Катрин Бенкендорф – Сети (страница 8)

– Ага. Круто. – согласилась я для вида. – Ладно, я побегу. А то обед заканчивается. Увидимся?

– А как же. – сказал Гришка и по-своему обыкновению – подмигнул.

В ту ночь мне снова приснился Он. Появился около моей кровати, как и в прошлый раз.

– Остерегайся безликих, Мэл. – сказал он, наклонившись над моей головой.

– Безликие – это те, что с черными дырами? – спросила я, приподнявшись с подушки.

Он утвердительно кивнул и отошёл к окну. Я не отрывала от него глаз. Его профиль в холодном лунном свете больше походил на изваяние какого-то древнегреческого скульптора, чем на живого человека. Он стоял неподвижно, и, казалось, даже не дышал. Вдруг у него на шее я увидела татуировку, которую прежде не замечала, со странными символами.

– Это тебя мне надо ждать, да? Ты действительно существуешь? – задала я давно терзавший меня вопрос.

Он посмотрел на меня, слегка улыбнулся и растворился. Я тут же проснулась.

У меня почти не оставалось сомнений, что это он мне послал цветы, каким-то образом узнал мой адрес и нанял человека доставить. Или… Или это он сам мне принес букет? В тот момент я была так обескуражена, что даже не обратила внимание на самого доставщика, который усердно прятался за надвинутой на глаза бейсболкой. Неужели это и правда был он? Но если он реален, тогда каким образом он попадает в мои сны?

Я достала смартфон среди ночи и стала искать, сама не зная, что. Спустя полчаса бессмысленных скитаний по просторам сети, я наткнулась на информацию об осознанных сновидениях. Внимательно проштудировав эту тему, я поняла, что при достаточной тренировке человек вполне может проникнуть в сон другого. Но зачем ему это? Почему бы просто не прийти ко мне в реальной жизни? На этот вопрос мне было не найти ответа в интернете.

Я отложила телефон и улеглась обратно в кровать. В мире было столько всего, о чем я понятия раньше не имела. Возможно, мне стоило действительно пересмотреть мое отношение к современным технологиям. Все-таки, они открывают мир.

ЧАСТЬ 2

Мир стремительно менялся прямо на глазах, и уже через пару месяцев наш тихий захолустный городишко было не узнать. Он преобразился до неузнаваемости. Все улицы были завешаны электронными плакатами и табло, на который знаменитости предлагали установить чип или купить робота. Повсюду живых людей заменяли машинами: в офисах, в магазинах, в школах. Весь транспорт стал автопилотируемым, и теперь даже на права не надо было учиться: просто вводишь в программу нужный адрес и автомобиль тебя довозит в нужную точку, без опозданий и задержек. Официально ввели безусловный базовый доход, и те, кого еще не успели уволить, сами бросили работу. Однако, получив свободу, они не начали обучаться и развиваться, как я думала. Вместо этого люди прожигали свои дни в барах и клубах виртуальной реальности, деградируя.

На каждом шагу стали появляться роботы и другие механические машины: робот-дворник, робот-полицейский, дроны для разноски пиццы. Механические руки торчали из земли и развлекали, как могли, прохожих: жонглировали фруктами, показывали световые, огненные и водные представления. Вместо обычных деревьев стали высаживать био люминесцентные. И, что самое важное, все больше людей превращались в «безликих».

Весь этот месяц я почти никуда не выходила. С утра появлялась на работе, делала букеты, загружала их в автомат – и домой. Я увлеклась живописью и записалась на художественные курсы, которые посещала два раза в неделю. Иногда я брала свой старый велосипед и ехала за город, гуляла в лесу. Там пока все было по-прежнему. Пели птицы. Деревья не светились в темноте. И трава росла под ногами. Я брала мольберт и рисовала до самого заката. А потом в сумерках возвращалась домой.

С Ленкой я больше не встречалась. Избегала ее, как могла. С другими безликими тоже не разговаривала, следуя предостережению моего тайного гостя из сна. Кто бы он ни был, пока что он являлся единственным, кто владел необходимой мне информацией, и поэтому я ему верила.

С Гришкой мы встречались всего пару раз за этот месяц. Он сильно изменился после сокращения: стал постоянно пропадать в сети, увлекся, словно одержимый, робототехникой.

– Мэл, да ты просто не понимаешь… За роботами – наше будущее. Это же столько новых возможностей появится! Столько проблем будет решено. – говорил Гришка в порыве исступления.

– Например? – сухо спрашивала я.

– Например: роботы-саперы, роботы-рудокопы, роботы-врачи. Роботы сильнее людей, выносливее и точнее…

– Ага, а еще они бездушнее людей. – констатировала я.

Гришка и сам начал от меня отдаляться, ударяясь о крепость моего непонимания и даже отвращения к роботам. Последний раз мы с ним виделись в конце весны.

