Катрин Гертье – Моя сверхурочная проблема (страница 7)

– Скоро приду, – буркнул я, кривясь от ее противной манеры речи.

– Уж поторопитесь, – добавила она не менее притворно и приторно, так, что аж зубы свело. – Вас вызывает к себе Юлия Сергеевна. Не заставляйте ее ждать.

«Оп-па! А это уже интересно. И в честь чего дорогая начальница желает меня видеть? Дело в документах, которые я положил ей на стол? – подумал я. – Или причина в чем-то другом?»

Звягинцева, когда я вошел в ее кабинет, сидела в своем кресле. На ней была тонкая блузка, застегнутая под самое горло, без пиджака. Из-за этого смутно угадывались в полупрозрачных переливах ткани очертания фигуры. Если честно, в мотоциклетном комбинезоне, спортивной форме и… черном кружеве она нравилась мне больше, чем в рабочей одежде. Тогда она не казалась безэмоциональной куклой. Она была настоящей, живой…

Несмотря на ее колкие взгляды, недовольство из-за моего присутствия, не было той пропасти, что разделяла нас сейчас, под названием «начальница и подчиненный». Мы были просто людьми.

Сейчас же, в своем кабинете-крепости, она создала невидимую стену, скрыла человечность и приготовилась либо нападать, либо обороняться.

Звягинцева не сразу начала разговор. Долго и пристально наблюдала за мной, пока я неспешно прошел по кабинету и спокойно сел на стул перед ее столом. И только потом, тяжело вздохнув и поморщившись, произнесла:

– Я проверила задания, порученные вам, Владислав Леонидович. Вы хорошо справились.

«Что, ожидала иного результата?» – самодовольно подумал я, лишь нагло улыбнувшись ей в ответ.

– И выполнили работу, запланированную на неделю, – снова с неохотой признала Юлия Сергеевна.

Ее натянутый деловой тон отчего-то очень меня разозлил. Даже сильней, чем напускная чрезмерная важность.

– Хотите, чтобы я работал медленнее или хуже? – со злой усмешкой уточнил я.

Ясно же было, что, как бы я ни выполнял поручения, что бы я ни сделал, все во мне будет не устраивать эту женщину. Она буквально источала враждебность и недовольство. Да, она не подавала виду, вела себя сдержано, но все же…

– Нет. Думаю, если вы так легко справляетесь с нагрузкой, вам можно доверить полный объем работы, – огрызнулась она. – А то у вас, кажется, слишком много свободного времени, раз вы тратите его на слежку за мной. Вы ведь рылись в моих вещах.

Звягинцева все же не выдержала и озвучила главную причину, по которой вызвала меня в свой кабинет.

«Ага, рылся в кабинете в нерабочее время», – мстительно отметил я. Теплая волна самоуверенности накрыла с головой. Стало ясно: все эти дни Юлия Сергевна скрывала, что ее нервы на пределе. И теперь выдержка дала трещину и истинные чувства выплеснулись наружу.

– А вам есть что скрывать? – улыбнулся я так ехидно, что Звягинцева побелела от негодования.

– Владислав Леонидович, – попыталась она строгим тоном поставить меня на место.

Но я снова сверкнул в ответ острым взглядом. Ее обращение, произнесенное в сочетании с неудачной игрой слов в предыдущую пятницу, вновь всплыло в памяти и задело какие-то новые струны внутри. Я просто не мог не улыбнуться в ответ:

– Юлия Сергеевна, тренируетесь обращаться ко мне в соответствии с субординацией?

Я осознанно поддевал ее, пытался вызвать еще больше эмоций, прощупывал границы ее терпения. И не мог остановиться.

– Назаров, – строго произнесла она, набрав побольше воздуха в легкие, чтобы придушить очередной порыв злости. – Вы свободны. Не стану вас задерживать.

Я лишь улыбнулся и встал. Только после этого короткого разговора желание выяснить еще больше деталей о ее личной жизни никуда не делось. Наоборот. Азарта лишь поприбавилось.

Глава 9

В огромном помещении тренажерного зала в поздний вечер пятницы всегда было почти пусто. Нормальные люди после работы спешили домой к родным и близким, встречались с друзьями или выбирались развлечься. У меня семьи не было, а Оля, единственная подруга, сказала, что у нее запланировано свидание. Еще и признаваться поначалу не хотела, что идет на него не с кем-то, а с самим Владимиром Назаровым. Старшим братом Влада! Чтоб им пусто было! Обоим!

Я с силой сжала зубы и со злостью в очередной раз ударила грушу. На тренажерах заниматься совсем не хотелось, да и накипело за неделю так, что еще немного – и я начала бы бросаться на ни в чем не повинных людей. И все из-за чего?! Да потому что нервы на пределе! Потому что выбили из колеи.

Эту несчастную грушу я избивала жестко, зло и так остервенело, что после последних нескольких десятков ударов обессилено обняла снаряд, дыша тяжело и надрывно. Со свистом.

