Катрине Энгберг – Крокодилий сторож (страница 54)

У подножия Вальбю Баккен у Йеппе зазвонил телефон. Остановившись рядом с темным парком Сёндермаркен, он посмотрел на номер. Звонили из Главного управления, он просил их организовать надзор за подъездом Эстер ди Лауренти.

– Да, привет, Кернер, это Вихманн из Управления.

– Слушаю, что там у вас?

– Представляешь, она еще не вернулась домой. Наши люди караулят там уже больше часа. Они говорят, что звонили в дверь, но никто не отвечает. В доме тьма-тьмущая. Ты уверен, что она собиралась домой?

– Сейчас позвоню и проверю. Попроси их оставаться на месте, пока я не перезвоню!

– Понял.

Телефон Эстер сразу переключался на автоответчик, то есть был выключен. Он снова перечитал ее сообщение. Больше двух часов назад она написала, что через полчаса будет дома. Йеппе уперся лбом в руль, ощущая, как улетучивается все его счастье. Плохо было дело. На обратном пути к Вестерброгеде он позвонил Анетте, которая только что вернулась домой к своему Свену, и предупредил, чтобы она по возможности пока не ложилась спать.

На Клостерстреде босоногие девушки и парни со смехом перебегали от козырька к козырьку в надежде укрыться от дождя, двигаясь в направлении очередного бара, очередного праздника. Перед кофейней у дома 12 стояли два полицейских в гражданском, пытаясь вписаться в окружающую обстановку. Получалось у них так себе. Йеппе поприветствовал их и посмотрел на темный дом. И какого дьявола ему теперь делать? Он не знал, где была Эстер ди Лауренти, когда писала ему сообщение, и не мог никому позвонить, чтобы спросить.

С формальной точки зрения, человек, отсутствующий в течение двух часов, не может считаться пропавшим без вести. Но он также понимал, что совпадение между отсутствием Эрика Кинго, Дэвида Бовина и исчезновением Эстер ди Лауренти не предвещало ничего хорошего. Дождь усилился. Вода проникала под воротник, мелкие холодные капли стекали вниз по шее. Укрывшись под негерметичным навесом кофейни, Йеппе набрал номер полицейского комиссара. Она ответила сонным голосом только на пятый звонок.

– Вы его нашли?

– Нет. Зато Эстер ди Лауренти тоже пропала. Она отсутствует недолго, но я думаю, дело скверное.

– Что ты намерен делать?

– Думаю, надо начать ее поиски.

– Как долго она не объявляется?

– Два часа. Но у меня нет никаких сомнений.

– Мы можем подождать до утра?

– Нет.

– Ладно, запускай процесс! Я сообщу начальнику полиции. Встретимся в управлении через полчаса.

Воскресенье, 12 августа

Глава 24

Ровно в восемь утра бородатый молодой человек в вязаной шапочке повернул ключ в замке и открыл кофейню «Java Junkie», находящуюся на первом этаже охристого дома по адресу Клостерстреде, 12. Двумя минутами позже к нему пожаловали первые гости, им явно необходимо было проглотить по хорошей порции кофеина. По выходным кофейня открывалась рано для ночных гуляк, нуждающихся в кофе и круассане перед возвращением домой. Йеппе и Анетте больше всего был нужен спокойный ночной сон, но за отсутствием лучшего чашечка кофе тоже пришлась весьма кстати, спасибо и на том.

Благодаря списку гостей, присутствовавших на весеннем ужине у Эстер, они достаточно быстро отыскали Франка и Лисбет из Эспергерде, которые подтвердили время, когда Эстер отправилась домой, и сообщили, что Грегерс Германсен находится у них и, с учетом всех обстоятельств, чувствует себя отлично. Однако Эстер ди Лауренти так и не объявилась ни дома, ни где-либо еще. В два часа ночи вызвали слесаря, взломали двери всех трех квартир в доме 12 по Клостерстреде и обнаружили, что единственные его обитатели, не покинувшие своего жилья, – это пара жутко голодных и несчастных мопсов, они нагадили на пол в прихожей и улеглись спать рядом со всем этим безобразием.

Приветливый бариста подал крепкий кофе под саундтрек с альбома «Kind of blue», но в остальном пользы не принес. Естественно, он знал Эстер и остальных жителей дома – как жалко эту девушку, как же ее звали? – но не видел никого из них всю неделю, о чем уже неоднократно сообщал их коллегам. Он вежливо поинтересовался здоровьем старичка и искренне обрадовался, услышав, что Грегерс идет на поправку.

Йеппе и Анетте сидели рядом с окном на грубых деревянных стульях, макая бисквиты в коричневатую молочную пену. Солнце взошло и теперь стояло на вертикальных лучах между домами. Лицо Эстер ди Лауренти, по милости полиции, появилось на обложке утренней газеты в сопровождении броского заголовка: «Психопаттерн объявился вновь: похищена пенсионерка» с припиской внизу: «Полиция бессильна – Копенгаген в шоке».

