Катрин Малниш – Распутин: Тот кого боится дьявол (страница 2)
– Князь Распутин…
– Ваше сиятельство! – раздалось звонкое на другом конце, отчего у Виктора на лице появилось выражение отчаяния, перемешанного с брезгливостью. – Я все приготовил, как вы и просили! Документы готовы, одежда постирана и даже развешена, а также я…
– Михаил, – прервал Виктор молодого человека, – я что тебе говорил сделать?
– Слетать и узнать, как дела у жертв тогдашнего пожара в царских конюшнях.
– Сделал?
– Разумеется. А чего – сь такое?
– За брехню твою будешь у меня неделю без варенья и конфет, понял?
– Ну ваше сиятельство!..
– Я все сказал. И да, – Виктор посмотрел на Анну, которая еле сдерживала смех, прикрыв ладонью губы, – сегодня не жди. Но на всякий случай прислушивайся. Как только позову – сразу прилетай. Это приоритетное твое задание! Понял, бес ты нерадивый?
– Понял, ваше сиятельство, понял! А Тимке что прикажете? А то вон уже, третьего дня ничего не делает!
– В отличие от тебя он, хотя бы, не крушит город и не разоряет бордели, – вздохнул Виктор, мельком посмотрев на настенные часы, – Все, мне пора. И помни – приоритетное задание.
– Помню – помню. Будет сделано.
– А Тимофею прикажи: покуда хозяин занят расследованием, быть при нем тенью.
– Будет сделано!
Виктор положил трубку, и в этот же момент ощутил, как холодок коснулся его спины ниже лопаток. На затылке волосы встали дыбом, а во рту пересохло, но Распутин этому только порадовался. Тимофей исполнил приказ настолько быстро, что князю даже не пришлось трижды кликать беса.
Анна мельком посмотрела на тень, отбрасываемую самим Виктором, и сделал полшага в сторону. Тьма на полу стала длиннее, гуще и как будто бы ожила. Хоть тень и подстраивалась под силуэт Виктора, все – таки бесу требовалось время, чтобы окончательно слиться с естеством своего хозяина.
– Почему он? – удивилась Анна, зная секрет князя.
– Спокойнее и покладистее. Но самое главное – преданнее. Этот не предаст и не убьет, ибо помнит – для него я не просто хозяин.
Виктор обернулся к Анне – и его глаза полыхнули ядовитым огнем, а зрачки сузились, став похожими на кошачьи.
– Я тот, кого боятся не только государи, но и бесы, – его улыбка вновь исказила тонкие бледные губы, – ибо еще ни один демон не посмел не подчиниться крови Распутиных.
Глава 2
Зима в Санкт – Петербурге в тот года, как запомнил Виктор впоследствии, была поистине «русской»: сугробы лежали на поребриках чуть ли не по колено, мостовые промерзли до бетона под ними, отчего многие отправлялись с работы не домой, а на экзекуцию к травматологам. С крыш постоянно норовила сорваться крупная глыба льда, а пронизывающий до костей ветер проникал даже под плотно запахнутое пальто и повязанный под него шарф.
При этом Виктор отмечал, что почти не мерзнет, так как его внимание постоянно фокусировалось то на аромате кофеен, то на криках людей на балконах, то на постоянно спотыкающейся или начинающей катиться вниз Анне.
– А я говорил, что каблуки зимой – моветон, – заметил Виктор, подхватывая в очередной раз Анну при скольжении на замерзшей луже.
– А я говорила, что вы часто болеете, потому что много советуете другим, – парировала девушка, поправляя шляпку и воротник пальто.
– Ну я хотя бы по делу болтаю.
– Виктор Дмитриевич, вместо любезностей, будьте так добры, одарите меня вашей информированностью и скажите: что было причиной смерти сразу четырех жертв?
– Если верить документам, – Виктор подал ей руку, и Анна нехотя, но взяла его под локоть. – То все убитые были обескровлены. Это и явилось причиной смерти. Однако в прозекторских у трупов в крови нашли клофелин.
– То есть… их усыпили, а потом уже осушили? – сразу уточнила девушка, смотря вперед.
– Верно. Причем, всех четверых нашли в самом центре Ротонды. Как раз вокруг того самого «чертового» круга. – Виктор остановился перед дорогой, так как загорелся красный свет. – Но для меня интересно проверить: на самом ли деле там активизировались демоны или же…
– Или же вновь виною люди.
Вскоре они дошли до злосчастного дома пятьдесят семь по Гороховой, во дворе которого уже дежурили двое полицмейстеров, охраняя заветную парадную, двери коей были распахнуты настежь. В парадной стоял такой же холод, как и на улице, а учитывая, что старый фонд плохо отапливался, Виктор в очередной раз позавидовал своей квартире с паровым отоплением и двумя каминами в каждой из двух спален.
Они прошли узкий предбанник, прошли в узкий дверной проем и оказались под куполом Ротонды.
