Катя Брандис – Тайна Холли (страница 9)

– Жалко: я так проголодался, – пожаловался волчонок, улёгся на живот и начал грызть палку, испещрённую следами зубов.

– Где твои родители? – спросил я. – И как тебя зовут?

– Меня зовут Миро, – услышал я в ответ. – Где мама – не знаю: она велела мне ждать здесь. Прошло уже две ночи. Но она обязательно скоро вернётся вместе с остальными!

Мы с Брэндоном быстро переглянулись. Что-то здесь неладно.

– Что-то… произошло, Миро? До того, как они оставили тебя здесь? – осторожно попытался разузнать я.

– Нет-нет, всё было прекрасно, – заверил нас Миро, но по его затравленному взгляду я понял, что он чего-то недоговаривает.

– Точно? – допытывался я, стараясь дышать не слишком глубоко, чтобы не чувствовать волчьей вони.

– Ну… пару дней назад мы издалека видели людей, – начал рассказывать Миро. – И когда я на них посмотрел, то почувствовал какое-то странное покалывание внутри. И вдруг вся стая с рычанием отскочила от меня в сторону – не знаю почему. Но потом всё снова стало как обычно.

Ага, значит, Миро, сам того не заметив, частично превратился в человека и напугал родных. Когда один из стаи вдруг пахнет человеком и так же выглядит… В какой-то мере я мог их понять. Но у меня в голове не укладывалось, как они могли вот так запросто его бросить. Волки же так гордятся своей сплочённостью, тем, что они друзья на всю жизнь и ради стаи пойдут на что угодно. Неужели это всё не в счёт, когда кто-то один не такой, как все?

Брэндон, Холли и я отошли в сторону, чтобы поговорить. Мы мысленно перешёптывались, чтобы мелкий нас не услышал.

– Подло с их стороны вот так взять и бросить его, – возмущалась Холли. – Вы только представьте, каково это – быть отвергнутым собственными родителями!

Брэндон тяжело вздохнул:

– По крайней мере, они не записали его в теннисный клуб.

– Совсем спятил?! – прошипела Холли, крошечной лапкой отвесив Брэндону щелбан, который он вряд ли почувствовал. – То, что родители тебя стыдились и заставляли делать странные вещи, ещё не означает, что ты самая несчастная скотина во вселенной! Миро в тысячу раз хуже, чем тебе, бессердечный чурбан!

Брэндон пристыженно умолк.

– Похоже, ты втюрилась в Миро, – поддел я лучшую подругу.

– Да у тебя не все дома!

Холли сверкнула глазами, прыгнула мне на голову и потянула меня за уши. Подумаешь! Я тряхнул головой – и Холли отлетела в кусты.

– Мы не можем оставить его здесь: видите, как он отощал? – посерьёзнев, сказал я. – Лучше всего забрать его в школу. Когда Лисса Кристалл наконец вернётся, она что-нибудь придумает.

– Хорошая идея, можете вернуться за ним на обратном пути, – согласилась Холли, выбравшись из кустов.

Именно это мы и предложили Миро, снова повернувшись к нему. Однако мы не ожидали, что он отреагирует так, будто его ужалила в нос пчела.

– Нет-нет-нет, не хочу! – проскулил он. – Я должен ждать здесь – иначе, когда родители вернутся за мной, они меня не найдут.

У меня язык не поворачивался сказать волчонку, что, скорее всего, родители никогда за ним не вернутся.

– Тебе наверняка понравится в школе «Кристалл», – заверил я. – Там много оборотней, и ты будешь…

– Кто такие оборотни? – перебил меня Миро.

Я объяснил ему, что мы существа, способные менять свой облик, превращаясь то в зверя, то в человека. Что его родители, сами того не подозревая, вероятно, тоже обладают этой способностью, и Миро унаследовал от них это умение. Рассказал ему о «Кристалл», о том, чему мы там учимся. Миро слушал с широко распахнутыми глазами, но я заметил, что не смог его убедить. Я всё продолжал говорить, чувствуя, что Холли беспокойно ёрзает. Наконец она меня перебила:

– Караг, это всё замечательно, но нам нужно идти дальше, к моему убежищу! Чтобы ни один гадкий человек меня не обнаружил!

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Потом я высказал мысль, которая всё это время вертелась у меня в голове:

– Если он не хочет идти с нами, кому-то из нас придётся остаться с ним.

