Катрина Фрай – Cмертельный узел (страница 49)

Здесь Гилберт замолчал встав со своего места и подойдя ко мне. Просунув свои руки под меня, он бережно перевернул меня на спину, голова осталась лежать на подлокотнике повернутая, смотря в сторону, где он сидел, ноги теперь были согнутые в коленках и свисали с противоположного подлокотника. Мои руки он положил вдоль тела, волосы спадали мне на грудь.

Гилберт разбросал мои пряди волос по груди и плечам, затем, явно довольным своей работой, он задержал на мне свой взгляд. Не удержав себя, он впился своими губами в мои губы и стал нежно ласкать их своим языком.

Я лежала неподвижно закрыв глаза, ждала когда это закончиться. Видя, что я не отвечаю ему взаимностью, он не стал настаивать. Взял чистый лист, сев на свое место, он вновь принялся рисовать.

– Почему ты решил стать психиатром? – спросила я, едва услышав свой голос, почему- то силы резко покинули мое тело.

– Наверное, потому, что я решил понять свою мать. Ты должна признаться, раз у нас откровенный разговор не выходящей за границы этих стен и можно делать признания и всё равно ты меня уже не засадишь за решётку. Признай, Глория, я тебя переиграл! -улыбнулся он самодовольно.

– Хрена с два ты угадал, я предлагала тебе встречу без наркоты, а ты струсил и накачал меня, тем самым давая себе карт-бланш. Будь я в своём обычном состоянии, надрала бы тебе зад.

– Хватит трепаться попусту детектив, ты будешь слушать мою исповедь дальше? – искоса посмотрев на меня, спросил он.

Я моргнула глазами в знак согласия.

– Тогда после смерти матери, меня не покидало чувство восхищения и триумфа. Я смотрел, как она умирала и получал от этого истинное удовольствие. А для того, чтобы проверить свои чувства и эмоции, нужно было повторить убийство ещё раз. Следующая жертва была пятнадцатилетняя девчонка, живущая в доме приемных родителей. Она моталась во всю по району и прожигала свою жизнь на всю катушку, стала наркоманкой и проституткой, ну и скажи, на кой ей была нужна такая жизнь? Все равно, она рано или поздно бы сдохла в подворотни от передоза наркотой. Хочу сказать, что тогда, изнасиловав её и нанеся ей много ножевых ранений, я осознал, что именно такого ощущения мне до сих пор не хватало в жизни. Это была эйфория, блаженство, полное ощущение восторга и радости. Будто Санта Клаус мне принес подарок на рождество! После этого случая я уже ясно понял, что захочу убивать, снова и снова, но я не хотел быть как все заурядные убийцы. Я стал увлекаться историями о серийных преступниках и пытаться понять, их логику, мышление, и вот здесь – то я и увлекся психологией. В школе я неплохо учился, закончив её с хорошими отметками, я сам поступил в медицинскую академию. Тогда я решил, что стану врачом – психотерапевтам, мне нужно было изнутри узнать мотивы их деяний, поговорить с ними, понаблюдать за заключенными. А академия предоставляла такую возможность, лучшим студентам давали практику в секретных тюрьмах с самыми отъявленными серийными убийцами – это был мой шанс. Чем больше я углублялся в психологию и психиатрию, тем большее мне становилось понятно, как нужно все преподнести и что для этого сделать. Нас учили думать, уметь стоить стратегии, прорабатывать тысячи версий задав один вопрос. Я знал как обучают полицейских, детективов, я был на их занятиях. Поэтому, я решил с играть с вами копами, и доказать всему миру, что полиция никогда не стоит на страже порядка, она только отмывает грязные деньги, прикрываясь данной работой. И что же? Как видишь, мне не плохо это удалось. Мне нужно было что-то такое необычное, что заставило бы город держать в страхе, да, я хотел признания общественности. На каникулах я ездил в разные штаты, останавливался в грязных мотелях, и отрабатывал мастерство на бездомных и проститутках. Вот тогда-то мне и пришла в голову гениальная идея. Так как я любил рисовать с детства, так почему бы мне не начать создавать картины из плоти? Такого точно до меня никто не делал! Я решил создать образ сумасшедшего художника, подражателя Пабло Пикассо и мне с блеском удалось произвести на всех несгладимое впечатление. Никогда особо не поймал этого чудака Пабло, я просто копировал его картины, не вникая в суть. Но зато полиция, отнеслась к этому с особым интересом, к такой подачи трупов они явно не были готовы. – Гилберт оторвал голову от рисунка и взглянув на меня, ожидал одобрения.

– Как в этой всей истории замешан доктор Гейб? – спросила я.

– Доктор Гейб? Он был совсем юный, когда я с ним познакомился на одной из научных конференций куда съезжались все студенты, получавшие повышенную стипендию, за научные труды и все такое. Он был на своем курсе – лучшим, а от девчонок не было отбоя. Я завидовал ему, Гейб очень коммуникабелен, чего не доставало мне. Я начал нас сравнивать. Это стало моим смыслом жизни, стать лучше него и успешнее. Он был слишком умен и я боялся, что он увидит во мне, то настоящее, что я так тщательно скрывал. На студенческих вечеринках, мы часто пересекались и гуляли вместе, распивая литры пива.

