Катрина Хартунг – Отражение (страница 13)
– М-да, Тео…
– Чушь, – ответил Фриц. – В том, что произошло месяц назад не было ничего, что могло бы испортить репутацию семьи Деймона, и нам это давно известно. Не брать во внимание проект, который сделает город одним из выдающихся спортивных центров штата только потому, что были какие-то статейки с заказчиком-реализатором? Глупо.
– Значит подождем.
– Подождем, – согласился я, вернувшись к еде.
– Кстати, статейки. – Фриц поднялся из-за стола и отнес свою посуду в мойку. – Ты правда вышвырнул ту девушку из дома своих родителей?
Я чуть не подавился от резкой смены темы.
– Неужели, напечатали?
– Тео рассказал.
Я хмуро взглянул на друга, но тот лишь выставил перед собой руки, продолжая лыбиться.
– Это же было эпично, согласись? Я не мог не рассказать.
– Да, выгнал. Жаль, пинка для скорости не успел поставить ее заднице.
– М-м, да ты уже успел рассмотреть? – Тео подвигал бровями.
– Нет, – фыркнул я, – там смотреть не на что.
– А мне тогда в клубе показалось, что очень даже…
– Мне кажется, ты поступил как последний придурок, – разнесся по кухне голос Фрица.
Тео замолчал. Мы с ним переглянулись и, как чертовы синхронисты, повернули головы в сторону моек, где до сих стоял Фриц, прислонившись спиной к краю столешницы и сложив руки на груди.
– Что, прости? Это я – поступил как придурок?
– Ты. Насколько я понял, она там работала…
Я откинулся на спинку стула, пытаясь сохранять самообладание. Один разговор о той девице выводил меня из себя.
– Именно, Фриц, она там работала. Снова выискивая компромат на меня или мою семью. Тебе не кажется подозрительным, что она так часто попадается мне на глаза в последнее время?
– Нет, не кажется. Потому что, она тоже учится в Шамроке и, уверен, просто подрабатывает, где может. По крайней мере, могла.
От меня не укрылась осуждающая нотка в его голосе. И осуждал он именно меня.
– Откуда ты это знаешь? – спросил Тео.
Мне тоже было интересно.
– Я случайно увидел ее в кампусе сегодня. И выглядела она как самая обычная студентка.
– Ну и? Мне медаль ей дать за усидчивость?
Тео едва слышно хмыкнул. Фриц закатил глаза.
– Не будь уродом, Деймон. Просто оставь девушку в покое.
Я не смог сдержать едкого смешка. Съеденное, казалось, осело в желудке мертвым грузом.
Он сейчас серьезно?
– Оставить… По-моему, ты забыл, что она сделала со мной.
– Но это же не доказано. – Друг покачал головой. – Ты просто зацепился за мысль, что именно она – виновница всех твоих неудач и наказываешь ее. Но на самом деле просто искал того, на ком можно выместить свою злость. Я ведь прав?
Конечно же нет!
Даже если она и не была частью чьего-то заговора, она все равно была там и с самого начала показала отсутствие своего профессионализма. Я прекрасно понимал, что и мы с парнями в тот момент вели себя не самым лучшим образом – напились в хлам, и это не оправдание, – мололи всякую несвязную чушь и ржали. Но… «девочки Тони», как мы обычно называли танцовщиц из «Шарма», более чем привыкли к подобному, их не расстроить какими-то грязными подначиваниями, не говоря уже о… персональном взаимодействии с клиентами. Зачастую, именно они и являются их инициаторами. Откуда же тогда выползла эта мисс Оскорбленность?
Тео поднялся с опустевшей тарелкой из-за стола. Убрал посуду в раковину и лениво потянулся.
– Хорошая речь, братан, – он похлопал Фрица по плечу и поплелся из кухни. – Не забудь в следующий раз поставить пинок той невинной стриптизерше, Деймон, – крикнул он, прежде чем скрыться за углом.
Мне хотелось усмехнуться, но серьезное выражение на лице Фрица вконец убило мой позитивный настрой.
– Мне плевать, почему ты вдруг стал защищать ту девку, но я уж точно не собираюсь забывать, чем по ее вине теперь вынужден расплачиваться.
– Расплата расплатой, а я сегодня случайно пересекся с ней в парке около главного корпуса, и она сразу умчалась прочь, словно от чумы. Мне за тебя теперь стыдно, между прочим.
– Стыдно? Не может быть…
Подойдя к раковине, я отпихнул друга локтем в сторону, и принялся за мытье. Посудомоечной машиной мы пользовались не так часто.
– Ты ведешь себя с ней, как обиженный мальчик, – усмехнулся Фриц. – Почему нельзя просто все забыть и жить дальше?
