Катори Ками – Банановый остров (страница 49)
- Что там? - крикнул Кай.
- Похоже, тут была устричная ферма, - отозвался Ачестон. - Только все сломано. Но устриц полно даже на обломках.
- То есть, нести сетку? Будем собирать?
- Немного попозже, они не могут долго без воды, а нам их еще до лагеря нести, - Ачестон аккуратно выбрался обратно. - Пойдем, попробуем разобраться, как с рыбалкой дела.
Улиток и мидий на небольших, округлых камнях было предостаточно. Кай, недолго думая, поразбивал панцири найденным в воде булыжником. Саммвел одобрительно кивнул и насадил на крючок плотную мякоть.
Рыба клюнула так быстро, что Кай не успел даже ничего понять - раз, и та была уже у Саммвела в руках.
- Охереть! - поразился Кай и стал наблюдать внимательнее. Его помощь заключалась в обеспечении Саммвела наживкой да насаживании улова на бамбуковую палочку, и, конечно, все это Ачестнон мог сделать и сам. Но все-таки вдвоем процесс шел быстрее, а Кай был чертовски рад передышке - от непривычной работы у него уже слегка дрожали руки.
И кстати, он понял, в чем прикол торчать под солнцем несколько часов кряду: каждый раз, как рыба оказывалась на суше, Кая накрывала такая адреналиновая волна, что езда на скорости двести километров в час казалась покатушками на самокатах.
- Неплохо, - оценил перспективы Ачестон, передавая Каю очередную рыбу. Покрупнее остальных, длиной в две ладони, и довольно толстую. - Здесь много укромных мест под камнями, рыба прячется днем, а спокойное течение позволяет ей выходить ночами на кормежку.
- Тогда все? Вопрос решен? - Кай довольно оглянулся и кивнул Ачестону на домики. - Тоже, небось, ждешь переезда, а?
- А кто его не ждет? - улыбнулся Ачестон. - Ты - чтобы никто не видел, как Йенс всякий раз устраивает руки на твоей заднице, Крайтон и Армс хотят максимального уединения. Пейс и Роберт… ну им ведь тоже не чужды юношеские порывы, как оказалось.
- Ошибаешься, - фыркнул Кай. - Как раз-таки пусть все видят, что его руки на моей заднице, и больше ничьей. Но вот мотаться в джунгли и трахаться, рискуя черпануть жопой песка - так себе удовольствие.
- Или сесть задницей на осу, - усмехнулся Ачестон, как показалось Каю, отчего-то напряженно. - Да, ты определенно прав: домики куда лучше подходят для любовных утех, чем ночные джунгли.
- Ну, мы ж все же уже давно не обезьяны, - Кай пожал плечами, и тут удочка в руках Ачестона задергалась как сумасшедшая. - Вау! Это рыба?!
- Да! - выдохнул Ачестон. - Беги за сетью, будем вытаскивать!
Бросив на берегу улов и наживку, Кай стремглав помчался к хижинам. Схватил лежащую на земле сеть и бегом рванул обратно.
Саммвел уже стоял по пояс в воде, а от самодельной удочки остался короткий пенек.
- Сломалась, - сквозь зубы процедил Ачестон, борясь с упрямой рыбой.
Кай увидел, что вода вокруг него стала розовой, а с порезанных леской пальцев капала кровь, и стал поспешно снимать с себя лайкру.
- Замотай руки! - он и сам ухватился за леску через ткань, давая возможность Ачестону спрятать пораненные пальцы.
- Все, держу, - выдохнул тот, кое-как справившись с непростым маневром. - Бери сеть и расстели по дну. Я заведу на нее рыбу.
- Понял! - Кай бросился выполнять сказанное.
У них все получилось, вот только Кай никак не ожидал, что рыбина окажется такой огромной: длиной, наверное, в две трети метра, и почти круглая в сечении. Она неистово сопротивлялась, даже когда Кай спеленал ее сетью и с помощью Ачестона вытащил на берег.
- Смотай леску, насколько сможешь, - попросил Саммвел, отдавая Каю остатки удочки. - Крючок вынем, когда уснет, сейчас с нее станется палец оттяпать.
