Катриона Уорд – Клетка из слов (страница 14)

Он качает головой.

У меня такое чувство, что жизнь слегка рассинхронизировалась. Это тревожно, но в то же время волнующе – раньше ядром нашей дружбы были Нат и Харпер: неразлучная пара, неделимый союз. Теперь их как будто оторвало, отбросило друг от друга. Вся система перестраивается – и в центре оказываюсь я.

– Приходи вечером, – говорю я. – Снова соберемся вместе.

Родители собираются на ужин, так что сегодня мы с Натом и Харпер будем тусоваться в коттедже. Я беру несколько банок содовой и набиваю ими переносной холодильник, как бы демонстрируя, что именно это мы сегодня будем пить. И это правда, убеждаю себя как минимум относительно Харпер, так что я вру только на две трети.

Отец надевает свои идиотские запонки из крышек от кока-колы. Их ему ради шутки подарил дядя Вернон, когда они были детьми, – просто прилепил суперклеем зажимы с внутренней стороны.

– Пап, тебе обязательно их надевать? Это же просто ужас.

Мне бы очень не хотелось, чтобы мои друзья такое увидели.

– А мне кажется, они крутые, – сразу же парирует он.

Я буквально агонизирую от ужаса.

– Просто идите.

Я провожаю их до ворот.

– Привет, – выплывает из темноты Нат.

У меня снова возникает странное чувство, что я его не узнаю. Кто этот высокий мужчина? Нат как будто бежал. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а тело покрывает блестящий пот, хотя вечер не такой уж теплый.

– Привет, – отвечаю я. – Мам, пап, вы помните Ната?

– Конечно, – говорит папа и по-дружески протягивает Нату руку. В прошлом году Нат был пацаном, а теперь он взрослый парень, которого отец приветствует рукопожатием.

Но Нат с растерянным видом замирает. Он так пялится на отцовскую руку, словно никогда раньше рук не видел. А потом я вижу, что он смотрит на запонки. Ну конечно же, с ужасом думаю я. Какие же они идиотские.

– Нат, – одергиваю я, и он вздрагивает.

– Что? Уайлдер? – Потом он встряхивается, как собака, и пожимает протянутую руку. – Приятно снова вас видеть, сэр.

По дорожке поднимается Харпер. Мама обнимает ее, и Харпер краснеет. Она не сводит глаз с Ната.

– Повеселитесь, ребята, – немного задыхаясь, говорит мама. Она убирает за ухо воображаемую прядь, хотя ветра нет. Она явно нервничает из-за предстоящего ужина.

– Вы тоже! – отзываюсь я. – Ребята и зверята.

Они спускаются вниз по тропинке. Мы слышим, как заводится и уезжает машина.

– Привет, Натти, – говорит Харпер.

Нат игнорирует ее, и я замечаю, что его едва заметно трясет. Харпер плюхается на диван и прижимает руку к щеке, как будто остужая.

– Ты сегодня обгорела? – спрашиваю я. Она не выглядит особо красной, но в темноте не очень понятно.

Она качает головой.

– Все в порядке, Натти?

– Конечно. – Он стучит ногтем указательного пальца по большому. Я уже давно понял: это значит, что он лжет.

Нат достает пиво из обоих карманов и предлагает нам с Харпер.

– Нет, – резко отвечает она. – Натти, я же писала тебе. Я больше этим не увлекаюсь.

– Да ладно! – его голос звучит как-то странно. – Уайлдер вот выпьет баночку.

Хотя я не говорил, что буду.

– Нет, – отрезает она. – Хватит.

Нат передает мне бутылку, но я качаю головой. Не хочу, чтобы Харпер было еще тяжелее.

– Ну и ладно, – бросает он, запрокидывает голову и выпивает бутылку целиком. Потом открывает вторую и высасывает ее тоже. На его загорелом горле при каждом глотке ходит кадык. Он вытирает рот. – Сыграем в бутылочку?

Я смотрю прямо на него:

– Я думал…

– Что, Уайлдер?

Нат, похоже, ожидает, что я сейчас расскажу про его бледную девушку. Но ничего такого я делать не собираюсь.

– Я в таком не участвую, – заявляю я. – Сначала своди меня поужинать, прежде чем перейти к чему погорячее.

Нат кидает на меня хмурый взгляд.

– Ты выпил все мое пиво. Пришлось снова идти на заправку. Не ожидал, что ты оставишь меня без денег.

– Не будь таким вредным, Нат, – фыркает Харпер.

– Ой, скушаете, – огрызается Нат.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивляюсь я.

– Да, что? – подхватывает Харпер. – Может, ты хочешь сказать «выкусите»? Наверное, так?

– Нет. Это такое выражение, «скушать что-то», – сконфуженно оправдывается Нат.

– Нет, – говорю я.

– Нет, – подтверждает Харпер.

– Заткнитесь, – бормочет Нат, хотя уже с улыбкой.

Кажется, в этот момент обстановка разряжается, но тут Харпер кричит. У забора застыла бледная фигура – вытянутая и тонкая, как пламя свечи.

– Что ты здесь делаешь? – раздраженно спрашивает Нат. – Не ходи за мной!

– Мне было скучно, – объясняет Бетти, выходя на свет.

– Привет, – говорит Харпер.

Бетти смотрит на нее, но ничего не отвечает. Просто неподвижно стоит на месте. Нат резко встает:

– Увидимся завтра, ребят.

Их шаги затихают вдали.

– Что с ним такое? – спрашиваю я. – Он вел себя дико странно.

Харпер пожимает плечами:

– Доставай доску для нардов. Будет здорово. Снова только мы вдвоем.

Мое сердце больно подскакивает в груди.

После двух партий Харпер говорит, что устала. Я провожаю ее до нашего места. По пути она молчит, но я чувствую ее присутствие, совсем как раньше. Как будто рядом со мной теплое солнышко. Я представляю, каково было бы взять ее за руку, хоть как-то к ней прикоснуться, но это кажется просто невозможным. Она будто в саване собственной отчужденности. Мы останавливаемся, когда Харпер замечает свой дом.

– Отсюда я сама.

– Но я должен тебя довести… – Не хочу бросать ее. Нужно найти какой-то способ привлечь ее внимание, чтобы она заметила меня.

– Чем меньше родители знают, тем лучше. Они мне не особо доверяют. Впрочем… – прибавляет она в порыве искренности, – я им и не давала повода.