Катрин Корр – Внутри (страница 6)

Богдан смеется и смотрит на Дарину так, словно она с неба свалилась и серьезно травмировала голову.

– Что за чушь ты несешь?

– Это вовсе не чушь. Адель в отношениях, и я говорю тебе об этом только лишь для того, чтобы ты перестал донимать её.

– Что делать? Донимать? – прыскает со смеху Богдан, а потом, будто вспомнив, что рядом стою я, резко замолкает и буквально проглатывает грубые словечки. – Это не правда.

– Правда.

– Нет у нее никого.

– Есть.

Богдан явно теряет терпение.

– Послушай, вчера мы были вместе, и никакого парня с нами не было.

– И что же вы делали вместе? – издеваясь, спрашивает его Дарина. – Ты заехал к ней в центр на обед или вы случайно встретились в каком-нибудь заведении? Послушай, Богдан, если бы Адель была заинтересована в тебе, то вы давно бы уже были вместе. Ты уже столько времени ухаживаешь за ней, а толку никакого. Приди в себя.

– У нее никого нет, – проговаривает друг каждое слово. – И ты действительно выбрала не самое подходящее время для этого разговора.

– Как хочешь! – поднимает Дарина ладони. – Но она сама мне сказала об этом полчаса назад, так что не думай, что я это выдумала.

– Сказала сама? – усмехается Богдан, пробежав неспокойным взглядом по столику. – Адель что, уже здесь?

– Мы встретились на заправочной станции. Немного поболтали, и она поделилась со мной хорошей новостью. Она ещё оставалась там, когда я уезжала.

– И что она там делала? – резко спрашивает Богдан.

– Ого, – комментирую непривычную нервозность друга. Даже забавно. – Тебе что, девчонка крышу снесла?

– Верно подметил, – подмигивает Дарина. – Иногда мне кажется, что недосягаемость Адель вынуждает тебя выдавать желаемое за действительное.

Не знаю, что заставляет меня засмеяться: Дарина, продолжающая откровенно издеваться над очевидными чувствами Богдана к девушке, или сам Богдан, которому чужды эти самые чувства. По крайней мере, так было раньше.

– Давайте закроем тему! – предлагает Архип. – А тебе и впрямь не помешает поздороваться с подругами.

– Нет, постой, – качает головой явно задетый Богдан и смотрит на Дарину. – И какое же желаемое я выдаю за действительное?

– Да хотя бы то, что вчера вы с Адель были вместе. Вместе – это свидание, поездка куда-то или просто валяние дома на кровати! Ну, а вы же встречаетесь с ней только на подобных этому вечерах! Слушай, я нисколько не смеюсь над тобой и не принижаю твои старания, но тебе давно пора смириться с тем, что ты не в её вкусе. У нее есть кто-то другой.

– Весело тут у вас.

– Я не пойму, ты такая разговорчивая из-за Аверьяна? – усмехается Богдан, явно готовясь к нападению. – Стараешься обратить на себя внимание?

– Вообще-то, я стараюсь обратить на тебя его внимание, – не поддается на провокацию Дарина. – Может, хоть Аверьяну удастся вправить тебе мозги, ведь у Архипа это совсем не получается.

– Серьезно, Дарина, – вздыхает Архип. – Ты уже достала своей болтовней.

– Знаю, людям не нравится слышать о себе правду. Прости, кузен, но ты и правда в этом деле беспомощен. О, глядите! А вот и Адель! – смотрит она вперед. – Богдан, надеюсь, тебе хватит ума не закатывать истерику? Вероника любит тебя, но не сильнее, чем родного сына, ради которого организовала этот чудесный вечер. Так что не верещи.

– Ты такая же чокнутая, как и близняшки, – говорит ей с фальшивой улыбкой Богдан и отворачивается, чтобы поприветствовать, очевидно, ту девушку в белом худи, которую держит под руку моя мама.

4

Я солгала Дарине, и сейчас самое время в этом признаться. Я нервничаю так, что трясутся колени, которые из-за моей же неуклюжести теперь предательски обнажены.

– Я выгляжу очень глупо, мам, – говорю Веронике, бросив боязливый взгляд на толпу гостей, кружащих на заднем дворе. Дурацкое чувство дежавю. – Прошу тебя, давай перенесем знакомство на завтра? У меня сегодня не самый удачный день, и вообще…

– А вдруг завтра на тебя перевернется ещё один стаканчик с кофе? Или ты заболеешь? Или Насте срочно понадобится помощь?

Знаю, Вероника давно устала от моих бесконечных оправданий и причин, которые я порой создавала нарочно.

– Ты прекрасно выглядишь, – смотрит она в мои глаза с такой очевидной мольбой, что мне непременно становится совестно. Вероника так старалась и ждала этот день. И она тоже переживает, только совсем не так, как я. – И мне всегда нравилось это милое платье в цветочек. Ты в нем как школьница.

