Катрин Гертье – Моя сверхурочная проблема (страница 4)
Спустя час, когда головная боль отступила, я пришел на свое рабочее место и удивился количеству бумаг. Раньше их тут не было. Хмуро смотря на этот развал, я кинул поверх папку с добытым у брата делом Звягинцевой и сел за стол.
«Какого черта?» – мысленно ругался я, осматриваясь.
Сотрудники собирались домой, косясь на меня – рабочий день был на исходе. Симпатичная коротко стриженая блондинка, сидевшая за соседним столом, попрощалась со мной. Смотря ей вслед, я упустил момент, когда гребанная «помощница» Юлии Сергеевны – Ольга – появилась перед моим столом и, наклонившись, протянула клочок бумаги.
Я с непониманием посмотрел на нее.
– Ваша почта и доступ к рабочему порталу, – с едкой улыбочкой ответила на непрозвучавший вопрос Ольга.
Я резким движением вырвал бумагу из ее руки.
– Не забывайте, пожалуйста, отмечать статусы своих задач. В конце месяца руководство получает отчет о проделанной работе, – очень мило улыбнулась Ольга.
И ушла.
Я прожёг её спину взглядом. Удивляясь, как на этой Ольге не загорелась одежда. «Какие нахрен портал и задачи?» – подумал я, отбивая быстрый ритм по кнопкам клавиатуры. Наконец, нажал Enter, и передо мной раскинулся огромный список. Тридцать задач, повешенных на меня за последний час?
Я оскалился. Не попортила ли Звягинцева свой идеальный маникюр, нервно набирая это все на клавиатуре? Ей – фиговому начальнику экономического отдела – больше заняться было нечем?!
Самым паршивым стало то, что в окошке даты исполнения стояла пятница. А до ее конца оставалось полчаса.
Я закрыл глаза. Хотелось прошипеть «Сука!» – с чувством, с толком… Настоящая стерва. Она не разменивалась на мелкие пакости, умела играть по-крупному. Это вызов? Я глубоко вздохнул, расслабляя плечи. Что ж, я его принимаю.
Битый час я потратил только на то, чтобы рассортировать документы и задачи и понять, что от меня требуется. Но работа пошла быстрее, когда все покинули офис. К концу третьего часа я завершил последнюю из крупных задач, оставались еще те, что помельче, и я самодовольно откинулся в кресле.
В принципе, если поработать еще пару часов и приехать завтра на целый день, то с этим всем будет покончено. «Что ж, это выполнимо», – признал я. Главное, брат не сможет смотреть на меня с укором. Отец тоже подавится… А как посмотрит Звягинцева, когда я утром в понедельник кину ей на стол все это!
Непроизвольно я бросил взгляд поверх экрана компьютера, оглядывая опустевший кабинет. Половина одиннадцатого, солнце давно село, и густая темнота залила помещение, сужая пространство до одного конуса света над моим столом. В коридоре мерцала лампа, да белая полоса света пробивалась из-под двери кабинета начальницы.
Я напрягся, понимая, что ни черта я здесь не один. Юлия Сергевна тоже, оказывается, задержалась допоздна… Действительно, я ведь не видел, как она уходила.
Именно в этот момент в ее кабинете послышались шаги и какая-то долгая возня. Я некоторое время наблюдал, раздумывая, стоит ли уйти, чтобы не быть пойманным, или просто выключить лампу и экран?
Хотя к чертовой матери! Нафига мне прятаться от нее?! Не в детском же саду! Разве еще днем я не пытался заявить, что не мальчишка и что эта фирма практически принадлежит мне?
Наконец, послышался щелчок выключателя, дверь кабинета открылась, и в уже темном дверном проеме показался невероятно стройный силуэт с чем-то круглым в руках. Я снова напрягся, считая, что зрение меня подводит.
Звягинцева, заметив одинокий огонек, напряженно дернулась. Даже в полумраке чувствовалось, она ведет какую-то борьбу с собой. В итоге вздохнула и направилась к моему столу.
С моих губ едва не сорвалось «Твою мать», когда Звягинцева вступила в световое пятно от моей лампы. Начальница переоделась, а в руках у нее был мотоциклетный шлем. Вначале свет упал на стройные и невероятно длинные ноги в обтягивающих штанах, которые украшала мотоброня, и на облегающую кожаную куртку. Они подчеркивали фигуру Звягинцевой.
Я вовремя понял, что с жадностью разглядываю ее. Пришлось оторвать взгляд от фигуры. Через силу. Я сглотнул и посмотрел Звягинцевой в глаза.
– Довольно вызывающий вид для начальника отдела, не находите? – хмыкнул.
Юлия Сергевна скептически посмотрела на меня и качнула головой.
«И это я еще пытаюсь отчитать ее за внешний вид? После того, что ляпнул в ее кабинете? Кому тут еще должно быть стыдно?» – пронеслось в голове. Правильным было бы, безусловно, извиниться, но вместо этого я с напускной ленцой продолжил разглядывать мотоэкипировку.
