежать, или извиниться, она стоит как вкопанная и таращится на меня, на эрегированный член, облизывая губы.

Провожу по мокрым волосам руками, капельки пота стекают по груди. Она со взглядом хищника провожает их.

– Что встала? – рычу я, сердясь на себя, что оставил полотенце слишком далеко, чтобы достать, нужно подойти ближе к ней.

Она делает решительный шаг вперед и прикрывает дверь.

Усмехаюсь. На что она рассчитывает? Что попрошу благодарность за гостеприимство? Делаю шаг вперед, Оля смотрит на меня своими невинно-порочными глазками, краснея теребит край коротеньких шортиков.

– Что ты делаешь? Решила помочь с утренним стояком? – она выдыхает, кусает губу.

– Вы сказали: «что встала», и я подумала…» – краснеет до кончиков ушей.

– Что разрешу тебе отсосать? – хватаю полотенце и оборачиваю вокруг бёдер. – Пошла отсюда!

Она пулей вылетает из комнаты.

Как я и думал. Тварь обыкновенная.

Лёся ее жалеет, сочувствует, а эта не прочь стать давалкой.

И Олю не смущает, что Лена дома и в любой момент может войти, что знает меня всего-то ничего. Что будь моя воля, помогать бы не стал. Довез бы до больницы и предоставил бы ей самой решать свои проблемы. Я, наверное, бессердечный. Не жалко ее. Но жена полная моя противоположность.

Лена искренняя и добрая, не ждет подлости в ответ, как и благодарности. Помогает, потому что не может по-другому. Иначе ее совесть загрызет. И за это я ее тоже люблю. И должен принимать ее такой, как есть.

Одевшись, спускаюсь на кухню. Как всегда, меня ждет вкусный завтрак, но есть в присутствии гадины, нацепившей овечью шкурку не собираюсь. Мне хочется выкинуть ее прямо сейчас, сообщив Лене причину.

Да, жене будет больно, обидно. Но это необходимо сделать, избавиться от паразитов.

Я чмокаю Лену в щеку и иду в гараж. Где возле машины меня поджидает Оля, переминаясь с ноги на ногу.

– Я хотела поговорить, – мнется, краснеет. Того гляди из ушей пар пойдет от перенапряга, – о том что случилось в ванной.

– Нечего обсуждать, – отодвигаю ее от машины и сажусь внутрь. – Вечером ты вылетишь отсюда как пробка. Так что пакуй вещички и ищи место, где будешь ночевать.

– Я и не распаковывала.

– Предусмотрительно. Надеюсь, когда я вечером вернусь домой, тебя уже здесь не будет. Мне не доставит удовольствия открывать Лене глаза на то, что она приютила соску, – захлопываю дверцу.

– Михаил, – она стучит по окну, обливаясь слезами. – Мне некуда идти!

– Мне плевать. Я все сказал, – ворота медленно поднимаются, и я сдаю назад.

Глава 8

День выдался сумасшедшим. Совещание, проблемы с переводом от заказчика из-за границы, нашествие налоговиков. И все в один день. Еще безопасники отдали планшет уволенной секретарши. Говорят любопытная информация.

Надеюсь хоть дома проблем не будет и Оля свалила наконец-то.

Сворачиваю на свою улицу и даю по газам. Дорогу мне преграждает Оля.

– Я хочу поговорить, – поправляет спортивную сумку. Такая огромная, что того гляди, опрокинет ее на спину. Сворачиваю на обочину и киваю на соседнее сидение. Она садится, устроив сумку на коленях.

– Не знаю зачем остановился, но рассказывай, – глаза опухшие от слез.

– После детского дома, я не знала куда приткнуться, – она говорит, смотрит безжизненным взглядом вдаль. Не знаю почему, но меня трогает.

Наверное и для меня она стала ассоциироваться с дочерью. Плохо.

– В техникум меня не брали. Не смогла сдать экзамены. Получила справку об окончании восьми классов. Наши воспитатели говорили, что я тупая. Наверное они были правы. А может на мою успеваемость повлияло то, что меня практически каждую ночь били. Я просто боялась уснуть, как результат, делала это на уроках.

– А как же воспитатели? – смотрю на Олю, пытаюсь понять не выдумала ли она это, чтобы меня растрогать. Не похоже, что врет.

– Мои соседки по комнате делали это аккуратно, не оставляя следов, – голос охрип, она украдкой стерла слезу, рукавом серой бесформенной кофты оверсайз. – Иногда просто надевали полиэтиленовый пакет на голову и ржали, снимали видео как я задыхаюсь.

– Почему они это делали? – у дочери никогда не было проблем со сверстниками. Она умела расположить людей к себе. А может просто школа была приличная и таких отморозков в ней не было.

