Катрина Хартунг – Отражение (страница 10)
– Не забывай, кто вытащил тебя и твою семью из дерьма, мальчишка. Твой отец прислушался ко мне, и бац – твой дорогой проект теперь общий, – прошипел он так, чтобы слышал только я. – Так что не смей разговаривать со мной в таком тоне. Кто знает, какую еще игрушку у тебя отберут за непослушание.
Я выдернул руку, одарив его скучающим взглядом. Он был вполне высоким, но я все равно выше.
– А вы не забывайте, что находитесь в моем доме, на юбилее моей матери. Кто знает, что окажется в вашем бокале за столь открытое неуважение.
– Угрожаешь?
– Я? И в мыслях не было, – хмыкнул я и двинулся к стеклянным дверям, ведущим из двора в гостиную. Только тогда я почувствовал, как онемели мои стиснутые кулаки.
Я видел его гнилое нутро с самой первой нашей встречи, и всякий раз недоумевал, почему это же наотрез отказывается видеть отец. Он снова и снова продолжал связывать себя с этим уродом, а теперь… Не хотелось даже думать о том, что нас ждет. Меня, в частности.
Нервно откинув с глаз мешающую прядь волос, шагнул внутрь и именно в этот момент на кого-то натолкнулся. Послышался звон. По паркету что-то рассыпалось.
– Черт, – услышал я громкий шепот девушки-официанта.
Она нагнулась за подносом и теперь разбросанным тарталеткам, принимаясь торопливо все соскребать с пола. Я наклонился следом, намереваясь помочь с устранением бардака, который мы оба устроили. Сегодня был явно не мой день.
– Я помогу, – пробормотал я, подбирая корзинки из песочного теста.
– Не нужно. Я сама…
– Ничего, это моя вина.
– Это из-за меня… – лепетала девушка, собирая с пола нечто похожее на творожный крем. Все ее по-детски маленькие пальцы и ладошки теперь были покрыты им.
Я поднял глаза на ее лицо в тот же момент, когда она посмотрела на меня, и вдруг из ниоткуда появилось ощущение, что мне надавали по морде. Ярость снова заполонила мои вены.
Подскочив на ноги, я уставился на нее сверху вниз, не веря, просто не веря, что вселенная действительно так жестока со мной. Официантка поднялась следом, держа в руках поднос и все то, что осталось от десерта. Ее брови нахмурились, а прищуренный взгляд словно готов был прожечь дыру у меня во лбу.
– Вот так встреча, пупсик, – зло проговорил я. – Какого черта ты здесь делаешь?
– Могу тебя спросить о том же, – парировала она.
Схватив за локоть, тряхнул ее так, что та покачнулась.
– Ты не в том положении, чтобы препираться со мной. Говори…
– Извините, эм… у вас все в порядке? – раздался женский голос у меня за спиной.
Отвлекшись от своего очередного врага, повернулся и тут же понял, что на нас пялились люди. С интересом, с замешательством, с ехидными улыбками и нескромно вытянутыми пальцами, тыкающими в нашу сторону.
Коротко ответив другой официантке, что все ок, передал ей испорченный десерт и потащил надоедливую дуру в сторону библиотеки. Благо, она всегда была закрыта для посторонних. Когда мы перешагнули ее порог, а дверь за нами захлопнулась, отрезав лишние шум и взгляды, я толкнул девку вперед, отчего та засеменила ногами, как мама-утка. Это внезапное сравнение вызвало у меня усмешку.
Обернувшись, девка посмотрела на меня исподлобья, держа перед собой испачканные руки.
– Кто тебя нанял?
– Чего…
– Ты глухая? Я спросил, кто тебя подослал следить за мной?! В клубе, потом в колледже, здесь?
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Да ладно. Неужели это случайность, и ты просто так постоянно находишься там же, где и я?
Она ахнула, строя из себя саму оскорбленность.
– Я здесь работаю, а не…
– Да-да, охотно верится.
Буркнув что-то, она вытерла руки о фартук и достала из заднего кармана своих джинс какую-то карточку. Затем протянула ее мне, так, чтобы я смог прочитать, что на ней: имя, название организации, занимающейся подбором персонала на мероприятия, разрешение на въезд на частную территорию, печать и дата выдачи.
– Надеюсь, ты умеешь читать, – она еще раз махнула пропуском перед моим носом и убрала его обратно в карман с чересчур самодовольным видом.
– Более чем, Каталина Бекфорд, – отчеканил я, смерив ее взглядом.
Она ниже меня головы так на полторы и с минимум макияжа на лице. Белая рубашка с галстуком-бабочкой, черные узкие джинсы, фартук, а темные волосы заплетены в длинную широкую косу. Она могла бы быть милашкой, если бы уже не была для меня миниатюрным демоном.
– Но это не значит, что я так легко тебе поверю.
– Кто бы сомневался… Слушай, мне некогда играть в «верю, не верю». Кое-кому из нас приходится работать.
Я вскинул брови.
– Намекаешь, что я тут, в отличие от некоторых, прохлаждаюсь?
– Я ни на что не намекаю. Мне просто не хочется быть уволенной.
Каталина вздохнула, как будто разговор со мной ее ужас как утомил, и шагнула в сторону выхода. Я мигом преградил ей путь.
– Можешь не спешить, – хмыкнул, глядя на нее сверху вниз, – ты уже уволена.
– Ха, и кто же так решил?
– Я решил.
Теперь ее бровки полезли на лоб.
– Неужели, снова опустишься до того, чтобы отправить моему боссу дурацкий мэйл?
Как бы эта девчонка не дерзила, как бы не пыталась держать свой нос по ветру сейчас, я видел, что она постепенно растрачивала остатки своей уверенности.
Отлично помнил, что про нее говорил адвокат Кильмана, когда тот разбирался с журналистами. Однако, удивлен, что еще в тот момент мне не назвали ее имени. Что не прищучили еще тогда, при малейших подозрениях.
– Может и отправлю. Только в следующий раз, потому что здесь я – твой босс.
Каталина отступила от меня еще на шаг, и вся ее напускная уверенность, как и говорил, растворилась в мгновение ока. Плечи поникли, а пухлая нижняя губка едва заметно задрожала.
– Так, значит… ты из семьи Хаверсон?
– Да, а ты у меня дома. Так что, бери ноги в руки и выметайся отсюда.
Я отошел в сторону, сделав ей приглашающий жест рукой. Каталина посмотрела на дверь, затем на меня, и вдруг выдала:
– Ты меня не нанимал, не тебе и увольнять.
– Да что ты, – съязвил я. – Поговорим о правах и обязанностях?
Она покачала головой.
– Если бы я знала, что это твой дом, и близко к нему не подошла бы.
– Правдоподобно. Но не достаточно.
– Да что тебе нужно?!
Перемена в ее тоне меня несколько удивила.
– Мне? Чтобы ты свалила. Еще раз попадешься мне на глаза – пеняй на себя. О, и да, когда будешь продавать свои мерзкие фотокарточки с моим участием, не забудь отфотошопить мой нос. А то там горбинка.