Катриона Силви – Увидимся в другой жизни (страница 4)

– Не согласен, – качает головой Санти. – Мы те, кто мы есть. Мы останемся такими же, несмотря на любые события, которые произойдут с нами.

– Хорошо. Давай проведем мысленный эксперимент. Этим вечером принимал ли ты решения, которые привели к тому, что ты лег в траву и стал разглядывать звезды?

Пауза.

– Кажется, да, – говорит он. – Но я принял эти решения из-за того, кто я.

– И ты совсем не думал поступить иначе? – Тора оживилась, развернулась к Санти, совершенно забыв о городе и звездах. – Я вот думала. Я чуть было не спустилась к реке. Я чуть было не вернулась в клуб, ей-богу! И если бы я приняла одно из этих решений, то у нас сейчас не было бы этого разговора.

– Так ты считаешь, что этот разговор в корне нас поменяет? – ухмыляется он.

– Не передергивай! – Она злится на Санти из-за его уверенности, а себя чувствует клубком противоречивых идей. – Может, не конкретно этот разговор. Но если мы еще увидимся, если станем частью жизни друг друга…

– Ты хочешь стать частью моей жизни? – Он ухмыляется шире. – Тора, я тебя даже не знаю.

Она бьет его по плечу:

– Друзья всегда оказывают влияние друг на друга. – Тора закатывает рукав и обнажает тату, которое сделала два дня назад в Бельгийском квартале; кожа на запястье все еще красная вокруг скопления тусклых звезд. – Вот, пожалуйста. Моя подруга Лили сказала, что мы должны набить татуировки, чтобы отметить начало учебы в университете. И если бы я не встретила Лили десять лет назад, то сейчас я была бы иной в физическом плане.

– Что тут? – Санти берет ее руку и поворачивает к свету.

– Созвездие Лисичка. Моя фамилия означает «лиса». – Тора ковыряет корку по краям тату. – Наверное, прозвучит глупо, но я хотела, чтобы она напоминала мне, кто я. Что мое место среди звезд.

Санти бросает листок с башни и наблюдает, как тот падает вниз по непредсказуемой траектории.

– А зачем тебе для этого тату?

Непохоже, что он хочет ее обидеть. Но Тора именно так это и воспринимает – как обиду, словно ему удалось разглядеть ее непоследовательность сквозь все напускное.

Звонят соборные колокола. Два часа ночи. Тора чувствует приступ сомнения, единственное доказательство того, что Санти ошибается, – она могла решить подняться сюда, а сейчас может решить спуститься.

– Мне нужно идти, – объявляет она.

– Я знал, что ты это скажешь, – ухмыляется Санти.

– Ладно, – закатывает глаза она. – Чтобы доказать, что ты и Бог ошибаетесь, я останусь.

– Хорошо. Не скучай! Я ухожу, – говорит Санти и исчезает в отверстии в полу.

Тора собирается остаться, чтобы одной смотреть на звезды. Но очень скоро ей становится тоскливо. Она начинает спускаться по ступенькам и неосторожно смотрит вниз. Башня тонет в темноте, пронизанная осколками света, совсем как в инфантильной фантазии Санти о том, как выглядит рай. За исключением того, что внизу твердая земля. Если Тора упадет, то расшибется насмерть и вряд ли где-нибудь после того окажется. Ладони вспотели. Тора ставит ногу в выемку в кирпичной кладке и нащупывает точку опоры для второй ноги, но тут ее ладони соскальзывают. Она резко вытягивает руку и хватается за выступающий кирпич, прижимаясь к стене.

Тора висит, вглядываясь в брешь в кирпичах. Она знает, что должна увидеть – звездное небо над городом. Но на самом деле она видит бесконечное количество своих отражений. И все эти Торы смотрят на нее испуганными глазами.

Она чуть было не срывается от этого зрелища. Тора зажмуривается, раскачивается и прыгает на ступени. Теперь она в безопасности.

– Тора? – Санти лезет обратно наверх. – Ты в порядке? Что случилось?

– Ничего. Я просто… мне показалось, я видела… – Она замолкает.

Она точно знает, что видела. Ее кошмары становятся явью: несметные версии ее личности, возникшие от каждого принятого решения, и только одна версия никогда больше не появится.

– Что?

Тора видит беспокойство в глазах Санти.

– Бога, – говорит она, дразнясь.

– Наверное, мы высоко забрались, – с улыбкой качает головой Санти.

На земле руки и ноги у Торы трясутся.

– Поверить не могу, что мы это сделали!

– А я могу, – улыбается Санти.

– Как мы уже выяснили, ты способен поверить во что угодно.

Стоп, что-то не так. Тора касается шеи:

– Черт! Я забыла шарф на башне.

– Сейчас схожу за ним. – Санти направляется обратно к провалу в стене.

– Не надо, не переживай. Он дешевый, ничего особенного.

Отец Торы связал этот шарф и подарил дочери на удачу, чтобы у нее все сложилось на новом месте. Тора вспоминает, как они расстались: перебросились сердитыми словами, когда отец в очередной раз раскритиковал ее выбор. Она расправляет плечи. Не нужен ей этот шарф. Лучше представить, что это флаг, который она водрузила над городом, заявляя тем самым свои права на него.

