Катрине Энгберг – Крокодилий сторож (страница 23)

– Это новое обстоятельство, мы с ним еще не очень продвинулись. Общее мнение по-прежнему состоит в том, что Кристофер Гравгорд – наш основной подозреваемый, – продолжал Йеппе.

– Но ты, как я вижу, так не считаешь. Почему? – вклинился Клаусен.

– Потому что в данных временных рамках это представляется маловероятным. И еще потому, что он никак не ассоциируется у меня с типом, способным на предумышленное убийство. Но давайте посмотрим. Я рассчитываю поумнеть за час в твоем обществе.

Клаусен кивнул, довольный назначенной ему ролью оракула, и вытащил из коричневого конверта стопку глянцевых фотографий. Выложив в ряд двенадцать снимков интерьера квартиры, он указал ручкой на отмеченные пятна крови.

– Как вы знаете, мы обнаружили пятна крови в гостиной, на кухне и в коридоре, ведущем на кухню, где она была найдена. Множество кровавых пятен! Мы собрали более восьмидесяти образцов с ковра, стен и мебели. Сложно сказать, где все началось, но, судя по многочисленным эллипсообразным брызгам внизу на стене и на диване в гостиной, я полагаю, что первые раны были нанесены здесь. По форме кровавых пятен мы можем установить, что кровь брызнула на стену сверху, а длина их говорит о том, что брызги летели в стену с большой скоростью. Видимо, девушка упала на диван, так как в обивке диванной спинки есть два глубоких пореза ножом, там, где он ее пырнул. Мы нашли отчетливый отпечаток левой руки Юлии в луже крови под диваном. Также три отпечатка руки были оставлены на полу по дороге в кухню. Это отлично согласуется с ранами, обнаруженными Нюбо у нее на спине. То есть, убийца наносил удары ножом, когда она пыталась уползти от него.

– Почему она ползла туда, а не к выходу?

– С дивана видно кухонную дверь, и она ближе. Так что логично было выбрать этот путь. Взгляните вот на этот снимок кухонной стенки под столиком в углу, здесь пятна крови круглые. Значит, они попали на стену под прямым углом. Следовательно, она лежала, когда он пырял ее. Возможно, хотела спрятаться под этим столиком.

– Насколько я помню, этот кухонный стол площадью не больше половины квадратного метра. Разве не странно заползать под него, когда тебя преследует безумец с ножом?

– А ты что думаешь?

– Не знаю. Может, там на столе лежало что-то, чем она могла бы попробовать защититься? Что-то тяжелое? Что было на столе, когда вы его видели?

Клаусен пролистал стопку фотографий, вытащил одну и изучил ее очень внимательно. – Какие-то бумаги, все чистые, несколько ручек, пепельница и кофейная чашка.

– Пепельница?

Клаусен покачал головой и взял фотографию.

– Вот такая треугольная пепельница типа тех, что бывают в кафе, из желтого пластика. Не такая тяжелая, чтобы ей можно было нанести сколь бы то ни было серьезный удар. Ну и мы, естественно, стерли с нее пыль. На ней не нашли ничего, кроме пары отпечатков пальцев девушки. Говорю тебе, в этой квартире нет ни одного не осмотренного предмета, который можно было бы поднять и который бы весил больше двухсот граммов.

– Но Йеппе прав – она, вероятно, пыталась защищаться. – Говоря, Анетте кусала заусенец у корня розового ногтя на большом пальце. – Это происходит инстинктивно, когда тебе угрожают. А можно предположить, что она пыталась ударить его чем-то тяжелым, а он отобрал у нее этот предмет, убил ее им и, уходя, унес из квартиры? – Анетте выплюнула на пол микроскопический кусочек кожи.

– Мы нашли в квартире множество кровавых следов, но каждая капля крови принадлежала жертве. По крайней мере, пока судебно-генетическая экспертиза этого не опровергла. По словам Нюбо, под ее ногтями не нашлось никакого генетического материала преступника, как можно было бы ожидать. Вполне возможно, что она ударила в ответ и поранила его, но мы не видим никаких признаков этого.

Клаусен извлек из бумажного конверта что-то мягкое.

– Вот эту флисовую кофту мы нашли на кухне рядом с телом. – Клаусен продемонстрировал очередную фотографию. – Она была вся в крови, как мы предположили, опять-таки жертвы. Судмедэксперты подтвердили наши догадки. И это хорошо согласуется с гипотезой о том, что убийца чем-то прикрыл голову жертвы, прежде чем нанести удар. Кофта могла пропитаться кровью из всех ран на теле девушки.

– Я знаю, ты думаешь, что убийца скорее всего был в перчатках, – перебил Йеппе. – Но если в луже крови есть следы ее ног, то там могут быть и ее следы? Он же никак не мог заставить свои ноги не следить?

– Мы нашли множество отличных отпечатков подошв преступника и в пыли, и в крови, даже проверили их по базе данных и нашли совпадение. К сожалению, следы, оставляемые обувью, совсем не уникальны, в отличие от отпечатков пальцев, а потому единственное, что нам удалось узнать, – это марка и размер ботинок.

