Катрина Фрай – Крайняя точка (страница 26)

Я села напротив него и поставила перед ним, стакан с кофе. Аромат этого напитка заполнил всю комнату и сладостно манил выпить его. Брендон поначалу не обращал на это внимание, но вкусовые рецепторы взяли верх и через несколько минут он отпил глоток из стакана.

– Здравствуй, Брендон. Сегодня у нас неофициальная беседа, видишь ли, некоторые события изменились и мне придется тебя ещё немного по расспрашивать – скрестив пальцы на столе перед собой начала я говорить.

– Как Луиза? – подняв свой взгляд на меня, спросил он.

– Она ещё жива. Мы надеемся, что ей удастся выбраться. Знаешь, сегодня к нам приходила Эмма, – я сказала это как бы невзначай, чтобы посмотреть на его реакцию.

Брендон встрепенулся и замер. Он был судя по всему приятно удивлен. Его губы едва тронула улыбка.

– Она рассказала нам, как вы познакомились и что у вас роман, она очень переживает за тебя.

– Эмма, хорошая девушка – сказал он.

– Верно. Мы сегодня так же были у тебя дома. Не скажешь, что ты человек, который следит за собой. Не знаю как ты приглашал к себе в такой бардак девушку! – фыркнула я.

– Это не ваше собачье дело, как я живу и кого трахаю! – огрызнулся Брендон.

– Ты прав конечно, но видишь ли, мне необходимо тебя либо спасти от тюрьмы, либо засадить так, чтобы ты никогда не вышел от туда. Для этого, мне нужны весомые доказательства.

– Я уже признался, что вам ещё от меня нужно? – начал переходить на повышенный тон Брендон.

Он начинал выходить из себя, его глаза заметно заиграли светом. Он отпил из стакана ещё кофе. Видимо, оно придавало ему сил, как живительный напиток.

– Одно твоего признания мало. Я буду задавать тебе вопросы, мне нужны ответы. Каждое твое молчание, будет считаться утвердительным ответом. Согласен?

Он молча кивнул.

– Сколько раз в неделю ты был в логове? – начала я, открыв свою папку, чтобы делать пометки.

– Я не помню точно, около трех или четырех раз.

– Это ложь, Брендон. Ты почти не жил в своей квартире, могу спорить, что ты был на своем наблюдательном пункте каждый день – буравя его взглядом, сказала я.

Он замялся. Видно было, что ему стало не комфортно, будто я вытащила его из своей раковины, в которой он как мило существовал. Сегодня Брендон был совсем другой. Не знаю с чем это связано. Может день проведенный в заключении, прочистил ему мозги и немного отрезвил. Сегодня он был более сговорчивее и не сопротивлялся.

– Да, я был там каждый день. Иногда ночевал, иногда возвращался к себе домой.

– Так-то лучше. Это твое дело Брендон, мне все рано, что ты жил там мне нужны факты и ответы. Тебя никто не осуждает за твой образ жизни – Сегодня я попыталась расположить его к себе поближе. У меня не было времени, мне нужно было закрывать расследование и что-то дать майору Броуди.

– Меня всегда считали странным, детектив. В школе много издевались и били, закрывали в шкафу, окунали головой в унитаз и делали массу всего неприятного. Я с детства был забитым ребенком и поэтому привык к издевательствам. Это стало частью моей жизни. Когда я вырвался на свободу и сбежал от родителей и от всей это ужасной жизни, я был потерян. Постепенно я нашел работу, мне хватало, чтобы прокормить себя. Потом начался процесс самопознания. А кто я есть в этом мире? Чем я хочу заниматься? Я никогда не испытывал чувство любви – он замолчал. На глаза навернулись слезы, но он пытался их сдерживать. Начался процесс жалости к себе. Это свойственно преступникам. Они пытаются разжалобить инспектора или суд присяжных, выставляя себя жертвой.

– Как ты привязался к семье Броуди?

– Я сидел как всегда в парке, наблюдал за гуляющими. Мне нравилось наблюдать за детьми и семьями. Они выглядели счастливо, я питался этими эмоциями сам, потому что, я – это пропустил в детстве. Я не причинял никому вреда, просто смотрел. Однажды, туда пришли Элен и Джанин. Они выгляди особенно счастливыми. Играли, качались на качелях, кушали мороженое. Их смех был такой искренний и чистый, что согревал мне душа. Я решил, проследить за ними, так я узнал где они живут. Ну а дальше вы знаете.

Он пожал плечами и помотал головой, будто сожалея о чём то.

– Почему ты вчера нам этого не рассказывал?

– Не знаю.

– Думаю, знаешь.

