Катрин Гертье – Покорённый (страница 5)

Хмурюсь, не зная, что ответить. Желания произносить подобное обращения нет. И кем бы она не была право называть себя так, нужно заслужить. Тем не менее, беря себя в руки и перебарывая неприязнь, соглашаюсь. Одергивая себя и убеждая, что это необходимость.

– Как скажете, госпожа, – цежу я сквозь зубы.

Но девушку не удовлетворяет мой ответ, она окидывает меня взглядом и, ухмыльнувшись, говорит:

– Ничего, вскоре я заставлю тебя стонать это слово. Снова и снова, пока я не сжалюсь.

Невольно нервно сглатываю комок, неожиданно застрявший в горле. Как она собирается меня переубеждать? Воображение подкидывает варианты, связанные с избиением, заточением в темном подвале без еды и воды, а может дело в наклонностях сексуального характера. Даже не знаю, что и думать. Ее двусмысленная фраза сбивает с толку, пугает. Тело непроизвольно напрягается, ожидая подвоха, и в эту же секунду желудок урчит.

– Голоден? – насмешливо спрашивает девушка, расслышав позыв моего тела. – Собственно для этого я тебя и позвала. Составишь мне компанию.

Она указывает вглубь террасы, туда, где под резным навесом, похожим на беседку, стоит стол и пара стульев, которых прежде я не замечал. Не спеша следую за ней. Мы подходим к скрытому от посторонних глаз укромному уголку. Здесь под озелененным деревянным каркасом, увитым лианами винограда, уютное, тенистое и прохладное пристанище от яркого палящего солнца.

Стол сервирован на двоих; тут несколько блюд, поданных к завтраку: омлет с беконом, тосты и творожная запеканка с изюмом. Мы рассаживаемся на мягкие стулья, расположенные по обе стороны от стола, и молча приступаем к трапезе.

Девушка первой берется за столовые приборы и надрезает запеканку, отправляя ее в рот. В то время как я, немного замешкавшись и наблюдая за ней, наконец приступаю к омлету. Едим медленно, периодически бросая оценивающие взгляды друг на друга. Не смотря на неформальность и уютность обстановки в воздухе ощущается напряжение. Пока я медленно жую, женщина берет со стола бокал и, сделав большой глоток, властно произносит:

– Я уже распорядилась, чтобы тебе доставили все необходимые вещи.

Поднимаю на нее взгляд и покорно киваю. Для меня это хорошая новость. Хотя понимаю, что она это делает не ради меня, а больше для себя. Ей хочется, чтобы игрушка выглядела соответствующе ее вкусам. Женщина дает мне понять, что именно так все и будет. Об этом говорит все: ее пренебрежительное отношение ко мне, высокомерие, желание быть первой во всем. У нее отточенные движения, гордый вид, прямая осанка. И это раздражает, оскорбляет и унижает. Но я терплю, чтобы не наделать ошибок, которые могут повлиять на мое благополучное пребывание в этом доме.

Пока мы завтракаем, я молчу и слушаю поручения юной госпожи. Тело немного расслабляется и сам я чувствую себя уже более спокойно. Для первой встречи результат не плохой. Пока, ни в ее действиях, ни в видимых реакциях не ощущается угрозы.

Из всего услышанного, я делаю вывод, что меня ждет насыщенный день: подборка и примерка нового гардероба, приход парикмахеров и стилистов. Так же мне приказывают хорошенько отдохнуть и выспаться. Девушке не хочется видеть меня таким уставшим. Симпатичную картинку портят залегающие тени под глазами, да и весь я, по ее словам, выгляжу жалко, того и гляди, как дойдет дело до моих прямых обязанностей, – усну прямо на ней в процессе.

На все эти недостатки мне указывают довольно грубо, а я просто терпеливо слушаю и любые свои изъяны принимаю с маской смирения и понимания на лице. Киваю, соглашаясь со всем, что мне предстоит, мысленно запоминая нюансы, которые требует от меня мое новое положение. Как говориться, все будет сделано в лучшем виде. Заказчик останется доволен.

Конечно, мне отвратно чувствовать себя ничтожеством, которому указывают на свое скромное место, но которому я неимоверно должен быть рад и благодарен. Но такова игра… Понятно, как ясный день, что цель женщины внушить мне и убедить в своей несостоятельности, как личности. Сломать и после этого вертеть мной и манипулировать, как ей вздумается.

Мне просто нужно не реагировать на это слишком болезненно, понимая для чего это делается. Поэтому, переступая через волю и воспаленную гордость, просто мысленно убеждаю себя, что это всего лишь работа. Передо мной сидит клиент, выкладывающий все свои желания: каким должен быть фасад, как будет выглядеть лужайка, в каком стиле должен быть оформлен дом, но при этом дающий понять, что, если что-то пойдет не так, незаменимых людей нет и он просто обратиться к другим, более компетентным в своих делах.

