Катя Лоренц – Интрижка. Сама во всем виновата (страница 10)
– Вы с ребятами каждые выходные ходите в бар. Скоро у тебя появится пивной животик.
– Какой животик? – испуганно сказал он, и даже посмотрел вниз.
– Конечно! Я тебя буду любить и таким, – не то! Просто захотелось уколоть Гошу за больное. Отомстить. Я знаю, как он любит красоваться.
– Но разве о многом прошу? Пожалуйста.
Ластилась как кошка. Я помню. Никаких скандалов. Так мужа не удержать. Только лаской. Чего мне это стоило казаться идеальной, когда в душе все клокочет и так хочется ему предъявить переписку. Как хочется треснуть от души. Нет, буду мудрее.
В субботу возвращаюсь домой в смешанных чувствах. Ушки на бедрах не убрать. Фитнес тренер меня огорчил. Сказал, что это выпирают тазобедренные кости.
На лимфодренажном массаже разговорилась с девушкой, как отповедь все ей рассказала о своих проблемах. И та порекомендовала мне отличного пластического хирурга, у которого она делала операцию по увеличению груди.
Страшное словосочетание для моей проблемы звучит так: редукционная маммопластика. Уменьшить на размер? Тогда понравлюсь мужу?
Господи, как же я жутко боюсь вот этой части плана. А что если у меня аллергия на наркоз? Вдруг я умру на операционном столе? Что будет с Ваней? Я так этого боюсь. А боли? Вдруг пропадет чувствительность в сосках. Ведь бывает?
Готова ли я рискнуть, чтобы удержать внимание мужа?
Дом встретил меня умопомрачительными запахами. Но я не успела обрадоваться, что Гоша приготовил что-то вкусненькое. В прихожей на плечиках висит пальто Нонны Аркадьевны. Сбросила змея шкурку.
Прикрыв глаза, и опершись на стену, пытаюсь унять гнев.
В кои-то веки попросила мужа посидеть с сыном. И что? Он тут же вызвал мамочку?
– О, наша блудливая мамаша вернулась, да Ванечка, мой маленький. А мы покушали, прибрались, и ужин приготовили.
Ненавижу, когда она так сюсюкает с сыном. Ему тоже не нравится.
– Здравствуйте, Нонна Аркадьевна, – взяла себя в руки и начала раздеваться. – Ужин я приготовила утром.
– В холодильнике была какая-то гадость. Я ее выкинула. Да и нашего малыша, – потрепала хмуро смотрящего на меня Ваню по щеке, – надо кормить свежим, а не разогретым.
Неприятное слово “малыш”, всколыхнуло вчерашнее раздражение.
Пропустила ядовитые уколы свекрови мимо ушей. Толку скандалить с мамой. Надо разговаривать с мужем. Уж я ему выскажу!
Залетела в комнату и не сразу заметила пустоту на своем рабочем столе.
– Где он? – меланхолично спросила, хотя уже знала ответ.
Почему я решила, что муж будет дома заниматься сыном, бытом? Но именно такую картинку рисовала, возвращаясь домой.
– Гоша с друзьями, – ответила Нонна Аркадьевна на мой вопрос. – А что? Только тебе можно гулять и шататься? Сыночка вкалывает с утра до вечера и должен отдыхать!
– На что?! Он потратил всю зарплату на Италию. Чем мы будем платить по ипотеке?
– Не переживай. Гоша все решил.
– Как? – опустилась на диван и глаз дернулся. Почему-то не верилось, что методы вывода из кризисной ситуации в исполнении мужа и с одобрения свекрови мне не понравятся.
– Хабазину эту продал. Столько места занимает в маленькой-то квартирке, – кивнула на пустой стол.
– Что?! – взвыла, хватаясь за ухоженные после салона красоты блестящие локоны, готовая их вырвать с корнем.
Пропал мой профессиональный компьютер с мощным “железом” с программами для архитектурного моделирования и черчения, с двумя мониторами.
– Не кричи! – строго осадила свекровь, поправляя новую золотую брошь на блузке. – Гошенька продал. А что? Тебе значит по фитнесам ходить и салонам, а семья должна с голоду умирать? Гоша продал и заплатил по ипотеке.
– Эту брошь он на сдачу взял? – скрипнула зубами.
– Ой, порадовал маму в кои-то веки!
– Я бы решила проблему с платежом! Взяла дополнительный заказ на работе. А этот компьютер мне мама для учебы купила! Сейчас он мне так в работе помогает!
В глазах алая пелена. Поддавшись дурному предчувствию открыла шкафчики. И там пустота!