Прекрасно. Выглядеть как школьница в свои двадцать четыре года перед встречей с тем, кто явно ненавидит меня, очень даже многообещающе.

На кой черт я вообще заехала за этим проклятым кофе, который не смогла удержать в собственных руках?

Летнее короткое платье в цветочек, в котором я щеголяла в девятнадцать лет, имеет слишком открытое декольте для знакомства со всеобщим любимцем и ещё более откровенное – для излишнего внимания настойчивого поклонника. И в том и в другом случае мой наряд – единственный, который я впопыхах нашла в своей комнате в этом большом доме, – неуместен. Пришлось вернуться в машину за худи, чтобы, раз уж это неизбежно, оставить лишь один яркий акцент – обнаженные ноги. С учетом короткой волнообразной юбки, они кажутся длиннее, чем есть на самом деле. И это тоже совершенно неуместно.

– Пойдем, прошу тебя! Вот-вот будут подавать горячее! И папа тебя ждет!

Я поела перед тем, как ехать сюда.

У меня желудок болит.

Мне нужно срочно возвращаться в город!

Что мне следует ответить, чтобы по уважительной причине пропустить этот ужин?

Осторожно взяв меня под руку, Вероника плавно и неспешно ведет меня к гостям. Видели бы меня сейчас мои ученики, которым я регулярно говорю одно и то же: верьте в себя, верьте в свои силы и оглядывайтесь назад только для того, чтобы увидеть огромную разницу между страхом в прошлом и уверенностью в настоящем, которая крепнет в каждом из вас изо дня в день. Только вот моя сейчас с воплями дает деру.

– Как прошел твой день? – интересуется Вероника, словно мы прогуливаемся по бульвару. – Чем занималась после работы?

– Заехала в магазин, купила немного продуктов, а потом отвезла Настю в аэропорт и вернулась домой.

– Она улетела в Питер к отцу?

– Да. Побудет у него несколько дней.

– Она соскучилась по нему?

– Думаю, да.

– А есть ещё какая-то причина его навестить?

– Она говорит, что там быстрее приходит в себя после работы.

– В этот раз она долго писала картины?

– Да, это так.

– С чем это связано, если не секрет?

– Я не творческая личность, чтобы это понять, – отвечаю с улыбкой и вдруг осознаю, что перестала волноваться. Сердце бьется тихо-тихо, будто спряталось глубоко в груди и превратилось в маленький комочек. – Давно ты не проделывала этот фокус, – произношу, стыдясь посмотреть Веронике в глаза. – Спасибо.

– Просто ты давно в нем не нуждалась. В скором времени он тебе и вовсе не понадобится.

До этого момента я думала так же.

Мой приемный отец заключает меня в объятия, когда мы делаем короткую остановку у круга его самых близких друзей и коллег. Кирилл Кох – известный в стране и зарубежом хирург-ортопед с по-настоящему волшебными руками. Я не знаю, когда он всё успевает: с каждым днем пациентов становится всё больше, в медицинском университете его ждут сотни студентов, а дома – любимая супруга.

– Рад тебя видеть, милая, – говорит он, погладив меня по спине. – Почему не заезжаешь ко мне в клинику? Ангелина по тебе соскучилась. Говорит, ей кофе не с кем пить.

– Сейчас у меня свободного времени будет больше, так что на днях обязательно заеду.

– …Мы пойдем, – информирует Вероника мужа, опустив детали, которые и так ясны. – Присоединишься?

– Это лишнее, правда. Я и без того выгляжу как малолетка, так вы ещё и собрались вдвоем вести меня, словно знакомиться с новой школой.

– И правда, – соглашается Кирилл, с улыбкой глянув на жену. – Я буду лишним. А выглядишь ты замечательно, – говорит он и целует меня в лоб.

Идем дальше, проходим мимо девчонок, которых Вероника считает моими подругами. Я их ненавижу, и это взаимно, хотя мы очень стараемся друг другу этого не показывать. Кто-то чего-то добился, кто-то лишь делает вид, кому-то увеличили определенные части тела, а кто-то всё ещё превращает ресницы в неподъемные веера. Одно образование, второе, третье, но работать не спешат, да и надо ли это вообще? Любимицы своих безотказных родителей, игрушки в руках избалованных и бессовестных парней. И всё это, чтобы казаться взрослыми, умными и самодостаточными на своих драгоценных страничках в соцсетях.

– Адель! – улыбается Белла и поднимает вверх большой палец. – Классно выглядишь!

– Спасибо, – посылаю такую же фальшивую улыбку в ответ. За долгие годы практики я прекрасно научилась это делать. – Кажется, ты испачкалась?