Звягинцева, заметив это, досадливо откинула шлем и перчатки на соседний стол и резким движением застегнула молнию до самой шеи и сухо спросила:
– Решили задержаться?
Я удивленно вскинул бровь. Она издевается?!
– Много работы навалилось, знаете ли, – протянул я, обводя рукой бумаги на столе.
Ладонь, как назло, легла на ту самую папку с ее фамилией. И лицо Звягинцевой на долю секунды напряглось. Быстро опомнившись и сделав вид, что ничего не произошло, она спокойно произнесла, пожав плечами:
– Да нет, это всего лишь задачи, которые вы должны были выполнить в течение рабочего дня.
Я снова дернул бровью: «Серьезно? А не многовато ли для одного дня?»
Пока я саркастично размышлял об этом, начальница устало вздохнула и чуть мягче, словно сжалилась надо мной, сказала:
– Отправляйтесь домой. Закончите оставшееся в понедельник. Не сидеть же тут теперь до утра.
Было в этом тоне что-то, сильно напоминавшее родительскую опеку. И мне это отчего-то очень не понравилось. Я поджал губы и царапнул папку с ее личным делом, сжимая руку в кулак.
– Не люблю бросать недоделанным то, за что уже взялся.
Смотрели мы друг на друга лишь несколько мгновений. Первой не выдержала она и все-таки опустила глаза. И не куда-нибудь, а на мой кулак и папку под ним. Взяла ее в руки. Странная улыбка коснулась ее губ, когда она прочла свою фамилию.
– И что это? – спросила почти с издевкой.
И я осознал – она совершенно не воспринимает мои угрозы всерьез. Конечно, фраза про секретаршу, брошенная в запале, была пустой. Кому нужна такая стерва, как она?.. Выглядящая, как богиня… Но ведь я действительно могу изрядно подпортить ей жизнь на работе.
– Ваше личное дело, – ответил я.
Звягинцева вновь странно усмехнулась и кинула папку назад на стол. Я не смог понять, что это: признак отвращения или попытка скрыть страх?
– Да, помню. Ваш старший брат – начальник службы безопасности, – сказала Звягинцева, напряженно посмотрев мне в глаза.
А я понял: эта ее улыбка фальшивая.
– Отец – хозяин фирмы, брат – начальник службы безопасности. А вы сами кто? – вдруг спросила она, забрала шлем с перчатками и скрылась в темноте кошачьей походкой.
Слова Звягинцевой ударили наотмашь.
– До понедельника, – угрожающе процедил я одними губами.
Взгляд вновь упал на папку.
Глава 6
Я прекрасно понимал, что нам всем есть что скрывать, и потому личное дело казалось еще более притягательным. Почему Звягинцева так напряглась? Только ли дело в том, что ей стало неприятно, что я буду копаться в информации о ней? Конечно, я этого не исключал. В конце концов, там ведь не может быть ничего из ряда вон выходящего. Тогда что это было?
«Простое отвращение к тому, кто роется в личном», – подсказал здравый смысл. Увы, я его проигнорировал и, к сожалению, перестал думать о работе, которую хотел сегодня выполнить. Раскрыл папку, игнорируя чувство, что, переступив эту черту, назад вернуться не смогу.
Я пораженно прервал чтение и сглотнул. Теперь даже вспоминать о том, как подумал, что с карьерой ей помогли родители, было неприятно. «Она добилась своего места сама», – эхом прозвучали слова Володьки.
Это впечатлило. Я был середнячком на потоке. Учился хорошо, когда хотел, но…
После института Юлия Сергеевна всего пару месяцев проработала на маленькой должности в крупном юридическом агентстве в отделе аудита. Уволилась по собственному желанию. Несколько месяцев была в поиске работы, потом устроилась в фирму моего отца.
Далее шел список должностей. До начальника отдела она выросла за семь лет.
Ничего в ее личном деле, за что можно было бы серьезно зацепиться. Разве что стоило попросить брата получше пробить ее прошлую работу и детство в детдоме? Наша фирма тщательно проверяет персонал, так что тут много всего интересного может быть. Про сестер и братьев поузнавать, о других родственниках. Почему никто не забрал девочку? Совсем никого не осталось?
«Начальник безопасности – брат», – с презрением и усмешкой повторил в моей голове женский голос.
Черт, гребаная Звягинцева заразила меня пренебрежением к самому себе?!
Я снова забегал глазами по строчкам ее дела. Личная жизнь и близкие связи: ничего. Как-то не верилось…
Я снова посмотрел поверх монитора на дверь ее кабинета и, раздумывая всего пару секунд, поднялся с места. Кабинет начальница на ключ не заперла. Я включил свет, тот на мгновение ослепил, отразившись от белых стен и пола. Такое чистое, почти стерильное помещение… как и личное дело Юлии Сергеевны.