Катрин Исаева – Первая люболь (страница 39)

POV Воин

Я вернулся домой, накормил пса и, забив на душ, завалился в кровать. Богдан прислал смс, что сегодня останется ночевать у Бодровых. Вот и славно. Бодровы наши вечные благодетели. Тетка вновь оплатила матери лечение в клинике, а Ник, похоже, возглавил операцию по моему поднятию со дна.

При воспоминании о детстве в моей памяти всплывали образы пьяных маминых собутыльников, которые постоянно не давали спать. Никто из них не относился ко мне как к ребенку. Скорее, как к обузе, мешающей веселью.

Своего отца я не знал. Мать не любила говорить на эту тему. Случались, конечно, периоды, когда мама находилась в завязке и бралась за голову. Это было самое счастливое время. Тогда мы с братом еще искренне верили, что она справится и сойдет со скользкого пути…

Но потом розовые очки разбились. Не знаю, как у Бо, но у меня точно. Алкоголь для нее важнее, чем родные дети. Теперь уже сомнений не осталось.

Иногда я жалел, что не родился сиротой. Звучит кощунственно, но, когда ты постоянно испытываешь стыд за родную мать, чаша терпения переполняется. Тетка использовала свои связи, и всегда отбивала нас от органов опеки. Хотя периодами я мечтал, чтобы нас забрали из семьи.

Может хоть тогда бы она одумалась?!

Со временем я научился скрывать, что мать пьет. Сам себя обслуживал: убирал, стирал, готовил, да и Богдан никогда не оставался в стороне. Под влиянием тетки старались хорошо учиться. По крайней мере, именно она настояла, чтобы я доучился до одиннадцатого класса.

А потом такое предательство — напиться и приползти в школу в полубессознательном состоянии.

В первую секунду, как только я увидел ее на полу, хотелось развернуться и убежать на край света. Такого стыда я не испытывал даже когда в шестом классе нашел мать спящей на лавочке возле дома.

Да, мне просто хотелось исчезнуть, раствориться, убежать, чтобы больше никогда не смотреть в ее пустые беспомощные глаза. Через месяц мне исполнится восемнадцать. Скорее бы. Мечтал уже самостоятельно управлять своей жизнью.

Единственное, что меня здесь держало — Роза. Раньше, кроме брата у меня не было по-настоящему близких людей. Старался ни к кому не привязываться, а теперь появился маленький нежный цветочек. Мой цветочек.

Впервые в жизни не мог даже подняться с постели и сходить в душ, а еще рыдать хотелось от собственного бессилия.

Щенок забежал в комнату, свернувшись на полу у изголовья моей кровати. Я почесал черноухого за макушку, ломая голову, как бы все это разрулить…

— Мить, а, Мить?!

???

Приоткрыл левый глаз, пытаясь сфокусироваться на объекте назойливого шума. Наконец, расплывающееся лицо Богдана собралось в цельную картину.

— Что тебе надо?! — выдал осипшим от сна голосом.

— Сколько можно спать?

— Ну… э-э-э…

— Уже пять часов вечера! И школу снова прогуля, — брат вздохнул, усаживаясь на край кровати.

— Я не собираюсь туда больше ходить, — приподнялся на локтях, смерив его взглядом медведя, разбуженного во время спячки.

— Роза заболела. — Богдан хмуро улыбнулся. — Температура под сорок. Со вчерашнего вечера лежит пластом.

— Черт…

— А знаешь почему?! Потому что вчера вместе с нами несла вахту под окнами у Корсаковых. Ради твоего светлого будущего застудила себе почки! И все коту под хвост! — процедил сквозь зубы.

— Слушай, я…

— Молчи. Молчи, Дим!

Брат называл меня так в исключительных случаях, когда был очень зол.

— Эй, Бо?!

— Я думал, у вас все серьезно, а ты поматросил девчонку и слил отношения в унитаз! — Богдан поднялся и уже собирался покинуть комнату, когда я тихо сказал.