– Я не была крутая, шестеркой Оксаны – лидером в детдоме. Я всегда была неприметной серой мышкой. А потом появился сторож. Он замечал больше, чем остальные. Пообещал пресечь нападки, с одним условием, что однажды я отблагодарю, – по коже поползли холодные мурашки. Не мог дальше слушать, хотелось просто заткнуть уши.

Я уже догадывался. О чем пойдет речь. Но слова застряли в глотке. Сжал зубы до скрипа. На месте Оли ярко вставал образ дочери.

– Помогло. Последний год я провела относительно спокойно, но программу так и не догнала. Мне исполнилось восемнадцать лет он пришел за мной. Предложил пожить у него. Выбора не было. Квартиру мне обещали не скоро, а жить у тетки в общаге было просто невозможно. И я согласилась. Он объяснил, что помощь не бывает безвозмездной. И я должна расплатиться…

– Я понял! Это все конечно очень дико и ужасно, но зачем ты мне рассказываешь это?

– Потерпите меня еще пару минут. Мне хочется объяснить, что было сегодня утром.

Я вошла в ванную, не зная, что вы там. И когда вы спросили – «что я встала», думала, что вы просите оплату за доброту. Семеныч всегда так говорил, когда я стояла в нерешительности, смотреть на заросший волосней отросток! – ее голос перешел на крик, и слезы она больше не скрывала. – Эта его поганая желтозубая улыбочка, – со злостью выплевывала она, смотря вдаль, – мерзкие потные пальцы, провонявшие табаком, которыми он держал меня за волосы, тараня…

– Хватит! – не выдержал.

– Я не хотела этого делать, но идти мне некуда. Знаю, что пропаду. А я хочу выжить, назло всем. Чтобы у меня однажды стала такая же хорошая семья, как ваша. Дом, любящий муж, работа. Понимаю, что без вас, у тети Лены ничего бы не вышло. И… Ладно, – она прерывисто вздохнула. – Спасибо вам и извините, что отняла у вас время.

Надела ремень от сумки на плечо и открыла дверь.

– Подожди. Куда ты на ночь глядя, – тяжело вздохнул, сжал руль. – Оставайся. Но с одним условием, чтобы такое больше никогда не повторялось! Я люблю свою жену, не хочу, чтобы из-за тебя ее потерять.

– Я обещаю. Никогда больше не буду входить в ванную без стука. Но лучше бы вам закрываться, чтобы больше не было таких неприятных ситуаций.

Мы въехали в гараж. Я вышел из машины и на встречу мне выбежала Лена.

– Ее нет, Миш! Поднялась в ее комнату, чтобы позвать на ужин, а кровать заправлена. Вещей нет. Я видела, что с ней что-то не то творится. Как тогда в больнице она ушла в себя. Психолог говорил, что могут быть рецидивы и все зависит от нашей заботы и внимания. Эта девочка столько пережила. Потерю ребенка, любимого, его предательство. Даже страшно представить, что она может что-то сделать с собой. Нужно срочно позвонить в полицию!

– Все нормально, – поцеловал в висок Лёсю и прижал к себе. – Нашел я твою беглянку. Выходи, – махнул Оле. Она виновато вылезла из машины.

– Оль, ну куда ты собралась?

– Простите, тетя Лена. Я больше не буду убегать от вас.

– Ладно. Пойдемте ужинать.

Оля проскочила вперед, а Лена продолжала стоять зажмурившись, обнимая меня, и прижимаясь к груди.

А мне не хотелось двигаться. Наказание, что я устроил ей, сейчас кажется выходкой подростка.

– Ты меня простил и не обижаешься больше?

– Простил.

– Не делай так больше!

– И ты. Лучше отвлекай меня от работы и советуйся со мной по любому вопросу. Как раньше.

– Хорошо. Я чуть с ума не сошла, боялась, что ты приедешь и объявишь о разводе.

– Не дождёшься. А меня сегодня кто-нибудь кормить будет? Или мы продолжим стоять в гараже?

Глава 9

Все наконец вернулось в привычный строй.

После ужина мы решили устроить просмотр приглянувшегося фильма. Только слегка напрягало присутствие за столом Ольги.

Я прокручивал в голове ее признание, то, что ей пришлось пережить и на душе кошки скребли. За всю жизнь мне ни разу не приходилось встречаться с подобным дерьмом. Казалось, что сейчас другое время, и такое могло твориться только в далёких девяностых.

Мы с Леной не раз бывали в детских домах. Оказывали шефскую помощь. Дети были открытые, общительные. Возможно это просто красивая картинка, которую нарисовали для спонсоров, а в действительности там кромешный ад? А возможно так «повезло» Ольге.

– Оля, в каком ты детском доме была? – вилка с запеченным мясом замирает возле рта, а она напрягается. Но называет номер. – Это в деревне?