Сложно было поддерживать приподнятое настроение.

То и дело раздавался звон колокольчика, и в дверь входили сонные посетители в помятой нарядной одежде, в основном это были небольшие группы девушек, – парни, объяснил бариста, предпочитали шаурму.

Накануне поздно вечером следователю Сайдани удалось связаться с издателем Эрика Кинго, он ужинал в исландском посольстве, поэтому ранее был недоступен. Оказалось, что Кинго совершает короткий «промотур» в Будапеште, и его не будет все выходные. Издатель согласился позвонить венгерским коллегам, которые организовали тур, и посредством нескольких входящих и исходящих звонков, сопровождавшихся умеренным ворчанием, смог установить, что Эрик Кинго не просто находится в Будапеште, а непосредственно в данный момент ужинает с самим нобелевским лауреатом Имре Кертесом. Он планировал вернуться в Данию в воскресенье, ближе к вечеру, и издатель обещал передать ему, что в зале прилета его встретит полиция и доставит прямиком на допрос.

Йеппе не успел заехать домой помыться и чувствовал, что от него пахнет сексом. Вообще-то он не имел ничего против того, чтобы нести свое торжество и хвалиться им перед всем миром, однако сейчас постоянное напоминание об Анне было слегка некстати. Анна! Ее муж вернулся домой, возможно, почуял недавнее присутствие Йеппе в своем доме, в своей жене. Как он мог увидеть ее вновь?

Колокольчик опять затрезвонил, и Йеппе придвинулся к Анетте, чтобы пропустить очередную компанию утренних гостей, на этот раз это были три молодых человека в футболках в разноцветную полоску, они тащили за собой чехлы с музыкальными инструментами. Йеппе узнал одного из них по фотографии из командного центра – парень с длинными волосами, собранными в пучок на макушке, с гитарой, висевшей на спине, это был Даниэль Фуссинг, бывший возлюбленный Каролины. Они смеялись и болтали слишком громко, довольные и хмельные. По-видимому, период скорби по двум убитым друзьям в этой тусовке закончился.

Йеппе бросил взгляд на Анетте, которая, покосившись на веселую компанию, продолжала пить кофе. У Даниэля было алиби на вечер вторника, когда произошло убийство Юлии, поэтому он выпал из сферы их внимания, Йеппе даже ни разу не беседовал с ним лично. Он наблюдал за этими тремя ребятами, которые дурачились у стойки и махали кулаками на баристу, с которым явно были знакомы. Чехол гитары Даниэля был обклеен наклейками с фестивалей и составленными из кусочков разноцветного скотча словами.

«Вудбайнс», прочитал Йеппе, «Кристофер Гёлз» и «Роскиле лав». Рядом с наклейкой «Алис» красовалась надпись «Сатори» из желтого и зеленого скотча.

Через минуту Йеппе и Анетте предстояло отправиться на слушания в Городской суд Копенгагена с Кристианом Стендером и его адвокатом, и Йеппе предчувствовал, что это никак не прояснит и не продвинет поиски Эстер ди Лауренти.

Вот тебе и Сатори. Йеппе понял, что он собирается сделать, лишь когда его рука тяжело легла на плечо Даниэля Фуссинга.

Потребовалось применить некоторое упорство, чтобы убедить Анетте, что допрашивать Кристиана Стендера ей придется без Йеппе. Немного помогло то, что его место занял следователь Фальк, и все-таки она казалась не очень довольной, когда, взяв под мышку блокнот и диктофон, побежала в направлении судебного КПП. Йеппе заглянул к следователю Ларсену узнать, какие у него успехи, тот руководил поисками Эстер ди Лауренти, однако узнал лишь одну неутешительную новость – что новостей пока нет.

Захватив чайник и пару стаканов, он отправился в зал для допросов номер 6, где оставил Даниэля Фуссинга с его гитарой. Прежде чем начать допрос, ему пришлось разбудить Даниэля, который пристроился спать прямо на столе. Приподняв с рук голову с покрасневшими глазами, он первым делом спохватился, где гитара.

Йеппе показал на чехол с гитарой и скрестил руки на груди. Даниэль Фуссинг заставил его почувствовать себя стариком.

– Итак, Даниэль, эта неделя была богата событиями. Убиты два твоих друга, да еще эта утомительная ночная прогулка по городу, верно? – Йеппе удостоверился, что диктофон включен.

– Это был вопрос? – Даниэль выглядел обескураженным.

– Если не вникать в подробности, то это все может показаться немного, как бы сказать, циничным.

– Не думаю, что это ваше дело, но вчера вечером мы работали. Я мог бы отменить концерт, уже почти отменил, но это ведь моя работа, понимаете. Вот как вы работаете полицейским. Моя работа ничем не хуже. Только в отличие от вас я не получу зарплату, если отменю заказ. И, если уж говорить совсем начистоту, мне нужно было забыть на фиг обо всем этом на пару часов. Просто чтобы снова нормально себя почувствовать, понимаете?