Однажды, я влюбился в девчонку, её звали Бетти. Почему-то впервые, у меня не возникло желания убивать её, она мне была дорога как друг или как кто-то, кто грел мне душу. Она встречалась со мной пару месяцев и сказала, что ей нужен такой как Гейб, её он больше «вставлял», а я был якобы слишком хладнокровен. На следующее утро, уже весь студенческий кампус знал, что она перепала с ним. С этого дня, я поклялся сам себе, что буду мстить ему до конца его дней, и что однажды, настанет тот день, когда я отберу у него самое дорогое, что только будет в его жизни! А дальше, ты знаешь, я все разыграл как в шахматной партии, нужно было только время, терпение, и хороший сценарий.

–Почему ты не убивал десять лет? К чему этот перерыв? Или ты убивал, просто мы об этом не знаем? – мой голос прозвучал уже намного громче и четче.

– Ты никак начинаешь приходить в себя, детектив?

– Ты не ответил, – конечно, я начинала немного уже приходить в себя, и надо было выбираться как -то отсюда, но пока у меня не было пути отступления и плана, как хотя бы ранить Гилберта.

– Я убивал, просто полиция об этом не знала, – ответил он абсолютно равнодушно и спокойно. – Ты наверняка оценила моё высокое мастерство, когда впервые обнаружила картину в галереи. Да, на ней была Паула, неплохая девочка, она мне нравилась. К тому же, у меня был сильный мотиватор – это ты. Я следил за твоей карьерой с тех самых пор как ты начала набирать обороты. Девушка детектив – это всегда необычно и так сексуально.

– Почему ты выбирал тех, кто пострадал от рук насильников? Зачем, ещё раз причинять им эту же боль, понимая их, как никто другой?

– Ну что ты детектив, я прекращал их мучения. Понимаешь? Ты внимательно, меня слушаешь? Они бы стали такими же как я! Маленькими, изнасилованными детьми и это не возможно стереть не из памяти, не из своего сознания. Это пожирает, душит изнутри – это я тебе как врач могу сказать. Я помог этим девочкам обрести душевный покой.

– Поэтому, ты потом просто подкладывал нам тела, не делая из них уже картины? Ты решил показать своё лицо, сбросив маску.

– Верно подмечено, детектив. К тому же, я хотел, чтобы вы подумали по больше, сбились с ног в поисках меня. Я признаться был польщен, что вы так быстро вышли на мой след. Бьюсь об заклад, это доктор Гейб вспомнил меня? А ты, уже сопоставила все пазлы воедино.

– Именно так и было, – ответила я. – Мое тело начинало ощущать температуру в помещении, в нем было достаточно прохладно и зябко. – Где останки тел, Гилберт?

– На этот вопрос я не могу ответить вам детектив, – отрицательно замотал он головой.

– Так не пойдет. Мы договаривались с тобой, что ты скажешь! Я свою часть сделки выполнила, как видишь!

–Глория, не порти мне настроение, не будь занудой, – он отложил листок и карандаш в сторону и двинулся ко мне.

– Просто скажи, где ты спрятал тела? Мне всё равно уже не выбраться отсюда живой, тебе тоже. Меня убьешь ты, тебя убьют мои люди, так что доживать нам эти минуты вместе.

Гилберт склонился надо мной и внимательно изучал мое лицо.

– Ладно, Глория! Твоя взяла. Я не припомню уже и всех, потому что когда я был в Техасе я беспредельничал и хулиганил, моими жертвами были бездомные, их явно никто бы не стал искать и уж тем более хоронить. В том штате тела разбросаны по всему округу, в реках, озерах, закопаны в лесах, некоторые я оставлял просто в тех норах, где они жили, где- то под землей. Все остальные девочки, с которыми я работал в этом городе, лежат на дне моего пруда, позади этого дома.

– Хорошо, скажи, сколько у тебя жертв?

– Говорю же, я не считал! Может двадцать или тридцать, я не пытался их запомнить, я говорил уже. – Он склонился над моим ухом и прошептал. – По моим расчетам твои дружки явятся сюда в ближайшие минуты и будут пытаться взломать код доступа, пускай помучаются, я подготовил им сюрприз, код обновляется каждые две минуты. Поэтому нам нужно торопиться Глория, хочу чтобы ты достойно выглядела, все – таки придёт доктор Гейб.

– Приступай, – тихо сказала я. – Кстати, Гейб поставил тебе диагноз психопат! – Я смотрела, не отрывая взгляда от его глаз. Они были большими и глубокими, в них можно было тонуть, они переливались какими-то разными оттенками, то темнели, когда он начинал злиться, то светлели. Зрачки были чуть расширенны, возможно, он тоже был под наркотиком.