«Не нужно было принимать предложение Леонида Эдуардовича, – проворчала, в очередной раз коря себя за то, что ввязалась в авантюру с его сыночком. – Хочу, чтобы Назаров-младший теперь просто убрался из моего отдела и больше не появлялся… и не преследовал меня».

Интересно, что бы было, если бы в его первый рабочий день я не высказала ему все, что думаю? Если бы не загрузила после этого работой? С ним было бы возможно договориться? До того, как я полезла на рожон и приняла вызов – одолеть засранца во что бы то ни стало?

Возможно, не случилось бы той ссоры… Но ведь он бы все равно пришел работать в фирму отца, если не в мой отдел, то в финансовый, скорее всего – это его профиль. Общаться все равно бы пришлось. Он бы так же нагло вел себя со мной и с остальными, а я не смогла бы молчать? Скорее всего. Ну не умею я отступать и прогибаться под испорченных богатеньких мудаков. И никогда не умела! У меня есть чувство собственного достоинства и характер!

Немного отдышавшись, я отстранилась от груши и снова ожесточенно стала колотить ее кулаками. Боль в мышцах и руках слегка отвлекали от того кипучего скопившегося внутри бешенства.

«Да просто надо было дать Назарову отгул! – ударяя со всей дури по снаряду, подумала я. – А лучше целую неделю отдыха! Не была бы я тогда сейчас тут вся на нервах и злая, как собака!»

Но как не разозлиться на его наглый тон, ухмылки и раздевающий унизительный взгляд? Соблазн поставить на место эту скотину был слишком велик.

А он, похоже, наслаждался результатом.

Переиграть его сложно – стоило это признать. Я лишь сама давала Назарову повод опустить меня до его морального уровня.

Что там Дёмина говорила?! Он ко мне неровно дышит?! Его нужно просто отшить? Легко сказать! В какую часть наших прошлых перепалок нужно было вставить «Отвали, ты не в моем вкусе!» и при этом не услышать в ответ что-то насмешливо-оскорбительное?! Да ни в какую! В том-то и дело!

А этот козел еще, как назло, почти всю неделю не опаздывал на работу, выполнял свою работу так, что не придраться. Только мне от этого легче не становилось. Казалось, будто он притаился и чего-то выжидает. И это очень выводило из себя, потому что я неизменно видела его на утренних тренировках, и он бросал на меня такие взгляды, что мне пришлось сменить одежду. И всякий раз, выходя в общий кабинет на работе, я чувствовала, как Назаров прожигает меня взглядом.

Но самым паршивым было видеть его на обеде через пару столиков от моего. Кусок в горле застревал. Сегодня я уже не выдержала и ушла, так и не поев – аппетит испортился окончательно.

Нанеся по снаряду еще парочку сильных ударов, я наконец перевела дыхание, смахнула налипшую на лоб прядь и обернулась, услышав приближающиеся шаги.

И кто бы сомневался, что, обернувшись, я увижу его?! Поздний вечер, именно этот зал и именно Назаров. Совпадение, не иначе!

– Поспаррингуемся? – зло выпалила я, сделала несколько шагов в его сторону, чтобы показать, что обращаюсь именно к нему. Хотя никого другого в зале и не было. – Ты ж вроде в нормальной форме? – добавила я раздраженно, заметив растерянность на его лице.

Назаров с минуту просто стоял и смотрел на меня, что-то прикидывая, хмурясь.

– Не шути так, – наконец выпалил грозно и попытался пройти мимо.

– А я и не шучу, – вновь перегородив ему путь к тренажерам, сквозь зубы процедила я.

– Я не бью женщин, – в этот раз уже зло ответил Назаров, отодвигая меня в сторону.

Я раздраженно ухмыльнулась, буравя его тяжелым взглядом, а про себя ехидно подумала: «А кто сказал, что это ты будешь меня бить?»

– Ну так представь, что я не женщина, – огрызнулась снова и, подняв со скамьи запасную пару перчаток, впечатала ее в грудь Назарова, толкая его и провоцируя. – Давай!

Под моим ледяным требовательным взглядом Назаров с большой неохотой начал надевать перчатки.

– Плохая идея, – проворчал он, следуя за мной на ринг.

Я шла уверенно, но внутренне дрожала от всплеска адреналина и гадала, сколько времени не вытаскивала из себя эту опасную грань? Пару лет? Наверное, больше. Но раз уж отшить словами Назарова не получается, объясню ему по другому. Неожиданно промелькнула мысль: «Чаще всего те, кто так остро бьют словами, пасуют перед реальной агрессией». Я и рассчитывала, что такой неженка, как Влад, который не следит за своим языком, против меня не выстоит.

Назаров только и успел поднять на меня глаза, держа перед собой руки, когда я резко зарядила ему в челюсть. Влад, опешив, отступил и встал в позицию. А я пошла в наступление, забивая его в угол, показывая, что со мной шутки плохи.

– Эй, полегче! – пряча лицо за перчатками, воскликнул Влад. – А то ведь отвечу!

– Отвечай, не стесняйся, – прошипела я, не прекращая град ударов.