На полу до сих пор были следы крови, на колоннах остались следы когтей, а люстра, свисающая из центра куполообразного потолка, опасно качалась на паре проводов, готовая в любой момент обрушиться на головы пришедших.
– Начнем? – уточнил Виктор, сняв пальто и оставшись в одном шарфе, широкие полы коего прикрывали его плечи и руки.
– Не закоченеете? – брезгливо спросила Анна, наблюдая за тенью позади Виктора.
– Не дождешься, – усмехнулся Виктор. – Дай мне пару минут.
– Поняла.
Анна отошла к дверям, так как уже знала, что будет происходить дальше. И жандармам не стоило этого видеть, так как не у каждого психика была такой же крепкой, как и колонны Ротонды.
Виктор же, встав в самый центр архитектурного шедевра, посмотрел с опаской на качающуюся от сквозняка люстру, после чего приподнял руки, повернул ладони внутренней стороной к выходу и, закрыв глаза, глубоко задышал.
Воздух вокруг него сгустился, став похожим на желе, а свет в помещении замерцал. В парадной заискрили лампочки, на что и среагировали жандармы, отправленные Анной наверх, а Виктор, услышав, как шаги служивых удалились на третий этаж, шепотом сказал:
– Действуй.
И в следующую секунду тень Виктора ожила.
Она обрела форму, отделившись от пола и стены, став еще одним объектом. На лице тени раскрылись два красных глаза, а за ее спиной появился темный дымный шлейф. По старой штукатурке пошли микротрещины, сквозняк усилился и вокруг стало в разы холоднее. Ручки дверей, щеколды на окнах и стекла покрылись инеем, перила обросли коркой льда, вокруг колонн обвились черные щупальца демона, который таким образом обретал связь с местом.
Виктор пошатнулся, так как такой процесс требовал невероятной концентрации и сил, однако устоял и, открыв глаза, присмотрелся к полумраку парадной.
Перед ним стояло черное нечто с красными глазами, которое покорно склонило голову и было готово исполнять приказ. Но Виктор, только посмотрев на демона, шикнул и приказал громче:
– Приятную мне форму прими, дьявол.
И через секунду помещение озарила белоснежная вспышка, которая сначала обожгла кожу Виктора, а затем уколола холодом, когда перед ним появился молодой человек с бледной кожей, голубыми, похожими на две льдинки, глазами и в обычном синем фраке, какие носили дворецкие и слуги у господ в каждой второй богатой квартире.
– Прошу прощение, Виктор Дмитриевич, – демон преклонил колено и приложил левую руку к груди. Белесые пряди, как будто сделанные из снега, упали на лоб и виски парня, укрыв его лицо от хозяина. – Каков будет приказ?
– Ты ощущаешь тут силу дьявольскую?
– Кроме вашей – отнюдь.
– И не слышишь аромата крови? – уточнил с намеком Виктор, осматривая пространство вокруг.
– Слышу. Да только толку с той крови? Так, капли.
– Толку нет, говоришь? – Виктор отвернулся и, еще раз осмотрев куполообразный потолок, к которому восходили колонны, сжал правую руку в кулак. – Тогда вот тебе мой приказ: оставь метку свою здесь, чтобы она дала мне знак, когда вновь тут прольется кровь. А сам узнай – ка у соседей, слышали ли они чего или видели, может быть?
– Слушаюсь.
Виктор уже собрался уйти, как вдруг вспомнил о своих же словах.
Он никак не мог привыкнуть к методам нового своего демона Тимофея, пойманного не так давно на Невском во время ночной охоты на нечисть, однако был рад, что новый демон никак не проявляет агрессию и не пытается вызвать своего хозяина на дуэль. Видимо, покорности ему добавил голод, от коего Виктор его избавил на ближайшие лет сорок.
Распутин протянул к дьяволу свою руку, приподнял рукав рубашки и позволил Тимофею провести острым когтем три линии на внутренней стороне запястья.
Виктор сразу почувствовал, как начинает жечь кожу. Ранки засияли золотом, отчего у молодого человека закружилась голова, но Тимофей его быстро подхватил и, усадив на ступени, ведущие к дверям в жилые квартиры, приложил вторую руку ко лбу колдуна.
Виктор сразу расслабился, так как кожа и пальцы Тимофея всегда были холодными, словно айсберги или вода в Атлантике. Глаза его смотрел ясно, словно сквозь голубую радужку изнутри пробивал не адский огонь, а солнце, а губы никогда не искажала насмешливая улыбка, как у его собрата Михаила.
За это Виктор, отчасти, и симпатизировал новому демону. Спокойный, тихий, исполнительный, да еще и в медицине сведущий – это было просто кладом для любого следователя или мага. А тут такое сокровище, пусть и сбежавшее от кого – то, разорвавшее связь и каким – то образом ускользнувшее от договора, попало прямо в руки подыскивающему себе нового слугу колдуну.