Катрин Исаева – Первая люболь (страница 44)

Вытащив из шкатулки несколько припрятанных купюр, я натянула плащ, покидая квартиру с неспокойным сердцем.

— И на борт нашего корабля мы приглашаем дать напутствие перед дальнейшими странствиями главного капитана — Светлану Викторовну Бодрову! — Нелли Корсакова улыбнулась, отступая на шаг.

Её место «у штурвала» сменила директриса. Мы с Митей крепко держались за руки, стоя посреди спортзала в шеренге выпускников.

— Лучше бы я не видел тебя с этими бантиками… — прошептал любимый на ухо.

— Ш-ш-ш. — Предостерегающе приложила палец к губам, стараясь вникнуть в смысл напутственной речи.

Но вот настал торжественный момент,

Звонок последний прозвенит, зальется.

Пусть добрым эхом через много лет

Он в каждом нашем сердце отзовется!

Уголки глаз непроизвольно увлажнились, стоило осознать, что мы находимся на пороге чего-то большого и нового. Последний звонок — он только раз в жизни. Второго у нас точно не будет.

Пока Светлана Викторовна трогательно прощалась с выпуском, я обводила одноклассников взглядом, испытывая светлую грусть.

Андрей Столяров шмыгнул носом, взъерошив огненную шапку волос. Стоящий рядом с ним Игорь что-то прошептал парню на ухо: ребята тепло улыбнулись друг другу. Возможно, некоторые слухи и имели под собой почву, но я никогда в них не вникала. Не мое дело…

Пропустив недовольную физиономию Краевой, я не смогла сдержать улыбку, заметив, как откровенно Никита Бодров рассматривает Нелли в короткой парадной форме. Жаль активистка класса так и не дала их отношениям шанс.

Я содрогнулась, неожиданно поймав на себе пристальный взгляд Азата. Уголки губ парня изогнулись в хищной улыбке. Поспешила отвернуться, не желая на нее отвечать.

— Роз, смотри! — Митя кивнул в сторону входа в актовый зал.

— Лида Семенова… — прошептала взволнованно.

Девушка в сопровождении родителей впервые появилась в стенах школы с момента трагедии. Очевидно, все трое чувствовали себя очень неуютно, моментально став мишенями десятков любопытных взглядов. Насколько я знала, Лида занималась с репетиторами на дому, собираясь поступать в РУДН.

— А этого урода так и не поймали, — констатировал мой парень помрачневшим голосом.

— Ага. — растерянно кивнула в ответ, стараясь сосредоточится на речи председателя родительского комитета.

Торжественная линейка закончилась, а мы с ребятами и учителями еще долго обменивались пожеланиями и напутствиями.

Удивительно, но я совершенно не испытывала ностальгии по своей тюменской школе. Несмотря на трудности первых недель, именно в стенах этого учебного заведения я впервые почувствовала себя по-настоящему счастливой. Всего один человек сумел заменить мне всех.

— Ты точно не расстроишься, если мы не пойдем к Арабаджану в кафе?! — на прощание поинтересовался любимый.

— Конечно, нет. — Прильнула щекой к его щеке, не желая расставаться. — ЕГЭ по математике уже послезавтра. Пообещай, что используешь каждую минуту на подготовку?! — чуть отстранилась, заглядывая ему в глаза.

— Слушаюсь и повинуюсь. Не переживай, я уже готов не хуже Перельмана, — он подмигнул, не хотя, разъединяя наши объятия. — Кстати, готовься! — озорная улыбка искривила упругие губы. — Как только сдам математику — устрою самое головокружительное свидание в твоей жизни…

— Ух! — только и смогла промолвить в ответ.

Раскрыв кошелек, я сперва с тревогой подсчитала, насколько еще хватит моей «заначки». Брат заверил, что сегодня вечером вернет часть денег обратно, поэтому я все-таки положила эклеры в тележку, поворачивая к кассе.

Несмотря на то, что я была готова к завтрашнему экзамену, от волнения за Митю вдруг дико захотелось съесть чего-нибудь сладкого. Хорошо, прямо под окнами располагался небольшой супермаркет.

— Роз, привет!

Я обернулась на звук знакомого голоса.

— Паша?! — растерянно поджала губу, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не показаться слишком навязчивой.

После произошедшего…не хотелось лезть парню в душу, но и проявлять черствость было не в моих правилах.

— Павел, пожалуйста, поторопись, мы опаздываем.

— Иду, мам! — подмигнув, Лешкин одноклассник поспешил к прилавку с газированной водой, а я так и осталась стоять, разинув рот.

Для пережившей серьезное ДТП, Пашкина мама выглядела чересчур деятельной и бодрой. И, слава Богу! Всплеснув руками, я издала нервный смешок, в ту же секунду забыв про эклеры. Нужно было скорее устроить лгуну допрос с пристрастием.