Несмотря на всю холодность, претензии и требования. Я понимаю, что мне очень интересно, что скрыто под ее деловым видом. Всегда ли она такая? Как ведет себя с близкими? Наша беседа похожа на деловую, но мы ведь знакомимся для более тесного общения. Придя к этим мыслям, грустно ухмыляюсь.

Девушка тут же реагирует на мою эмоцию. Она замолкает и удивленно приподнимает бровь. Понимая, что могу получить очередной выговор за свое неподобающее поведение, произношу:

– Позволите задать вопрос? – даже не пытаясь спрятать легкую добродушную улыбку, которая все равно уже была замечена хозяйкой.

– Задавай, – безразлично отвечает девушка, снова принимаясь за свой завтрак.

– А могу я узнать имя… – хочется добавить «заказчицы», но произношу «госпожи».

Услышав мой вопрос, девушка кладет приборы на край тарелки. Она неторопливо прожевывает еду. Ее лицо не выражает ничего, только взгляд серых глаз пристально и оценивающе блуждает на моем лице, ища там, видимо, подвох или насмешку, но не находит ничего, кроме мягкой улыбки и любопытных глаз.

– Для тебя я – госпожа, – отделяя каждое слово, отвечает она. В эту минуту становясь еще более надменной, собранной и строгой. – И никем другим я быть не должна.

Пока я перевариваю полученную информацию, девушка выразительно смотрит на свои наручные часы и произносит, видимо не желая продолжать нашу беседу:

– Тебе пора, – так же, как и перед этим, отделяя каждое слова, четко и с нажимом, говорит она, впиваясь в меня внезапно ставшим острым и деловым взглядом. – И в следующий раз будь готов, когда я тебя позову.

На секунду замешкавшись от растерянности, молча киваю и встаю со своего места. Пока я иду до двери, отделяющей террасу от ее личной комнаты, спиной чувствую пристальный взгляд, и лишь дойдя до порога спальни, решаю обернуться, тут же убеждаясь в правдивости своих ощущений.

Лишь на секунду встречаюсь с задумчивым взглядом юной госпожи и, поспешно отворачиваясь, тут же ухожу. Возможно позже мне удастся что-то выяснить, а пока… я получил четкие распоряжения, которые нужно исполнить, чтобы быть готовым к нашей новой встрече.

Распахнув дверь спальни девушки, тут же натыкаюсь на охрану, поджидающую меня, чтобы проводить до моей комнаты. Такое внимание вновь напоминает о моем статусе вынужденного затворника, которому непозволительно свободно перемещаться даже между комнатами. Раздраженно поджимаю губы и молча позволяю им подвести меня к своей двери, преодолевая расстояние в пару шагов.

Сам закрываю дверь, не дожидаясь, когда это сделают за меня, и задерживаюсь у входа лишь для того, чтобы убедиться, что меня запрут на замок. Дождавшись громкого щелчка и удаляющихся шагов, прохожу вглубь комнаты.

Оставшись в одиночестве, облегченно выдыхаю и провожу рукой по лицу. Во-первых, наконец-то я снова один и можно немного расслабиться. Во-вторых, действительно надо принять душ. Щетина, отросшая за ночь, раздражает кожу лица, вызывая легкий зуд, и хочется содрать одежду, в которой я нахожусь почти сутки.

Стоя под бодрящими струями, прокручиваю в голове разговор с девушкой. Немногое удалось прояснить за такое короткое время, но это и не удивительно. Девушка, не смотря на свой явно юный возраст, вызывает впечатление сдержанной, достаточно умной и осторожной особы. Не могу не заметить, что так даже интересней. Дома я бы непременно обратил на нее внимание и довольно основательное.

Она очень даже в моем вкусе: красивая, обольстительная, ухоженная и даже маска сдержанной и властной стервы вызывает интерес, стремление и желание узнать, что скрыто под ней. Игра обещает быть занимательной. Главное не оступиться самому и не наделать ошибок. Я не на своей территории, инициатива не на моей стороне, да и условия игры мне не до конца ясны. Но у меня тоже есть козыри, которые я придержу в рукаве, пока не посчитаю нужным раскрыться.

С этими мыслями и уже в более приподнятом настроении я выключаю душ и, обернув полотенце вокруг пояса, покидаю ванную, тут же замирая у входа в спальню. Здесь становится людно. Оценивая обстановку и суетящихся дам, с трудом проглатываю возмущение и раздражение. Уясняя для себя, что даже сюда, в мое личное пространство, без моего разрешения, но с позволения моей владелицы, ко мне может вломиться любой, кому она позволит. С этим, видимо, тоже придется смириться.

Не долго мне позволяют задержаться у двери и уже через мгновение меня затягивают в круговорот хлопот, заранее распланированных заботливой госпожой. Почти на весь день меня занимают замерами, примерками, подбором гардероба. У портного меня перехватывают цепкие пальцы стилистов и завершается все это созданием стильной прически.