Катя Иванова – Домыслы Марго. Романы о любви (страница 2)
– Вот, вот она идет по кромке воды. Какие ножки! – продолжал восхищаться Юрий.
– Успокойся. Ты что не видел, ножки женские? – Дмитрий стал смотреть на пляж.
Девушка явно не походила на стандартных нынешних красоток с накаченными губами, искусственными грудями, крашеными волосами… с глянцевых обложек журналов. Она была… Дмитрий задумался. Просто красива! – вспомнил он слова из песни. Мужчину охватила внутренняя дрожь, ему показалось, что она кого-то ему напоминает… На кого-то она похожа. Он пожирал глазами женскую фигуру, лицо в больших солнцезащитных очках, белокурые волнистые волосы ниже пояса…
Девушка медленно брела, понуро опустив голову, в руках, заведенных за спину, болтались белые босоножки. Влажное платье облепляло худенькую фигурку.
– Я прав… куколка! – бубнил Юрий.
– Да заткнись ты! – зло выругался Федор.
Куколка, может быть! Дмитрий молча кивнул. Незнакомка была миниатюрной, трогательно изящной… соблазнительной, нереально притягивающей его взгляд.
Он хотел восхищаться этой незнакомкой, как произведением искусства, ему захотелось притронуться… обнять эту хрупкую, казавшуюся ему невесомой девушку.
– Хватит смотреть, пора за работу приниматься! Что вы там не видели? – громкий голос Федора вывел его из задумчивости. Кто будет встречать гостей? Кто работать с прессой? Юрий уже в неадеквате, его нельзя выпускать к людям. Позору не оберешься!
– Я, наверное, вызову врача, пусть тебя отрезвит… поставит капельницу. Ты хоть к вечеру будешь нормально выглядеть и нам помогать. Все дела на меня взвалили, и тащи… – кипятился Федор. – От жены толку нет… вечно больная, еще один братец… тоже не помощник. – Он передернул плечами. – И за что мне такое наказание?
От злости его круглое лицо стало розоветь.
– Федор, прекрати, – прервал его Дмитрий. – Мне придется носиться как угорелому… справлюсь… ты тоже… не помощник мне, иди строй свои связи, будущий мэр города!
Федору нравилось, когда его называли так. Он немного успокоился.
С восемнадцати лет Димка колесил по пляжам края и без разбору знакомился с девушками, искателями любовных приключений, предавался любви и сексу. Без сожаления расставался, опять знакомился… Сколько у него их было, он никогда не считал и не сожалел о содеянном. Напился по горло любви. Он уже не тешил себя очередным романом, флиртом. Без каких-либо усилий с его стороны девушки сами вешались красавчику на шею.
Он опять взглянул на незнакомку. Она внезапно опустилась на колени возле кромки воды, сняла очки, низко опустила голову. Набегающие волны поднимали подол легкой юбки платья. Уткнулась лицом в ладони, и плечи ее стали подергиваться. Сомнений не было, она плачет. У мужчины от жалости сдавило в груди, хотелось подбежать к ней и как-то утешить. Он решительно двинулся из комнаты.
– Ты куда? За новой юбкой? – Издевка Федора ударила, как выстрел в спину. – Кто эта девушка?
Он притормозил возле выхода.
– Тебя только банковская карта интересует в девушках. Видишь, с ней что-то происходит! Подойду, узнаю, может, ей помощь нужна.
Выходя из комнаты, он услышал саркастический смешок братьев.
Вот придурки, руганул он их в сердцах.
Маргарита Климова ни свет ни заря явилась в отель «Старинная Анапа», забросила чемодан в номер и сразу вышла гулять на пляж. Ближайшие несколько часов она будет предоставлена сама себе. Ее дядюшка, владелец солидного модного московского журнала, а в прошлом отличный модный фотограф, семидесятилетний Николай Николаевич Эйтин, должен подъехать позже. Она будет фотографировать пейзажи города, отели и… для престижных модных московских журналов.
На этом чудесном пляже можно снять прекрасные кадры. В отличие от своего учителя, дядюшки, работы которого в свое время гремели во всех престижных модных журналах, она предпочитала снимать в черно-белом изображении. Сейчас это очень модно, под старину… У нее чесались руки запечатлеть это раннее утро. Под лучами утреннего солнца гладь моря казалась жемчужно-серебристой. Маргарита посмотрела на часы – начало восьмого.
Сейчас вернусь с камерой и начну работать.
Море как хищник, терпеливо затаившийся в зарослях в ожидании добычи. Трудно предположить, что под безмятежной поверхностью скрыт целый мир… подводный мир, в котором кипит жизнь.
Она не могла освободиться от мысли, что море ждет ее, поджидает и может в любую минуту сменить свою милость на гнев. За долгие годы оно стало ее личным врагом.
– Ненавижу, ненавижу! – Девушка встала на колени и громко закричала. Ей казалось, что вода сейчас так же, как и Элю, проглотит ее. Помнит ли вода свою жертву, ее сестру? Десять лет она только то и делает, что планирует свою встречу с морем, убивцем сестры. Что я надеюсь тут узнать? Прошло много времени, десять лет, думала Марго. Неужели море выдаст свои тайны ей? Неужели оно покажет ей тело Эли, ее белокурые волосы с запутавшимися в них водорослями, ее открытые от ужаса глаза – так ей снилась погибшая на этом пляже сестренка. Бедная Эля!
