Катрина Фрай – Аффект (страница 52)

Брайна конечно можно обмануть, но он был хорошим копом, который знал меня не первый год. Он заговорил не сразу, после того, как минуту пристально всматривался в моё лицо.

– Может, расскажешь, что на самом деле с тобой происходит?

– Я только что сказала, что происходит, мне ещё раз повторить? – разведя руки в стороны, возмущенно произнесла я.

– С кем ты только что разговаривала, перед тем как я пришел?

По началу, я растерялась, и Брайн мгновенно уловил это.

– По телефону разговаривала. И почему я должна отчитываться перед тобой?

– Глория, твой телефон лежит на столе. – Брайн повернулся и указал жестом на стол, где действительно лежал мой сотовый.

– Ну что, детектив вот ты и попалась! – взяв в руки стиплер и шумя им, сказала Хлоя.

Отодвинув Брайна рукой, я прошла к столу и плюхнулась на стул.

– Все нормально, Брайн. Я ценю твою заботу, но сейчас тебе лучше отвалить от меня.

– Ок. Но мы ещё вернемся к этому, Глория.

Он обиженно вышел из кабинета, хлопнув дверью.

– Ну что довольна? Чего ты добиваешься своим поведением, Хлоя? – уставившись на сидящую передо мной галлюцинацию, в ярости спросила я.

– А ты? Сколько ты будешь себя пичкать таблетками Глория?

– Это не твоё дело. – Открыв ящик стола, я взяла из нескольких пузырьков таблетки, так что у меня в ладони, оказалось, пять таблеток. Одну за другой я выпила их все.

Спустя какое-то время, я потихоньку успокоилась, а Хлоя исчезла. Отперев дверь, я демонстративно распахнула её настежь и продолжила свою работу. Первым делом я переложила совещание на три часа дня, сославшись на большую загруженность и личную просьбу майора.

Позвонив Рону Треволлу, соседу живущему напротив дома Эвансов, я еще раз его тщательно допросила его по телефону. Пришлось его немного припугнуть, прежде, чем он сознался, что изменяет своей жене и тогда на вечеринке был со своей любовницей. Рон слезно просил не рушить его жизнь и не рассказывать об этом его жене, но ничего нового про Макса Эванса он не сказал. Повесив трубку, я еще раз проверила его алиби на интересующие меня даты, после чего, я смело вычеркнула Рона Треволла из списка подозреваемых.

Набрал Макларену на сотовый я стала ждать ответа.

– Здравствуйте, детектив Берч.

– Приветствую офицер Макларен. Как вчера прошла пресс- конференция?

– Я только присутствовал, майор сам обо все побеспокоился. Говорил мало и по делу.

– Скажи мне, где эти два дня был Ларри Ковыч, как там твои ребята из слежки?

– Проверьте свой электронный ящик, я скинут туда отчеты. Но порадовать мне вас не чем. Ларри вкалывает круглыми сутками в пиццерии, иногда ходит развлечься в бар, ничего подозрительного не вывялено. Прикажете продолжать слежку?

– Пока да Рей, еще пару дней понаблюдайте, если результатов не будет, снимай. Бюджет не резиновый.

– Хорошо, до связи.

После Макларена, я решила позвонить Лиаму Хиллу. Гудки тянусь вечность и когда я уже была готова положить трубку, её сняли:

– Какой приятный сюрприз, детектив Берч, – язвительным голосом поприветствовал он меня. – Чем обязан?

– Не думайте, что я буду просить у вас прощения, прикрывая зад департаменту полиции.

Он рассмеялся в голос.

– Вы забавная, детектив. Но, надо признать, что мне очень польстило, что в моём лице вы увидели убийцу, столь хладнокровного убийцу.

– Это не игрушки, Хилл. Мы говорим о человеческих жизнях. Что ты делал в доме Элизабет Эванс, после вашего обеда с ней?

– Как я вам уже и говорил детектив, я всего лишь подвез е до дома.

– Не мне тебе говорить, Хилл, что бывает за дачу ложных показаний. И если ты думаешь, что можешь спрятаться за спину Паркера, ты ошибаешься.

– Это угроза, детектив? – слегка повысив тон, спросил Хилл.

– Называй как хочешь, главное чтобы ты понял смысл сказанных мной слов. Когда я могу явиться, для осмотра коллекции оружия?

– Теперь после того, как агенты проведу внутреннее расследование, детектив Берч.

– Ах, ты мерзкий ублюдок! – с этими словами я отключилась от него.

Листая список писем поступивший мне за утро, наконец-то я увидела, тот, что искала. Дейв прислал сведенья из-за аэропортов. Один из них подтвердил, что частный самолет Бена Паркера, совершат от них вылет, в день убийства Эвансов. Камеры наружного видеонаблюдения это подтверждали. Хилл действительно был вместе с Паркером. Но это не значило, что он не мог вернуть обратно? Или я просто зациклилась на Хилле.

В порядке эксперимента я попыталась не думать о делах и съездить домой на обед, представляя, как будет удивлен Дариан. Движение на дороге было жутким – час пик! – а тут еще эта дурацкая неоновая реклама, которая мигает со всех сторон, заклиная срочно покупать новинки летней моды и последние модели машин.

Я уже протянула руку к трубке, намереваясь позвонить в Виндзор шерифу Сэму Джонсону узнать как у них продвигается расследование, но в этот момент зазвонил сотовый.

– Берч слушает, – сказала я.

Светофор уже давно переключился на зеленый свет, а я все не трогалась с места, завороженно глядя на экран. Сзади послышались нетерпеливые гудки других водителей.

– Здравствуй, Глория.

– Уилсон?– я узнала его голос сразу.

Я непроизвольно напряглась. Я была хорошо – даже слишком хорошо! – знакома с Лукасом Уилсоном. Но какой полицейский не напряжется, когда ему звонит офицер из отдела внутренних расследований – «гестапо», как называли его между собой копы.

– Почему ты звонишь мне по личному номеру? Инструкции требуют, чтобы ваша служба связывалась со мной по официальным каналам.

– У тебя найдется несколько минут, Глория? Мне нужно с тобой поговорить.

– Ты и так со мной говоришь. В чем дело?

– Нет, этот разговор не телефонный. Мы должны увидеться.

– Зачем?

– Всего десять минут, Глория!

– Я еду домой. Позвони мне завтра.

– Всего десять минут! – твердо повторил он. – Встретимся в парке, прямо рядом с твоим домом.

– Это как-то связано с отделом внутренних расследований?

– Узнаешь. Я у тебя на хвосте.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я убедилась, что Уилсон говорил не в переносном, а в буквальном смысле – его машина действительно двигалась сзади, – и почувствовала себя еще более неуютно. Я не стала останавливаться у ворот своего дома, а проехала еще пару кварталов и, найдя единственное свободное место у тротуара, ловко припарковала машину. Меня не удивило то, что Уилсон не стал утруждать себя поиском места для парковки, а просто бросил автомобиль посередине улицы, проигнорировав возмущенные взгляды элегантной супружеской четы, которая выгуливала на лужайке трех изысканных афганских борзых. Он поставил на приборный щиток включенную полицейскую мигалку, вышел из машины и направился ко мне. Обаятельная улыбка Уилсона неизменно помогала ему в общении с женщинами, и он это прекрасно знал. Вот и сейчас, изобразив самую благожелательную улыбку, он радушно приветствовал меня. Лицо у него было худым и угловатым – эдакий ученый, только без очков и бархатной шапочки. Курчавые волосы были коротко острижены, а голубые глаза были как две ледяные глыбы холодными.

Перед ними прямо хочется пасть ниц.

– Что тебе нужно, Уилсон?

– Скажи сначала, как ты поживаешь, Глория? – Уилсон неторопливо направился к зеленой лужайке и растущим вокруг нее деревьям.

С трудом подавив раздражение, я сунула руки в карманы и последовала за ним.

– Прекрасно. А ты?

– Не жалуюсь. Чудесный день! Тебе нравится лето в Нью-Йорке?

– А что ты думаешь о последней игре «Янки»? Ну, теперь, когда мы так мило побеседовали, я все же хотела бы узнать, что тебе от меня нужно.

– Ты всегда была неразговорчива, Берч. – Он вспомнил тот единственный раз, когда ему удалось затащить меня в постель. Я и тогда произнесла не больше десятка слов. – Может, поищем лавочку? День-то действительно чудесный!

– Я не хочу искать лавочку. Я не хочу хот-дог и не желаю беседовать о погоде. Я хочу домой на обед. И если тебе нечего мне сказать, я пошла.