Иначе Миро скоро погибнет: он слишком мал, чтобы в одиночку выжить в диком лесу. К счастью, как я давно знал, эта территория принадлежала пожилому самцу пумы, который был пуглив и старался ни во что не вмешиваться. Но кроме пум, здесь хватало и других опасных зверей.

– Я здесь не останусь! Забыли, что он хотел меня съесть?! – возмутилась Холли.

– Ему тебя ни в жизнь не заполучить, – заверил её я. – Миро, не вздумай трогать Холли, понял?

– Понял, – разочарованно откликнулся Миро.

– Ты же всё равно собиралась сбежать, Холли, а это место практически ничем не хуже другого, – вмешался Брэндон. – Проточной воды здесь, правда, нет, но если захочешь пить – здесь много лужиц талого снега.

– Но-но-но!.. – запротестовала Холли.

– Лисса наверняка скоро уладит дело с твоим опекуном, и ты сможешь вернуться, – убеждал её я.

– Ну конечно! – фыркнула Холли, вскарабкавшись на дерево и повернувшись к нам пушистым задом.

Я мысленно вздохнул и отправился на охоту, чтобы накормить Миро. К счастью, мне вскоре удалось поймать горную куропатку, и волчонок проглотил её с такой жадностью, что серые перья полетели во все стороны.

– Ой как вкусно, дашь ещё? – Миро с надеждой смотрел на меня.

Я снова вздохнул и выдал ему гофера[2] на десерт.

– Попробуй ловить мышей: ими тоже можно наесться, если съесть несколько штук, – посоветовал я, мысленно извинившись перед Нелл. Нам пора было идти.

Ничего не попишешь: мы вернулись в «Кристалл», оставив жалобно скулившего волчонка на попечение смертельно обиженной белки.

Утреннее потрясение

Мне самому не верилось, что собираюсь взять на поруки волчонка. И это при том, что волков я сроду терпеть не мог, а Джефри и его компания не слишком способствовали перемене моего мнения. Но Тикаани была не такой, поэтому мы с Брэндоном, вернувшись в школу и приняв человеческое обличье, направились прямиком к ней.

– Если нас здесь кто-нибудь застанет, нам не поздоровится, – прошептал Брэндон, когда мы прокрались в девчачье крыло школьного здания.

Я закатил глаза:

– Слушай, чего ты так трусишь в последнее время? Чем бы мы ни занимались, ты только и знаешь, что жаловаться.

– Это я трушу?! Ты что, забыл, как я тогда эту машину…

– Да помню я всё, успокойся! Ты дикий и матёрый. Идём скорее, комната Тикаани вон там.

К счастью, белая волчица жила в одной комнате с Бертой – наша оборотень-гризли всегда спала как убитая. Но я знал, что Тикаани даже во сне была настороже. Поэтому я легонько поскрёбся в дверь, на которой голубыми буквами было написано её имя и розовыми – имя Берты. Несколько секунд спустя дверь открылась, и из-за неё выглянула стройная, но крепко сложённая фигура в белой ночной рубашке. Тикаани щурилась на свет, проникавший из коридора.

– Не похоже, что вы спали, – проворчала она.

Брэндон извлёк из волос пару сосновых иголок.

– Нам нужна твоя помощь, – сообщил он.

Памятуя о недавней ссоре, я приготовился к тому, что Тикаани не обрадуется нашему ночному визиту, но её лицо не выражало недовольства. На щеках Тикаани заиграл лёгкий румянец. Должно быть, ей было неловко стоять в ночной рубашке перед двумя мальчишками.

Чтобы она поняла, что мы разбудили её не просто так, я быстро добавил:

– Точнее, не нам, а одному из твоих соплеменников. Молодому оборотню-волку, совсем ещё щенку…

Когда я рассказал ей, кого мы обнаружили в лесу, выражение лица Тикаани стало ещё дружелюбнее.

– Ну и подлость, – пробормотала она. – Хоть бы сказали ему, что не вернутся, – тогда его могла бы усыновить другая стая.

– Такое возможно? – удивился Брэндон.

Тикаани зевнула, не прикрывая ладонью рта, хотя мы два месяца назад проходили это по человековедению.

– Да, если найдётся кто-нибудь, готовый его кормить.

Неужели все думали только о еде?!

– Пойдёшь завтра с нами посмотреть на него? – начал уговаривать я Тикаани.

– Ладно, а теперь дайте мне поспать. Сейчас три часа ночи, если вы не заметили. Пока, ребят.

И дверь снова закрылась.