Выйдя из лифта, я увидела на площадке следы крови. Дверь в нашу квартиру оказалась открытой. Меня бросило из холода в кипяток, стоило обнаружить на пороге скрючившегося в позе эмбриона брата. Вся его одежда была перепачкана, а лицо больше напоминало грушу для битья.

— Лёшенька! — бросилась к нему, заглядывая в заплывшие глаза-щелки. — Что…?! Что случилось???

— Роза, они поставили меня на счетчик… Сказали, убьют, если до завтра не отдам еще сто тысяч… Мне страшно, сестренка, мне так страшно-о-о…

Глава 55

Я осела на пол: ноги подкосились, не справившись с весом тела. Неистово хлопала глазами, будто вот-вот очнусь от дурного сна. Мой брат больше напоминал отбивную из человечины…

— Прошу, расскажи все по порядку?! — к горлу подкатил слезливо-тошнотворный комок.

— Роз, некогда болтать. Деньги нужны… — прохрипел, отхаркивая кровь.

— Хорошо, мы прямо сейчас позвоним маме. Они с Артаком что-нибудь придумают!

— Не вздумай!!! — его лицо искривилось в гримасе мольбы, — Они заявят в полицию, а у этих головорезов все схвачено! Если узнают, что мы настучали мусорам, никому не поздоровится… — ужас, отразившийся на дне его зрачков, отрикошетил мне в сердце.

Оно словно покрылось непробиваемой коркой льда.

— Ох, Лешка, Лешка… — всхлипнула, убирая волосы у него со лба, после чего аккуратно протерла носовым платком запекшуюся кровь.

— Надо достать деньги. — выражение лица парня ожесточилось.

Я смотрела на чужака с безразличным немигающим взглядом, гадая, куда же испарился мой любимый вредный младший братик?! Ведь еще совсем недавно он притворялся смертельно больным, нагревая градусник под лампой, чтобы не ходить в школу, зависая целый день в «Tic Tok».

— Роза, поможешь мне достать деньги?

— Ты издеваешься?! Думаешь, так просто найти за вечер сто тысяч рублей?

— Они сказали, если не соберу до утра всю сумму, сделают меня инвалидом. — на этот раз он говорил на удивление спокойно, на короткий миг даже проскочила искра надежды, что всё это неудачный розыгрыш с бутафорской кровью, но брат потушил её, так и не дав разгореться, — Расправившись со мной, они возьмутся за членов семьи. — добавил слабым просевшим голосом.

Бесчисленное количество секунд мы напряженно молчали, поглядывая друг на друга исподлобья.

Во мне полыхало пламя из гнева, ненависти и негодования сливаясь в разрушительный термоядерный коктейль. Когда негативные эмоции вытеснили остатки сожаления, я медленно выпрямилась, на одеревеневших ногах направляясь в спальню.

— А как же я?! — плаксиво взмолился брат, цепляясь за мои щиколотки.

— Надо было раньше думать. У меня завтра ЕГЭ по математике. Пойду готовиться ко сну…

Сгорая от чувства несправедливости, прислонилась спиной к двери, пытаясь восстановить дыхание. Он сам заварил эту кашу, пусть сам и расхлебывает. Да, и в конце концов, что я могла сделать? Где школьнице достать такую сумму в десятом часу вечера?!

— Р-о-з, ну, выслушай, хотя бы?! Я прошу… — добивал сникший голос из коридора.

Не дожидаясь моего согласия, Лешка начал.

— Как-то раз мы отдыхали у моего одноклассника в гараже. Обычная туса: пивасик, «Кириешки», разговоры о девчонках… Кто-то привел туда двух новых парней, они предложили сыграть в картишки на деньги. Ставки были смешными: сто, двести, триста рублей, а мы уже веселые и разгоряченные. Почему бы и нет? Систер, ты меня слышишь? Ну, ответь, пожалуйста?!

— Слышу. — пробормотала на пределе собственных сил.

— И нам с Пашкой фартануло. Сперва подняли по пятьсот рублей, потом выигрыш дошел до косаря. Одного. Двух. Мы решили остановиться, не желая продолжать игру. Парни не стали спорить — сразу отсчитали нам выигрыш. Потом все мирно разошлись по домам.

— И что же?! — я стиснула зубы, игнорируя нарастающий гул в ушах.

— Мы встретили их дня через три в школьном дворе. Пашка не мог остаться — опаздывал на тренировку, а у меня была масса свободного времени и, как обычно, дырка от бублика в кармане. Ребята снова предложили сыграть. А я, дурак, согласился…

— Леш, ну, как же ты сразу не понял, что это развод?! — произнесла неожиданно миролюбивым голосом.

— Я выиграл пятнадцать тысяч. — кажется, даже сквозь закрытую дверь слышала, как гулко стучит его сердце, — Купил пуховик, о котором давно мечтал. Сразу девчонки из старших классов обратили внимание. Потом я уже сам искал с ними встречи. Обрадовался, когда увидел их тачку на парковке возле нашего дома. Тогда я впервые продул пару тысяч.

— Почему ты не остановился, Леш?!