Катя Иванова – Она была в Париже. Незамысловатые длинные и короткие истории о Любви (страница 3)
– Что выдумала? Когда это он на меня смотрел? Я за ним не слежу… И как-то не заметила, что его нет на ферме.
– Он дня два назад (ты, наверное, выходная была и в город ездила) вызывал скорую помощь из районной больницы и сдал свою алкашку-Зойку. Говорят, в психбольницу ее забрали на лечение от алкоголизма. Напилась опять до чертиков, он с ней дней десять совладать не мог. Придет с работы, а она пьяная валяется на полу. Все деньги его пропила. Скорая помощь увезла, а он с сердцем слег. Хотели и его забрать в больницу, так он отказался. Укол вкололи и таблеток от боли в сердце дали. Вот.
– А ты откуда все это знаешь? Приврала, наверное, половину?
– Кто приврал? Это его соседка рассказала мне, она в избе была и все видела, – обиженно произнесла Нинка.
– Хватит вам сплетни собирать – кто на кого смотрит или кто кого любит, – сказала доярка Людка. – Лучше скажите, что в магазин новенького завезли и семена привезли ли? Скоро семена на рассаду садить, а у меня кое-чего не хватает.
– Да рано еще семена перца на рассаду садить, – констатировала Матрена.
– Ничего не рано… Парник теплый – рано можно сажать.
Матрена уже не слушала трескотню деревенских баб. В голове у нее вертелось: «Сейчас накормлю живность и сбегаю к Василию. Может, голодный дома лежит и встать не может. Хорошо, что изба природным газом обогревается, а то бы в холоде лежал». И представила, как он худой и бледный лежит на кровати… Весь такой волосатый – небритый… жалкий.
Быстро переделав свои дела в доме и сарае, Матрена положила в сумку контейнеры с едой, побежала к дому Василия.
Постучала, никто не ответил. Толкнула дверь – открыто. Зашла. Тишина.
– Здравствуйте. Василий, ты дома? – громко произнесла женщина.
– Дома я. Проходите, – тихо произнес хозяин дома.
Матрена сняла верхнюю одежду и через кухню прошла в большую комнату.
На диване в спортивном стареньком костюме с журналом в руках в очках лежал Василий.
Увидев Матрену, очень удивился, смутился и растерялся.
– Матрена Ивановна? Проходите. Я вот приболел, – промямлил чуть слышно он.
– Слышала. Вот пришла тебя проведать и еду домашнюю принесла. А то, думаю, лежишь голодный.
Посмотрев по сторонам, заметила, что в комнате чисто, на подоконнике несколько больших кустов герани цвели разными цветами, хозяин в чистой одежде лежит и читает журнал, а на табурете рядом – много разных пачек с таблетками.
Хозяин встал с дивана.
– Здравствуй, Матрена Ивановна. Рад тебя видеть. Мне как-то неудобно. Я что – немощный? Укол врачиха сделала, мне легче стало. Вот, полы вымыл, суп сварил, да и в сарай управляться хожу… Там немного живности осталось. Неудобно соседа просить.
– Тебя кто навещает, проведает?
– Соседка и сосед заходили, спрашивали о здоровье и чем мне помочь.
– Понятно. Сейчас кормить тебя буду.
– Спасибо. Но я не голоден.
– Я что, зря еду тебе несла? – женщина из кухни принесла тарелку и ложку. – Я тебя буду кормить прямо тут, на диване. Тебе много двигаться нельзя. С сердцем шутки плохи. Что, сильно прихватило?
– Первый раз так…
Женщина стала кормить его с ложки своим наваристым борщом.
– Беляши бери, вчера вечером пекла.
– Спасибо. Ты всегда вкусно готовишь.
Мужчина не спеша ел.
– Три дня дома лежишь, кто тебе помогает?
– Никто. Я сам потихоньку двигаюсь и всю работу делаю.
– Ты и детям не звонил и не говорил, что заболел?
– А что их от дел отвлекать? У них свои заботы. Свои семьи. Живут далеко, – тихо и нехотя отвечал он.
– Где их номера сотиков? Я сейчас позвоню и расскажу им.
– Как-то… неохота их напрягать.
– Давай номера телефонов, – настойчиво произнесла Матрена.
– Вон, в картине листочек торчит.
Женщина достала листочек, взяла свой телефон и набрала номер старшего сына.
– Здравствуйте. Это соседка Матрена Ивановна вас беспокоит. Ваш отец заболел, что-то с сердцем…
Женщина обзвонила всех четверых сыновей Василия и сообщила им о болезни отца. Проговорив с каждым минут по пять, выяснила, что они беспокоятся об отце, вышлют деньги на лекарство и что старшая сноха – она в отпуске сейчас – сразу приедет в гости к свекру и немного погостит.
Как узнал Василий, что к нему в гости приедут сноха и внук, глаза заблестели, и Матрене показалось, что даже щеки порозовели.
– Какая ты молодец, Матрена Ивановна, а мне неудобно их беспокоить. Да и с Зоей я намучился и устал. Пьет она, – тихо пожаловался он, и одинокая слеза скатилась по щеке.
«Такой он неухоженный, жалкий, одинокий. Видно, в доме не хватает женской руки».
Женщине жалко стало мужика, она нежно поцеловала его в мокрую щеку.
– Я каждый день буду заходить к тебе. Может, что надо купить?
– У меня все есть. Ты так приходи, просто поговорить.
На следующий день Василий ближе к обеду часто посматривал на часы: «Скоро придет Матрена! А завтра сноха приедет… Сто лет не виделись», – думал он, и в груди как-то сладостно защемило. Он, как молодой влюбленный, ждал прихода возлюбленной.
Не вытерпел, встал с дивана, стал смотреть в окно – не идет ли зазноба.
Матрена торопливо перебирала ногами, спешила к Василию, чтобы горячий обед не остыл.
– Я пришла, – заходя в прихожую, громко произнесла она.
– Заходи, заходи, я уже заждался тебя.
– Чего это ты меня заждался? Кушать хочешь? Лекарство пил?
– Я не голоден – аппетита нет. Лекарство пил. Соскучился. Хотел увидеть тебя. Услышать голос. Дотронуться до мягких белых рук.
Матрена сделала вид, что не услышала его признание.
– Давай кормить тебя буду. Лежи, лежи, я принесу из кухни все что надо. Вот, приготовила плов тебе и пирог с вишнями. А на вечер оставлю творожную запеканку – диетическую… Ты мало двигаешься, тебе легкую еду надо.
– Ты присядь, отдохни. Посиди возле меня.
– Некогда мне рассиживаться, скоро на ферму идти.
– Завтра сноха с внуком приедет на несколько дней. Вечером дети звонили. Весело будет мне с ними, – неторопливо рассказывал хозяин.
– Как там твоя Зоя, лучше ей? – пряча глаза, тихо спросила Матрена.
– Намучился я с ней. Не хочу знать больше ее. – Помолчав, добавил: – Из больницы никто не звонил.
– Расскажи мне о ней.
– А что рассказывать, все банально – просто. Знакомый из города приезжал в гости, а с его женой она была. Они уже тогда за меня решили, что она останется тут. Зоя только освободилась «из мест не столь отдаленных», сидела за убийство мужа. Дочь у нее в городе, но та ее на порог не пустила, не смогла простить, что мать с отцом пили водку, а она у бабушки росла.
Куда ей было идти – ни кола ни двора. Вот и привезли ее сюда ко мне. А мне стало жалко – не посмел выгнать.
«Плохого об этой алкоголичке ничего не говорит. Джентльмен», – вертелось в голове у женщины.