По щекам Маргариты текли соленые слезы. Я вернулась сюда, чтобы вспомнить и поплакать о ней. Девушка плакала о сестре, которая оказалась слишком доверчивой. Если бы у нее хватило ума не связываться с этими братьями. Одного из них она любила? Рита была мала, ей было двенадцать лет… и девятнадцатилетняя сестра ей не открывала свои тайны. Эти братья волочились за любой девушкой, которая останавливалась в этой гостинице, а жили они рядом. Если бы она подала голос, позвала родителей, когда увидела, что сестра вылазит в окно ночью, торопится на свидание. Девочка увидела мужскую руку, помогающую ей перелезть через подоконник. Позвать родителей или? Подросток был напуган и нерешителен.
Марго прижала сильней к лицу ладони. Она пыталась забыть эту мужскую руку с татуировкой маленькой черной птицы на запястье. Она врезалась ей в память. Только у четверых парней была такая татуировка – у Федьки, Юрки, Димки и Петьки Овчаровых. На то время Петьке было пятнадцать, вряд ли он был замешан в том непонятном деле и был возлюбленным ее сестры. А татуировку сделал так… чтобы не отставать от старших братьев и чувствовать себя тоже взрослым.
Все десять лет эта картина омрачала сны девушки. Десять лет она не была на море. Не видела его зовущую стихию.
Проплакавшись, чувствовала себя опустошенной и обмякшей, как медуза на теплом песке. Погруженная в себя, она не заметила и не услышала приближающие шаги. Прикосновение рук к плечам заставило ее вздрогнуть и вскинуть голову. Какой-то мужчина заботливо склонился над ней. Легкий аромат лосьона смешался с запахом морского воздуха. Мужчина сдержанно улыбнулся и произнес:
– Море создано из слез, и молодые девушки его постоянно пополняют… есть такая старинная легенда. Хотите, я ее вам расскажу?
Марго прищурилась и внимательно посмотрела на подошедшего. У него неправдоподобно зеленые глаза. Тихий приятный голос, закатанные почти до локтей рукава светлой рубашки обнажали загорелые руки, крепкие и красивые кисти рук… ее взгляд остановился на запястье… Она догадалась, была уверена, что знает этого мужчину: вот она, Каинова печать – татуировка в виде птицы!
– Спасибо, в другой раз, – прошептала незнакомка.
2
Нет… Только не Дмитрий Овчаров. Она была уверена, что это он. Видела фото в соцсети. Она несколько лет подряд следила за братьями в интернете, в социальных сетях. И сразу его узнала.
Он увидел меня тут, в этом ужасном виде, заплаканной. Она предполагала встретиться с ними в отеле на приеме или… только не тут. Девушка встала на ноги и смущенно отметила, что мокрая ткань платья некрасиво облепила ноги.
– Со мной все в порядке. – В ее памяти вспыхнули искры воспоминаний: юноша с обольстительной улыбкой и масляным раздевающим взглядом… Дмитрий словно сошел с рекламного плаката или с обложки глянцевого журнала. Эти зеленые глаза, бронзовые скулы, шевелюра черных, как смоль, волос. Он не похож на развратника, злодея-любовника – внешне он мил и красив.
– Спасибо за сочувствие. Со мной все в порядке. Не буду вас задерживать. – Она увидела его пристальный взгляд, устремленный на ее лицо. Смутилась.
Он мой подозреваемый номер один, хотя его внешность меня сильно смущает. Всегда ли он был мил, обходителен и неотразим? Мысли разъедали мозг.
Рита принялась приглаживать взлохмаченные ветром волосы:
– Понятия не имею, что на меня нашло? Эмоции оттого, что я увидела море… – стараясь говорить как можно спокойнее, тихо произнесла девушка. – Много лет мечтала попасть сюда!
– Неужели? – удивился он. – Вы такая эмоциональная, еще поплачьте… полегчает.
– Спасибо. Хватит. Я умею себя контролировать.
– Значит, есть что контролировать? – широко улыбался Дмитрий.
Ни о ком так часто не говорила Эля, как о Диме, он самый красивый, умный, но и опасный… и сестра громко и звонко смеялась, вспоминала Марго.
Один раз, когда девочка-подросток на пляже одиноко мастерила из раковин и песка замок… рядом внезапно плюхнулся Дик Овчаров. Она помнит тот разговор с ним слово в слово… хоть и прошло много лет, как он был с ней приветлив и любезен… или она себе все нафантазировала? Говорил, что она вырастит и превратится в красавицу и у нее появятся воздыхатели и поклонники. Его слова как бальзам на душу, они до сих пор стучат у нее в мозгу. Он так же внезапно поднялся и присоединился к компании сестры, недалеко расположившейся на песке. Внезапно подбежавший Петька специально разрушил ее строения, громко рассмеялся и так же быстро исчез на горизонте. Сейчас Маргарите минуло двадцать два, и она до сих пор помнит все это… и этого несносного Петра.