– Наверное, сегодня все переменилось из-за того, что приходила Эмма. Значит, я ей нужен, я никому не был нужен, а ей нужен. Она волнуется за меня? Вы сказали ей почему меня арестовали? – с надеждой в глазах спросил он.

– Да, Брендон сказали. Она просто ушла. Думаю, к такому нужно привыкнуть. Ты сделал признание, что совершил два убийства, как думаешь, она должна себя вести? Зная, что она встречается с маньяком? – я замерла.

Глаза Брендона зажглись и тут же потухли. В нем вспыхнула ярость, но что-то её удерживало внутри. Я не понимала что? Почему он сдерживал себя?

Тишина.

– Скажи, у Элен был парень?

Тишина.

– Брендон? – наклонившись к нему, я пыталась заглянуть ему в глаза, но он отводил их в сторону.

Тишина.

Я терпеливо ждала.

– Брендон, ответь мне, у Элен был парень?

Тишина.

Он стал раскачиваться на стуле смотря в пол. Казалось, как только он услышал этот вопрос, он захлопнулся в себе.

Моё терпение было на исходе. Я чувствовала, что там есть, что ему сказать, мне нужна была это информация и решила пойти на радикальные меры, хоть это и запрещено законом.

Я резко встала с места и решительно подошла к нему. Встав напротив него, я взяла левой рукой его подбородок и подняла на себя. Он повиновался. Его руки за спиной были в наручниках, а они в свою очередь были пристегнуты к стулу. Физически он не мог нанести мне никаких повреждений.

В следующую секунду я занесла правую руку над головой и ударила его сильно ладонью, дав ему пощечину. Он зажмурил глаза от неожиданности, но оставался сидеть ровно.

Я ударила еще раз.

– Отвечай Брендон, ты знаешь, был ли у неё парень!? – я повысила голос и перешла на крик. Я решила применить тактику, став его матерью и перенеся его подсознание в детство.

– Нет не надо, прошу не бей меня! – внезапно заныл он и слезы хлынули из его глаз.

– Говори, чертов кретин!

– Пожалуйста, не бей меня! Я все скажу, пожалуйста, – умоляюще выл он.

Его глаза были закрыты и слезы потекли рекой.

– Я скажу, только не закрывай меня в чулане и не говори папе, что я себя плохо вёл. – Да, да, к Элен приходил парень! Они часто были вместе, пожалуйста, остановить, больше не надо бить! – Брендона не на шутку начало трясти.

Я взяла стакан с кофем и заставила его сделать пару глотков. Затем, я прижала его голову к себе и медленно как ребенка стала гладить и успокаивать.

Через некоторое время он пришел в себя, моя блузка была мокрая насквозь, от его слез. Я прошла и села напротив него подтащив стул ближе к нему.

– Кто? Кто это человек Брендон? – максимально смягчив тон, спросила я.

– Я не знаю! – замотал он головой.

– Опиши его внешность. Ты же видел его?

– Я не знаю кто он. Он приходил всегда только ночью, когда они ложились спать. Элен впускала его сама, но он всегда был одет во всё черное.

– У тебя был бинокль, я не верю, что ты не мог его не рассмотреть. Это же была твоя территория, твоя семья, я не поверю, что ты пустил бы все на самотёк. Мне нужно знать, кто этот парень? – я чувствовала, что уже почти рядом, главное не спугнуть Брендона.

– Я говорю вам, детектив. Я не знаю! Я пытался рассмотреть его, но на нём всегда была одета черная маска из шапки с прорезями для глаз и рта. Он был полностью с ног до головы одет во всё чёрное.

– Хорошо. Ты очень помог мне, Брендон. Но теперь сосредоточься, опиши мне его как запомнил. Рост, вес, походка, может ты заметил какие-то повадки?

– Он забрал у меня их! Это были мои девочки!!! – внезапно разрыдался Брендон.

– Ты убил этого парня тоже? Или ты убил девочек, чтобы они не доставались ему? – я положила ему руку на шею и дернула так, чтобы он смотрел на меня. Его шея была влажная от пота, я чувствовала это кожей своей руки, и мне было противно, но в данной ситуации мне ничего не оставалось.

Брендон не отвечал. Он продолжал рыдать.

Сейчас был самый кульминационный момент. От ответа Брендона, завесило всё. Мне показалось, что весь мир замер вокруг меня и время остановилось.

Он набрал побольше воздуха в легкие, и стал мотать готовой. Сопли, слезы, слюни полетели в разные стороны. Я отскочила от него как ошпаренная.

– Какого чёрта ты творишь!? Брендон, просто ответь мне на вопрос, прекращай реветь как баба, возьми себя в руки, будь хоть раз мужиком! – Я стала стучать по столу ладонями.

– Я не убивал их! – выкрикнул он, так громко, что его вены на висках и шеи вздулись. – Это был не я!