— Я люблю Розу. Ты даже не представляешь как сильно…

— Тогда почему постоянно делаешь ей больно? Неужели так трудно обуздать свою чертову гордость и вернуться к занятиям?! Мы ведь все уладили.

— Ты не понимаешь. Все не так просто.

— Да что может быть проще, чем поступить на факультет своей мечты и получить нормальную профессию?!

— Откуда ты знаешь, что это факультет моей мечты?

Последние слова усилили напряжение, витающее в воздухе. Богдан озадаченно покачал головой.

— Дим, ты с шестого класса хотел учиться на мехмате.

— Вот именно, — я вздохнул. — Это было пять лет назад. До встречи с Розой я твердо решил пойти служить. И не потому, что не смогу поступить, а по зову сердца. Понимаешь?!

— Ну, а как же ваша подготовка?! — брат удивленно прищурился.

— Она так радовалась моим успехам, а я радовался тому, что она радуется. Втрескался по самые уши. Пропал. Утонул в любви. Наверное, я не готов расставаться с ней так на долго, — грустно усмехнулся.

— Ох, Митька-Митька. Как бы там ни было, девчонка разболелась по твоей вине…

— Не волнуйся. Все будет хорошо, — в груди сдавило, и я перешел на шепот.

*Один день спустя*

POV Роза

День и ночь перемешались. Я выпила жаропонижающее, но через час температура вновь поползла вверх. Мой организм сломался, какая-то система вышла из строя, отказываясь бороться.

Прикрыв глаза, вспомнила, как когда-то в детстве отец учил нас с Лешкой плавать. Он просто кинул нас в воду, сделав вид, что нашел ракушку на глубине.

Никогда не забуду своих эмоций: страх, паника, безысходность вдруг сменились резким выбросом адреналина и желанием жить. Я как ненормальная стучала руками и ногами по воде, пока не доплыла до берега.

Я выбралась, а вот брату почти сразу понадобилась помощь отца. Помню, как вечером того же дня он сказал мне: «Роза, ты сильная. Дочь, я горжусь тобой!» Наверняка, сейчас отец хмурился, наблюдая за мной с небес.

С трудом повернула отяжелевшую голову на звук открывающейся двери.

— Дочка, к тебе пришли!

— Но я никого не…

Слова застыли, потому что язык стал тяжелым, как лопата. В дверях стоял Дима с большим пакетом в руках.

— Ну, я вас оставлю… — мама смущенно попятилась, пока я лихорадочно моргала, не веря своим глазам.

— Сегодня без тебя была настоящая засада на русском. Поправляйся быстрее, а то я так и до олимпиады по физике не дотяну — отчислят к чертовой бабушке! — сказал он, выкладывая на прикроватную тумбочку горсть конфет «Мишка на севере».

Глава 47

*Два дня спустя*

Я приоткрыла глаза, впервые с легкостью отрывая голову от подушки. Температура спала, вне всякого сомнения, болезнь отступила. Посмотрев вперед, уголки губ, как по команде, разъехались. Дима сидел за столом, не сводя с меня хитрых льдисто-голубых глаз.

— Ты все это время был здесь?!

Вместо ответа Воинов уверенно качнул головой. Поразительно — он караулил мой сон с обеда! А ведь я просила его идти домой…

— Хотел убедиться, что тебе полегчало. — Парень пересел с кресла на край кровати, вложив мою ладонь в свою. — Прости меня. — он приподнял согнутым пальцем мой подбородок, напряженно заглядывая в глаза. — Богдан рассказал, сколько вы для меня сделали, а я повел себя как неблагодарный козел.

Я пожала плечами. В комнате царил полумрак, в доме было подозрительно тихо. Словно прочитав мои мысли, Митя сказал.

— Твои родственники уехали к Арабаджанам. И, кстати, твоя мама очень даже милая женщина, — губы парня растянула слабая полуулыбка.

— Надеюсь, тебя никто не обижал, пока я спала?! — поинтересовалась взволнованно.

— Да брось. Меня трудно обидеть. Вернее, с жизнью тягаться сложно. — Его горький смех полоснул по сердцу бритвой.

Ох, Митя. Мой сложный любимый Митя!