– Я себе чип установил. – радостно объявил он, когда мы нечаянно встретились на набережной. Вместо его лучистых глаз на меня смотрели две черные дыры.

Я промолчала. Это был удар в сердце.

– Зачем же ты это сделал… – сказал я скорее себе, чем ему. Я уже почти не сомневалась, что безликими люди становились после чипизации. Но вот почему – я пока не могла понять.

– Как зачем? Это же свобода, Мэл! Никаких тебе карт, пропусков, визиток. – пламенно говорил Гришка. – Я себе еще взял усовершенствованную модель: с мониторингом моего состояния здоровья: измеряет давление, уровень сахара в крови, гемоглобин. Говорят, при попадании вируса в кровь – тут же начинает с ним бороться сам. Представляешь? Круто же, а?

– Ага. – подтвердила я. – Знаешь, я тут спешу. Ты прости. Увидимся. – сказала я и убежала на всех порах.

А когда пришла домой, проплакала весь вечер в подушку.

Курсы по живописи оказались чуть ли не последними, которые можно было посещать в живую, но у нас все равно проходила онлайн-трансляция уроков, на которой присутствовало гораздо больше народа, чем в классе.

Рисовать мне очень нравилось. С утра и до ночи я только и делала, что водила по холсту кисточкой: я рисовала смеющихся людей, рисовала поля, реки, горы, рисовала старинные города, улочки, мощеные камнем, яблоки, висящие на дереве, рисовала все то, чего мне так не хватало.

– У вас определенно талант. – похвалила меня как-то раз преподавательница, курносая женщина средних лет с короткой стрижкой и ясными серыми глазами. – Даже не верится, что вы никогда раньше не рисовали.

Я смущенно опустила глаза. Похвалу мне было сложнее принимать, чем критику. Да, раньше я не рисовала, зато сейчас делала это по двенадцать часов в сутки. А чем мне было еще заниматься в этом обезумевшем мире?

Но одним прекрасным летним вечером моя преподавательница появилась с черными зияющими дырами на месте глаз. Весь урок она постоянно оборачивалась ко мне, проявляя странное любопытство к моей персоне. Я старалась не смотреть в ее сторону и еле досидела до конца занятия.

– Марина Петровна сегодня как-то странно на тебя косилась весь урок. – сказала мне Юлька шепотом, когда мы собирались домой.

– Ага. – подтвердила я. Значит, мне все-таки не показалось.

– А с чего это вдруг? – спросила Юлька.

– Вот уж понятия не имею. – ответила я и попрощалась с Юлькой.

Я ходила с курсов пешком, до дома было всего три квартала. Все лучше, чем ездить на этих автопилотируемых автобусах. Мне становилось жутко от одной только мысли, что я окажусь заключенной в железной коробке, управляемой роботом, вдобавок запертой вместе с безликими.

Возвращалась я домой, когда уже темнело. Надо признать, что ночью город теперь выглядел весьма впечатляющим: био люминесцентные деревья начинали сиять приятным голубым светом, разметка на дорогах, плакаты, вывески, электронные табло – все вокруг горело, словно елка на рождество.

Я ненадолго остановилась, чтобы получше разглядеть био люминесцентную липу, но вдруг заметила нашу безликую преподавательницу. Она выглядывала из-за угла, как будто за кем-то следила.

«Уж не за мной ли она следит», – подумала я и оказалась права.

Если раньше Марина Петровна вызывала у меня симпатию, то сейчас наводила страх. А это ее старинное поведение… Что ей от меня вообще надо? В любом случае, ничего хорошего точно, иначе она бы сказала мне в открытую после занятий, а не следила за мной.

Я ускорила шаг, параллельно поглядывая через плечо назад. Моя безликая преподавательница не отставала. Тогда я пошла еще быстрее – но Марина Петровна настойчиво преследовала меня. Я почувствовала, как адреналин выплеснулся мне в кровь. Сердце бешено забарабанило. Что делать? До дома оставалось пару кварталов, но не заходить же в подъезд вместе с ней? Может, в магазин? Но там одни роботы. Неожиданно впереди показался силуэт человека. «Слава богу, живой человек!» – подумала я. Но вдруг он остановился прямо посередине дороги и замер. Я пригляделась к нему получше. «Безликий…» – пронеслось у меня в голове. Но было слишком поздно. Я не успела свернуть в сторону и теперь оказалась в ловушке. «Господи, что же мне делать?» – взмолилась я.

Безликие стали появляться один за другим, словно из-под земли, и окружать меня. Теперь они, как никогда, напоминали настоящих зомби. Я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание от того дикого ужаса, который меня охватил. Я не понимала, зачем я им нужна и куда мне деваться.

Вдруг яркий свет разрезал сгустившуюся темноту. Я обернулась. С огромной скоростью в мою сторону ехал автомобиль. Он гнал прямо на безликих, сшибая их с ног, потом резко остановился около меня и распахнул дверь. Мужской голос изнутри скомандовал: