Катрина Фрай – Аффект (страница 11)
– Значит, это я злилась?
– Да, злилась… О господи, прости, умираю без кофе! – я встала и протиснулась мимо Дианы к автомату. – Я тоже злилась, но на ссору у меня нет времени. Налить чашечку?
Диана открыла было рот, но тут же закрыла его и шумно выдохнула:
– Да. Если бы ты отнеслась ко мне с уважением…
– Диана… – я протянула ей чашку с кофе. – Если бы я относилась к тебе по-другому, то пришла бы в «гостиницу» с судебным постановлением.
Диана пожала плечами и сделала глоток кофе.
Битва закончилась и мы снова смотрели друг другу в глаза. Женщины, объединенные общим делом.
– Славная была девушка, – уронила печально Диана.
– Так все говорят.
– Как только ты покинешь мой кабинет, до пресс-конференции ты не должна распространять ту информацию, которую я тебе показала. Как только конференция закончится у тебя будут на руках те козыри, которых не будет у других. Считай, я тебе дала огромную возможность заработать хорошие деньги. А теперь, проваливай на свою работу, ты и так отняла у меня массу времени через час мне нужно выступать перед твоими коллегами.
– Хорошо, не могу поверить, что убили дочь самого Бена Паркера! Пресса такую теперь шумиху устроит, не завидую тебе – смущенно произнесла Диана. – Пускай наше знакомство было не самым удачным, но я рада, что познакомилась с тобой поближе Глория, надеюсь, в дальнейшем у нас не возникнет конфликтов. Вот моя визитка.
Мы пожали друг другу руки и она покинула мой кабинет.
Следующий час прошёл как в тумане, голова сильно раскалывалась, я хотела кушать, а майор Броуди звонил каждые десять минут и интересовался, как у нас обстоят дела с подготовкой к пресс-конференции.
***
После того как мы провели конференцию, только тогда я зашла в свой кабинет и сняв туфли легла на диван, который у меня стоял в углу кабинета. Иногда дела бывали такими сложными, что мне частенько приходилось ночевать в кабинете.
Телефон стоящий на моем рабочем столе не переставая, всё звонил и звонил, на почту сыпались письма, а мобильник вибрировал без остановки.
Я решила дать себе пять минут отдыха. Как там говорится: «И пусть весь мир подождёт».
За сегодня необходимо ещё опросить кого-нибудь из родных Оливии Браун.
Дверь с грохотом отрылась и в кабинет ворвался Брайн.
– Хватит валяться без дела, детка, майор Броуди рвет и мечет у себя в кабинете, сенатор сел ему плотно на хвост. А Бен Паркер простит подключить к расследованию ФБР. – Брайн подтащил стул и уселся напротив меня.
– Мне плевать, пускай хоть армию и флот вызовет сюда, я могу точно сказать, это не убийство на почве политической мести. Здесь, личное.
– Согласен. Я разговаривал с другом Макса Эванса, Джимом как ты и просила. Ничего крайне важного я не узнал. У всех одна и та же песня, Макс и Элизабет были хорошей парой, Макс отличный спортсмен, добряк, его все любили и никто и ума не может приложить, кому в голову могло придти убивать их.
– Ты спросил у него, может у Макса была любовница? Или интрижка на стороне?
– Да, спросил. Ничего такого он не мог припомнить, так как Макс любил Элизу. Может, эта Оливия Браун вовсе не любовница?
– А кто? Если выяснится, что Оливия не любовница Макса, тогда я сниму свой значок и сдам оружие добровольно.
– Это мы и должны выяснить.
– Сейчас, дай мне минутку.
– Я пока пробью её по базе. – Брайн уселся за мой стол и стал быстро перебирать клавишами на клавиатуре. – Так, на Оливию Брайн ничего нет. Только адрес её места жительства, а из родных числится только родная сестра.
– Её сестре уже сообщили, пожалуйста, позвони и скажи ей, что мы через час приедем побеседовать. Что думаешь по запискам?
– Дейв успел поработать только с одной из них, сказал, что стих принадлежит писателю Гёте. А вот с цифрами сложнее, пока ничего. Дейв запустил поиск по базам данных, может это номер счета или номер страховки. – Брайн, пожал плечами, не отрывая взгляда от монитора.
– Значит, Гёте говоришь. – Сев на диване я достала мобильник и отрыла ещё раз фотографию со строками из стиха:
Нужно копать глубже под Макса Эванса, я уверенна у него была связь с Оливией. Брайн, где Оливия работала, напомни.
– Она работала секретарем в комитете спорта.
– Вот тебе и связь, – хлопнула в ладоши я.
– Мы ещё не выяснили это Глория, нельзя быть уверенной в этом.
– Брайн, какой ты зануда иногда бываешь, детектив с твоим стажем должен чувствовать такую интрижку за версту. Могу голову дать тебе на отсечение, наш парень убил Макса и Оливию на глазах у Элизабет, чтобы наказать неверных. Они понесли наказание за содеянный грех, а это уже попахивает религиозными побуждениями. Какой тебе мотив ещё нужен? Вопрос, остановится ли наш парень на этом? Это его первое массовое убийство или он такое раньше?
– Я пойду, позвоню сестре Оливии и подниму дела за последние десять лет, посмотрю, может, найду что-то похожее, через час жду тебя внизу на парковке. Кстати, у меня было немного времени, но я успел покопался в интернете и нашел там, что такой метод казни, которым были убиты Макс и Оливия применяли во времена викингов. Конечно это может быть просто совпадением, но со счетов скидывать это не нужно. Там говорится, что смерть наступала не мгновенно, жертва могла некоторое время находиться в сознании. Поэтому, я даже представлять не хочу через что прошли Макс и Оливия прежде чем они умерли, если наш убийца отрабатывал на них столь изощренный способ.
– Совпадения бывают крайне редко, Брайн. Каждый серийный убийца пытается чем-то выделиться, чтобы попасть в историю на века, для этого у каждого есть свои фишки. Похоже, что наш парень избрал метод казни викингов. Он их казнил, исключая Элизабет. Почему только её он убил из пистолета? Если придерживаться моей версии про грешников, значит Элизабет была верна супругу, таким способом он её пощадил и убил более гуманным способом, как ему казалось.
– Никогда не узнаешь, что у этих психов на уме, Глория.
Встав с дивана, я решительно согнала Брайна со своего места и набрала в поисковой строке о таком виде казни.
– Хм… такой вид казни называется «кровавый ангел» или «орёл». Тут сказано, что большинство историков ставит под сомнение такой вид казни, или же относит её к области ритуального глумления над трупами врагов. Если, здесь замешана религия как жертвоприношение, то у нас ещё больше проблемы, чем мы думаем.
– Фактически он применил два вида казни, вскрыл трупы, удалив у них легкие и сердце, это тоже не объяснимый феномен, зачем оставлять органы на спине жертвы? Да, безусловно если это рассматривать как ритуал жертвоприношения, тогда вырезание органов можно объяснить. А вот обойма выпущенная у упор, над этим надо подумать.
Брайн взъерошил себе волосы обеими руками.
– Как ты думаешь Глория, как он один смог подвесить тела? Перетаскивал на себе? Руками, наверное, это практически сделать невозможно, или нужно обладать отличной физической силой, хотя не исключено, что у него было какое – то приспособление. – Брайн почесал затылок и задумался. – Мы не рассматриваем версию что убийц могло быть несколько, это бы много прояснило. Например, два разных вида убийства. И вдвоем справиться гораздо легче с тремя трупами, чем одному. Если же он был один, то рискну предположить, что он тогда должен быть забрался наверх под потолок при помощи стремянки, просверлить две дырки, ввинтить туда металлический крюк. Затем, он должен был положить тела лицом вниз на заранее приготовленные ремни, накинув их на тела, он поднял сначала одно тело, потом другое. Но это не так просто сделать. Скорее всего, у него было необходимое приспособление для поднятия, сам человек так не сможет подвесить. Думаю, скорее всего была закреплена вспомогательная веревка, как лебедка. Наверняка ему потребовалось ещё несколько тяжелых гирь или что-то типа того, какой-нибудь большой вес. Веревка тогда бы была привязана к этому металлическому грузу и тщательно завязана. Как то так.
– Да Брайн, это довольно необычно, согласна с тобой. Но мы так же пока ещё не установили, был ли он один, это ты верно подметил? Эта версия с поднятием тел, дает нам рассматривать вариант, что убийц было двое или больше. Может это какой-то ритуальный обряд, не исключено, что в дом к Эвансам пробралась небольшая сектантская группа людей. Ладно, расходимся, встречаемся через час.
***
Когда Кейт Браун вышла из дома, её, наверное, можно было назвать симпатичной девушкой. У неё были стройные ноги, а на голове – копна блестящих волос, хотя Кейт и не позаботилась о том, чтобы выпрямить их и покрасить из грязно-желтого цвета в более шикарный. Однако теперь девушка выглядела ужасно: распухшее красное лицо покрыто соплями и полосами поплывшей косметики, заплаканные глаза стали маленькими, как у поросенка. Она утирала лицо рукавом красной куртки. Она стояла рядом с нашей машиной и терла глаза, из которых бесконечно текли слезы.
Брайн опустился на одно колено у машины:
– Мисс Браун? – негромко спросил он.
Такому мягкому обращению мог бы позавидовать семейный доктор. Возможно, Брайн даже переусердствовал с вежливостью.