– Я не могу! – буркнул я, начиная потихоньку закипать. – Понимаешь? Возможно, эта месть, наказание, расплата – называй как хочешь, – единственное, что у меня осталось. Единственное, над чем я могу удерживать контроль. И, если она виновата, а она виновата, я не могу позволить ей спокойно отираться по Гарширу, живя в свое удовольствие, в то время как вся моя жизнь из-за нее идет под откос.
– Я так понимаю, отступать ты не собираешься? – получив в ответ мой уверенный кивок, друг глубоко вздохнул, пройдясь рукой по своим светлым волосам, и снова поднял на меня глаза. – Тогда, надеюсь, вы с ней больше не пересечетесь.
Глава 8
Ну и зачем Фриц рассказал мне, что видел ее в кампусе? Теперь я как настоящий параноидальный придурок озирался по сторонам, выискивая направленную на меня камеру или еще что похлеще. Ведь, судя по тому, что рассказывал тогда Прэскотт, адвокат Кильмана, она училась на факультете фотографии, поэтому ее причастность к тем снимкам и выглядела такой правдоподобной. Даже, если и не она делала те снимки, очень даже могла быть соучастницей в создании той злосчастной статьи.
Единственная причина, по которой ее не схватили, была… Она исчезла? Принесла извинения? Оплатила ущерб? Без понятия, если честно. Отец отдал репутацию семьи в руки Герберту – он имел прямые связи со многими медиакомпаниями, – и тот, самолично предложив помощь, разгреб мусор, не посвящая в столь подробные детали “кто-что-зачем”. Да и мне, собственно, было плевать. До тех пор, пока чертов Герберт Кильман не потребовал свою цену за проделанную работу.
Семинар по культурологии закончился, и теперь я пытался пробраться к выходу через толпы студентов, заполонивших коридор. Глаза то и дело прыгали с одной девчачьей макушки на другую, что стало уже порядком раздражать.
– Мистер Хаверсон, – вдруг кто-то окликнул меня, когда я едва выскочил наружу.
Обернувшись на голос, заметил приближающегося ко мне профессора Уоллиса – преподавателя по компьютерному моделированию. Ему было от силы лет тридцать пять, но при этом он уже успел зарекомендовать себя отличным наставником. Довольно строгий, но справедливый. Он щелкал свой предмет как орешки, и от студентов требовал того же. Если взял его курс, будь добр вникай и делай все вовремя. Из преподавателей, пожалуй, он мне нравился больше всех.
– Добрый день, мистер Уоллис, – я пожал ему руку.
– Здравствуй, Деймон. Хотел только сказать, что получил вчера ваш мэйл. И я очень впечатлен. И скоростью, и качеством. Отличная модель.
Я кивнул.
Конечно. Она просто обязана была ему понравится. Я корпел над этим заданием в течение целой недели и отправил файл уже вчера вечером, хотя официально сдавать нужно было только через три дня. Предпочитал отправлять свои работы пораньше, чтобы, в случае чего, была возможность обсудить с профессором все недочеты до следующего семинара. Да и с моими бесконечными делами вероятность забыть сделать это вовремя крайне высока.
Нет уж, спасибо. Хватило первого курса.
Задание требовало от нас составить модель своего дома мечты. Почти как в Sims, только намного сложнее. И гораздо круче.
В моем представлении это был бы трехэтажный дом из кирпича с покатой крышей, покрытой черной черепицей. Было бы много окон с темными рамами – в том числе панорамные, – мансарда, вмещающая в себя целую комнату и широкая терраса. Обязательно был бы внутренний двор с обычным подстриженным газоном и небольшой площадкой с баскетбольным кольцом. А еще вместительный гараж. В общем, идеальная холостяцкая берлога.
Не сказать, конечно, что я стремился в будущем жить в чем-то подобном – понятие «дом мечты» имело для меня несколько другое значение, – но, если бы я действительно был в этом заинтересован… Я выбрал бы что-нибудь такое. Без заборов, нуждающихся в пропусках, без огромных территорий с бассейном и скульптурами, требующих обслуживающий персонал. Именно дом, в котором не было бы посторонних лиц и ощущения чужеродности.
Поправив сумку на плече, я ответил:
– Ничего особенного, на самом деле. Просто модель.
– Вы молодец, Деймон, – Уоллис похлопал меня по плечу, мол “не скромничай”. – Мне понравилось, что вы подчеркнули каждую деталь, все до мелочей. Признаться, не думал, что хоть кто-то до этого догадается.
– То есть? – не понял я.
Профессор едва заметно улыбнулся, засунув руки в карманы своего темного пальто.
– Когда я давал вам это задание, я нарочно не делал уточнения, в каком именно виде мне нужны ваши работы. Вы могли бы сдать просто схему дома, или же проработать ее до такой степени, что уже можно было бы отправлять ее на согласование и приступать к отстройке. Поэтому, меня порадовало не только то, что вы прислали мне свое задание первым и намного раньше срока, но и сам факт того, что вы отнеслись к нему серьезно.
Я слегка опешил. С его стороны это можно было считать чуть ли не признанием в любви.