– Точно?

– Да.

– Ладно. – Санти оглядывается. – Пойдешь обратно в Линденталь?

Тора думает, как лучше ответить. Она не хочет заканчивать разговор. Но путь до дома не близкий, и много чего может пойти не так: она может снова ненароком обидеть Санти или он, не исключено, надеется на прощальный поцелуй. Лучше улизнуть сейчас, пока все более или менее нормально.

– Нет, моя подруга Лили осталась в клубе, – придумывает Тора на ходу. – Нужно вернуться и проверить, что она в порядке.

– Ладно. – Пауза. – Дашь свой номер?

– Да.

Тора звонит ему, на экране его телефона высвечивается ее номер. Санти делает шаг назад, словно не знает, как закончить встречу:

– Ну… спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – отвечает она.

Они расходятся в разные стороны. Тора не оглядывается.

Она хочет позвонить, но сдерживает себя. Тора переживает – вдруг Санти решит, что ей хочется романтики, но она почти уверена, что он ей в этом смысле не интересен. Ей нравится Джулс – девушка из общежития, – и Тора начинает думать, что это взаимно. Совсем не нужно, чтобы такой чувствительный и непредсказуемый парень, как Санти, не так ее понял. Она смотрит на мерцающие огни на потолке своей комнаты и думает о притяжении магнитов, о взаимной орбите двойных звезд. Боже, как ей хочется, чтобы в этом мире существовал способ сказать парню, что она хочет быть его лучшим другом. В любой форме – стать парнем его возраста, пожилой женщиной, «мозгом в колбе» – чем угодно, лишь бы он понял ее суть.

Несколько недель спустя она все еще думает об этом, проходя мимо доски объявлений в общежитии, и вдруг замечает лицо Санти, обрамленное цветами.

Она останавливается как вкопанная. Три слова на стене, совсем как граффити. «ПОКОЙСЯ С МИРОМ». Фотография и слова – два несовместимых языка, слитые в одно предложение.

Рядом останавливается Джулс:

– Ты слышала? Кошмар! Его нашли возле башни с часами, в Старом городе. Говорят, спрыгнул вниз.

– Он не прыгал.

Картинка в голове Торы невыносима: ее шарф развевается на верхушке башни. Санти лезет, устремив глаза к звездам. Он уверен в себе и в уготованном Богом пути в этом мире, так что мысль о падении даже не приходит ему в голову.

Она хотела выиграть спор. Но не хотела такого исхода, мрачного доказательства своей победы – она повлияла на его жизнь самым худшим и необратимым образом. Она вспоминает, как ее руки срывались, как она чуть не упала. Почему ей кажется, что произошел обмен? Что Санти упал вместо нее, умер вместо нее? Тору трясет от злости из-за того, кем она была несколько недель назад. «Лучше улизнуть сейчас, пока все более или менее нормально». Ну какой идиот будет так рассуждать? Кто выберет несуществующий идеал вместо вполне реального хаоса и трудностей?

– Ты его знала? – спрашивает Джулс.

Тора хочет ответить его словами: «Нельзя узнать кого-то полностью».

– Да, – все же произносит она.

Он умер, но ей кажется, что он все еще рядом после того единственного вечера, проведенного на верхушке башни. Санти, который хотел добраться до звезд, чтобы увидеть лицо Бога.

Джулс обнимает Тору, кладет голову ей на плечо. Джулс всего семнадцать, она на год младше своих однокурсников, но есть в ней что-то такое, отчего Торе становится тепло и спокойно. Расслабившись в объятиях подруги, Тора четко видит будущее, словно призрак Санти нашептывает его. Она пойдет в бар вместе с Джулс и постарается найти утешение в алкоголе. Они будут разговаривать, потом поцелуются. Потом пойдут к Джулс, которая живет через три комнаты от нее. Все будет как она хотела, но она еще долго не сможет радоваться, оцепенев от горя.

На следующее утро она уходит от Джулс, не разбудив ее. Она идет к мемориалу Санти, возле которого возложены цветы и открытки. Она читает послания, ища кого-то, кто понимал бы Санти. «Скучаю по тебе, старик». «Ты был хорошим парнем». «Благослови тебя Господь!» От сообщений не исходит никакой теплоты, с таким же успехом их мог сочинить компьютер. Тору потрясает страшное одиночество, скрытое за этим фактом, – умереть в первые несколько недель учебы в университете, когда остальные знают о тебе только то, что ты улыбался им в библиотеке или покупал выпивку в баре. Но она-то знает его лучше.

Тора оставит Санти значок Европейского космического агентства, купленный в «Одиссее». В тот вечер, когда они встретились, она была без значка – боялась, что подумают люди. Тора кладет его на стол, развернув лицом к Санти. Теперь она уверена, что никогда не доберется до звезд. Если бы она находилась на правильном пути, Санти сейчас был бы здесь, с ней.