Катя Брандис – Душа акулы (страница 8)

Я удивлённо взглянул на Джаспера.

– Она каждый раз рассказывает историю очередной царапины, – пояснил он. – Говорят, во всех школах для оборотней есть учитель, который рассказывает истории.

– Десять лет назад я плыла по Гольфстриму вдоль берегов Южной Америки, – начала миссис Пелагиус. – Очень удобно: благодаря этому я продвигалась быстрее, к тому же это течение приятно тёплое. Кто из вас знает, где проходит Гольфстрим?

В этот раз руки подняли двое: аллигатор-ботан Нестор и девочка, которая только что шёпотом обо мне сплетничала. Она нарисовала на доске карту крупного тёплого течения от Мексиканского залива до Европы, миссис Пелагиус её исправила, и мы перерисовали карту в тетрадь.

– Проблема лишь в том, что в Гольфстриме ловят рыбу, – сказала учительница-черепаха. – Я, конечно, это знала, но думала: океан большой – почему это должно случиться именно со мной? М-да… Я как раз сочиняла в голове новую мелодию для фортепиано и двух скрипок и вдруг почувствовала, что меня опутали грубые сети.

– Наверняка паршивое ощущение, – заметил Крис, светловолосый сёрфер, опоздавший на урок превращений.

Я разгрыз орех. Миссис Пелагиус вздрогнула:

– Так вот… на чём я остановилась? Ах да, тут я почувствовала, как меня тянут на борт. Вместе со мной в сеть угодила стайка окуней, многие были раздавлены весом своих собратьев и попали на борт уже мёртвыми. Но я кое-как продержалась.

Класс подавленно молчал. Мара, ламантин, всхлипнула.

– Рыбу свалили в холодильный грузовой отсек – я знала, что если попаду туда – мне конец. Меня так и подмывало крикнуть рыбакам на борту, что мой вид находится под охраной, но они меня пока даже не заметили, – рассказывала миссис Пелагиус.

– Я бы просто взяла и превратилась, – сказала Финни, скрестив руки на груди.

– Но тогда бы ты выдала тайну морских оборотней, – возразила учительница. – Я изо всех сил махала плавниками, и каким-то образом мне удалось выбраться из-под горы рыбы.

Занятная история – мне было любопытно, как ей удалось выжить. Попутно я разгрыз ещё один орех, недоумевая, почему миссис Пелагиус снова вздрогнула.

– Э-э-э… Да… Но это, увы, было ошибкой. Один из рыбаков меня заметил и показал приятелям, – продолжила она. – Я услышала, как он взволнованно подсчитывает, сколько выручит за моё мясо.

Мы с Джаспером, переглянувшись, скривились.

– Это было уже слишком, – сказала миссис Пелагиус. – Я больно укусила за руку мужчину, пытавшегося меня схватить, и поползла к рубке, возле которой, прислонившись к стене, стоял капитан. Прямо перед ним я приподнялась, опёрлась на передние плавники и превратила пасть в человеческий рот.

Финни и Крис ухмылялись всё шире, а дельфины весело посвистывали. По крайней мере, двое из них.

– Вы его укусили?! – ужаснулась спокойная дружелюбная Блю.

– И не только. – Миссис Пелагиус сверкнула глазами. – Я прокляла этого капитана на трёх языках. Рыбаки обычно крайне суеверны. Вы бы видели, как поспешно этот тип выбросил меня за борт. Так поспешно, что я оцарапала о борт панцирь.

Те из нас, у кого сейчас были руки, зааплодировали. Три дельфина громко захлопали хвостами по воде.

– Это вам Тангароа помог, наш бог моря, – заметил Ной. Как я выяснил, он чёрный дельфин, а в человеческом обличье – маори, коренной житель Новой Зеландии. Интересно, как его занесло во Флориду?

– Тангароа? Может быть… – отозвалась миссис Пелагиус.

Когда урок закончился, я порадовался, что в этот раз вроде бы хорошо держался и никого не раздражал. По крайней мере, пока один мальчик, с которым я пока ещё не познакомился, не подошёл ко мне. В ушах у него торчали наушники плеера.

– Эй, бро, – обратился он ко мне, ритмично покачивая головой. – Всё путём?

– Э… да, – растерянно ответил я. Чего этот странный парень от меня хочет?

– Я Ральф, чернопёрая рифовая акула. Известен мегакрутыми рейв-тусовками, которые проходят здесь раз в две недели по пятницам. Разумеется, со мной в качестве диджея. Понял, да? Ты ведь придёшь?

– Э… да, – повторил я, отступив на шаг. Это и есть вторая акула из моего класса? Зашибись.

– Что я, собственно, хотел сказать: не грызи в следующий раз орехи, пока она рассказывает, – посоветовал Ральф. – Тигровые акулы – единственные, кто может раскусить панцирь такой черепахи. Она нам об этом рассказывала на прошлой неделе. Она чудом спаслась, бро! Ей досталось от акулы целых двадцать царапин – просто отпад, да?

Я выдавил кривую улыбку:

– Ага, отпад. – Я решил оставить орехи на потом.

Вторая акула в школе оказалась акулой-молотом. Я подошёл к ней на перемене и представился:

– Привет, я Тьяго – во втором обличье тоже акула.

Она взглянула на меня так, будто я с луны свалился.

– Вот как. Занятно. Увидимся, – и девочка снова уткнулась в журнал о фитнесе. Зашибись! Я, конечно, знал, что акулы – одиночки, но всё равно расстроился. Видимо, на соплеменников рассчитывать не приходится.

Ужин прошёл так, как я и опасался. Я сидел в лодке один и ковырял вилкой в рисе с морепродуктами, с надеждой глядя, как Джаспер приближается ко мне с полным подносом – может, хотя бы он ко мне подсядет? Похоже, да! Он и правда славный парень, да ещё и смелый. Но для этого ему надо было пройти мимо лодки, в которой сидели Элла, девочка-чайка Дафна и Барри – почему-то без их приятеля-аллигатора Токо. Я хотел крикнуть Джасперу «Осторожно!», потому что догадался, что задумали эти трое. Поздно! Элла натянула трос, которым крепилась лодка, как раз в тот момент, когда Джаспер через него перешагнул. Он споткнулся, поднос отлетел в сторону, и девочка-дельфин Блю в соседней лодке вскоре выглядела так, будто собирается есть с собственных коленей.

– Приятного аппетита! – пожелал Нокс из ближайшего стенного аквариума, и оборотни-дельфины прыснули.

– И вам, – сказала Блю, нагнувшись к воде, чтобы скормить упавший на неё рис стайке серебристых рыбок, плавающих вокруг лодок.

Дельфинам всё это, может, и смешно, но мне нет. Я встал, подошёл к лодке этих троих придурков и хлопнул ладонью по столу Эллы:

– Если вы ещё хоть раз обидите Джаспера, я вам покажу, как действуют акульи челюсти. Понятно?

Дафна с перепугу превратилась в чайку, а Шари, сидящая в соседней лодке, нахлобучила ей на голову цветной стаканчик.

– Эй, это ещё что такое, освободите меня кто-нибудь! – Спотыкаясь и хлопая крыльями, чайка заковыляла по столу и наступила когтистыми лапами прямо в тарелку Барри. Рис полетел во все стороны. Рыбёшки не верили своему счастью. Барри помрачнел ещё больше обычного, но ничего не сказал.

– Понятно? – повторил я, и Элла поджала губы.

– Погоди – вот расскажу об этом Токо… и моей маме! – прошипела она. – И тогда ты пожалеешь, что ты не крошечная сардина!

Я ушам своим не поверил. Она угрожает мне своей мамой?! Я чуть не расхохотался. Если бы это слышали ребята из моей бывшей школы!..

Но поскольку никому, кроме меня, эта угроза смешной не показалась, я придержал язык и, проигнорировав Эллу, помог другу подняться.

– Всё в порядке? – спросил его я.

Джаспер кивнул и криво усмехнулся:

– Вообще-то ставить мне подножку не было необходимости: я и без посторонней помощи спотыкаюсь на ровном месте.

Мы пошли за новой порцией для него – а заодно и для меня, потому что мне на тарелку нагадила чайка.

Оборотень – морской дьявол Финни, стоящая в очереди перед нами, повернулась к нам.

– Ну ты и заварил кашу, – сказала она мне.

– В смысле? – не понял я.

– Что так грубо говорил с Эллой. Вот увидишь – у тебя будут неприятности.

– По-моему, Токо и Барри не такие уж и опасные, – пожал плечами я.

– Я имею в виду маму Эллы. Она может серьёзно тебе навредить – и не только тебе.

«О», – подумал я, но, когда хотел уточнить, Финни уже отошла к другому столу.

– Финни права, но надеюсь, Элла не расскажет обо всём матери, – заметил Джаспер, когда мы уселись через три лодки от других. Вид у него был озабоченный.

– Почему? Что в ней такого? – спросил я, прежде чем отправить в рот следующий кусок.

– В воскресенье у нас представление для родителей – ты наверняка её там увидишь. – Джаспера передёрнуло. – Лидия Леннокс. Она крупная шишка в Майами, знакома со всеми важными людьми. И сожрёт такого, как ты, с потрохами, если не будешь осторожен.

Я вскинул брови:

– Ну, если ей так уж нужны проблемы с пищеварением…

– Да ты что! Джеку Кристаллу приходится быть с ней любезным, потому что она пожертвовала изрядную сумму на строительство школы. Но богачи, увы, не всегда хорошие люди.

– Так я и думал, – отозвался я. – Кто она по профессии?

– Адвокат. Она помогает выйти на свободу людям, которым место за решёткой!

– Например? – Мне стало любопытно.