Клаусен пригласил их следовать за ним в большой офис открытого типа с рядами мониторов вдоль стены. Воздух там был теплым и застоявшимся. Йеппе расстегнул воротник и вытер ладони о брюки. Множество озаренных белым светом лиц подняли взгляды от виртуальных миров и кивками поприветствовали их. Один из криминалистов оторвался от работы и повернулся к ним. У него было добродушное, дружелюбное лицо с густой бородой и задорными глазами. Его колени нервно дергались под письменным столом, видимо, эта привычка настолько вошла в его образ жизни, что он и сам перестал ее замечать. Он протянул руку и представился.

– Привет. Сёренсен.

– Мы так понимаем, у вас есть соответствие?

Сёренсен широко улыбнулся, обнажив, во-первых, немаленькую щербинку между передними зубами и, во-вторых, остатки томатного соуса после обеда на щетине у уголков рта.

– Ага, подфартило. Старый знакомый.

Он вывел на монитор описание дела. Высветилось черно-белое изображение резиновой подошвы.

– Взгляните, один из лучших образцов, что я когда-либо видел. Прямо посередине листа А4, который, видимо, валялся на полу. Идентичный трем другим следам, найденным в луже крови. Прямо-таки кажется, что он их специально отпечатал. – Сёренсен воодушевленно указал на сияющую на экране подошву. – Посмотрите на маленькие крестики посередине стопы и на квадратики по бокам. И на характерную пятку, разделенную на четыре части. Кроссовок «Найк Фри Трейнер», версия 5.0. Самые обыкновенные кроссовки, продаются повсюду. Размер 44, или 10, если по американским размерам.

– Очень чистый и аккуратный след. – Теперь Анетте наклонилась вперед и присмотрелась к изображению.

– Именно! – Сёренсен одобрительно закивал. – Прямо-таки необыкновенно чистый и аккуратный, и я скажу вам почему. Кроссовок новый.

– Новый?

– Ни единого признака износа. Ни малейшего. Ни единого камешка не застряло в подошве, грязи не прилипло – к тому моменту, когда он вошел в квартиру. Этот ботинок никогда не ступал по улице.

– То есть у него была с собой сменная обувь?

– У него была не только сменная обувь. – Клаусен снова взял инициативу на себя. – Как я уже говорил, он переоделся в какой-то защитный костюм с перчатками. Он бы привлек слишком много внимания, если бы вышел в окровавленной одежде на улицу после убийства. К тому же на лестнице не было кровавых следов. Значит, он, наверное, снял костюм и ботинки на выходе, перед тем как покинул квартиру, и переоделся во что-то.

– Крайне предусмотрительно.

– Смею вас заверить, так и было. Предусмотрительно и продумано – человеком, который совершенно не желал оставлять следов.

Анетте покачала головой.

– Юлия никогда не открыла бы дверь мужчине, облаченному в защитный костюм, да еще в перчатках.

– Я этого не знаю. Может, он переоделся в туалете? Много времени это бы не заняло, – предположил Клаусен.

Анетте неуверенно пожала плечами.

– Может, более вероятно, что на свою обычную одежду он надел тренировочный костюм – в качестве защитного? Такой спортивный костюм, типа бегового, так, кажется, он называется? В нем он запросто мог позвонить в дверь, не вызывая подозрений, а потом, совершив убийство, снять его и положить в сумку.

– Да, правдоподобно. И сменные ботинки он мог надеть перед тем, как позвонить в звонок. Откуда я знаю, может, он и перчатки сразу натянул. Такие вот латексные перчатки она могла заметить лишь тогда, когда он уже был внутри. Получается, в квартире ему оставалось только нож вытащить.

Йеппе опирался ладонями на край стола. У него начиналась головная боль.

– Мы уверены, что преступник принес с собой нож? Он не принадлежал девушке?

– Каролина Боутруп утверждает, что раньше этого ножа не видела. Видимо, он его принес, применил и оставил.

– Итак, преступник убил Юлию, изуродовал тело и затем, убрав защитный костюм, обувь и орудие убийства в сумку, вышел с этой сумкой на улицу. С какого перепугу он оставил нож? Это бессмысленно. – Йеппе чувствовал, как начинает замедляться темп его речи. – Скажите, нельзя ли окно открыть? Тут просто парилка. – Он совсем не хотел показаться капризным, но духота приводила его в полуобморочное состояние.

Двое криминалистов переглянулись, после чего Клаусен открыл окно, выходящее на парковку. Йеппе кивнул ему в знак признательности и попытался сохранить нормальный внешний вид.

– Мы изготовили силиконовые слепки ребра, поврежденного ножом, и лезвия ножа, найденного в квартире. – Сёренсен почесал в районе сгустков томатного соуса. – Исследование ножа дало положительный результат на остатки крови, хотя он и был тщательно вытерт. Теперь судебно-медицинская экспертиза установит, чья это кровь, Юлии или вдруг чья-нибудь еще. – Сёренсен вывел на поделенный на сектора экран два размытых изображения и показал на узкие бороздки в шероховатой белой массе.