– Что вы сделали с моими личными вещами? – свекровь попятилась.
– Вы-кинула. Да там карандаши какие-то были, картон.
Рука, которая тянулась уже придушить любимую мамочку, сжалась в кулак.
– Зачем? Кто вас просил?
Усилием воли постаралась говорить спокойно. Но свекровь всхлипнула и глаза ее расширились от страха.
– Сашенька, да там хлам какой-то был. Ты же уже не учишься. Поделка какая-то. Зачем тебе?
– Не поделка, а макет! – говорила, надевая кроссовки. – Который я неделю делала и должна была сдать в понедельник! И карандаши, маркеры и рейсшина! Мои профессиональные инструменты! Которые кучу денег стоят!
С безумным видом доставала из мусорного контейнера коробку, благодаря небо, что мусор по субботам не вывозят.
Ничего, почищу, помою. Макет, который знакомая бабушка тащила домой выкупила, благо в кармане оказалась наличка. Акриловые стекла, что имитировали окна потрескались немного. Ничего, успокаивала себя. Заменю. Как и некоторые части пенокартона. Аккуратно поправлю, никто и не заметит.
Дома продолжение Армагеддона. Свекровь звонит мужу и жалуется на меня неблагодарную.
– Георгий! Твоя жена абсолютно неблагодарная! Я целый день убиралась, готовила, а она на меня с кулаками бросается. А я тебе говорила, не пара тебе эта маргинальная личность. Такая тихая с виду, а внутри истеричка. То ли дело Лерочка была! Умница, красавица, а какая культурная, воспитанная. Всегда ко мне с подарочком. У меня до сих пор хранится шарфик, что она привезла из Парижа. Она? Да, вон пришла. Подобрала с мусорки коробку. Тебя, – с вызовом и злорадством передала мне трубку.
– Гуляешь, дорогой? – с прежней маньячной улыбкой проговорила в трубку. – Где мой компьютер?!
– Продал. Андрей выручил, купил за хорошую цену, – на заднем фоне услышала до боли знакомый смех. Лера. Скрипнула зубами.
– Андрюша, какой ты друг хороший.
– Возвращайся, надо поговорить.
– Нет, Саша. Я не приду, – в груди ухнуло больно. – Переночую….
– С ней?
– С Андреем! Не приду, пока, ты не успокоишься. Считай, это мое наказание. Нечего было бросаться на маму. Вернусь, когда ты извинишься! Передо мной и мамой.
Глава 11
Ванечка уснул быстро. А я несколько часов металась по квартире, как загнанный в клетку зверь. И в полночь не выдержала, вызвала маму. Она, как ни странно не стала меня упрекать, обвинять, спрашивать, все ли хорошо.
– Делай что нужно, Саш. Не беспокойся о Ванечке.
Мне так хотелось проникнуться тем спокойствием, что прибыло с мамой, прижаться к ней и поплакаться на груди. Рассказать, как все плохо. Вместо этого я соврала, что меня ждет муж в баре. Кажется, мама мне не поверила. Она все знает. Чувствует. Не верит, в ту сказку, что я насочиняла о прекрасном муже, что не может без меня.
Навела на лице марафет, надела красивое платье и высокие сапожки, вызвала такси.
Прошлась по нескольким злачным местам, где любит бывать муж.
Танцуют, веселятся люди. Такие легкие, как бабочки. У них наверняка нет проблем в жизни, раз могут себе позволить беззаботную улыбку и смех. Во мне эта функция умерла. Я знала, в глубине души, что все, конец, что мы все летим в пропасть, но отчаянно махала крыльями, мечтая взлететь, спастись. Но крылья обрезал самый любимый человек и остались только шрамы. Они становятся все глубже.
Во мне все тлела надежда, что я придумываю измену мужа, на почве ревности, своих комплексов. Я убеждала себя, что когда увижу все своими глазами, то окажется все не так.
И вот. Самый дорогой клуб. Возле которого стоит кроваво-красная машина Леры.
Жуткий мандраж усиливается. Не ошиблась.
Меня пропускают внутрь. Они сидят за столиком. Рука Гоши покоится на спинке дивана, взгляд устремлен на танцпол, где извивается Лера.
Он так смотрит неотрывно с жадным блеском, что меня корчит изнутри, я бьюсь в истерике и с диким криком боли.
Я так стараюсь измениться для него, но этот бой проигран. Сколько бы я не занималась спортом, лимфо массажем, сколько бы операций не сделала, мне никогда не стать такой как она.