Кай напрягся, увидев, что белая лайкра густо окрасилась алым. Умереть от кровопотери, порезав палец, вряд ли можно, но если леска порвала Саммвелу сухожилия - дело плохо.
Но пока что радость от невероятного трофея перекрывала возможные неприятные эмоции. Воздев кулак к небу, Кай издал ликующий вопль и, улыбаясь, посмотрел на Ачестона.
- Кто это хоть? - поинтересовался, похлопав рыбу по круглому боку.
- Марлин, наверное, - Ачестон улыбнулся в ответ - искренне и по-мальчишески задорно. Он явно гордился собой и Каем и радовался улову. - А, может, тунец. Я не особо в них разбираюсь, если честно.
Рыба наконец устала, но все равно нет-нет, да взбрыкивала.
Сунув пальцы в рот, предварительно хорошо их ополоснув, Кай громко свистнул и замахал руками, привлекая внимание парней.
- Идите сюда и охуейте! - крикнул он.
Первыми, как ни странно, на берег вышли Пейс и Роберт. Всего на пару шагов от них отстал Йенс, и лишь потом появились Том и Вилли.
- Вот черт! - Фостеру не было никакого дела до улова. Он в рекордное время домчался до Саммвела и обхватил его раненые руки. - Что случилось?
- Леской порвал? - Виллеглас явно соображал быстрее, хоть и бегал медленнее. - Том, снимай бандану, надо плотные повязки сделать.
- Покажи! - Йенс оттолкнул обоих и сам размотал лайкру. Тут же полилась кровь, но стало понятно: порезано только мясо.
- Дай мне, - попросил Кертис, нисколько не обидевшись на его самоуправство. - На кухне постоянно кто-то ножом резался, я собаку на этом съел.
Йенс не стал перечить. Кертис стянул бандану со своей головы, взял ту, что протянул Том и рванул к океану. Тщательно прополоскав ткань в соленой воде, вернулся на берег и быстро перевязал Саммвелу руки.
- Пока не опускай вниз, так кровь быстрее остановится, - посоветовал, придирчиво оглядывая свою работу. Сквозь мокрую ткань выступило несколько капель крови, но не больше.
- Я прополощу, - сказал Том, забирая перепачканную лайкру Кая.
- Господи, парни, вы где это взяли? - с благоговением в голосе спросил Пейс. Он сидел на корточках рядом с рыбой. - И, главное, как вытащили-то?
- С матами и священными песнопениями, - хмыкнул Кай. - Хороша красотка?
- Да пиздец как, - согласился Роберт. - Только вот теперь в воду и лезть-то боязно, - он осторожно коснулся пальцем вытянутого костного выступа на носу рыбы. - Неясно же, сколько там таких иглоносых.
- Не волнуйся, они от тебя будут держаться как можно дальше, - улыбнулся Ачестон. - Вдруг ты акула?
- А тут что, еще и акулы есть?.. - окончательно нахмурился Роберт, а Кай рассмеялся и потянул рыбу за хвост, прикидывая вес.
- Ладно, на сегодня хватит, - решил Йенс. - Моемся, едим и обратно.
“А ночью ты трахнешь меня у пальмы”, - сказал Кай ему мысленно и, довольный, пошел обратно в воду.
40. День 7. + Саммвел Ачестон
Руки болели. Еще больше страшила мысль, что это только начало и завтра придется совершить подвиг, просто чтобы приспустить трусы и отлить. Но Самми был готов еще пару раз порезаться, лишь бы на душе больше не висел огроменный камень.
Проснуться в одиночестве после отлично проведенной ночи уже было так себе удовольствие. А, выбравшись из-под навеса, увидеть, что твои партнеры успели сбегать за “догонкой” - вообще нифига не удовольствие.
Самми не стал их ни о чем спрашивать и собирался мужественно делать вид, что ничего не понял, но они рассказали сами: горячим шепотом в ухо с демонстрацией боевых ранений. И все равно, Самми бы соврал сам себе, если бы не признал: его это гложило. Тем более что ни поговорить нормально, ни что-либо сделать при свете дня и под прицелом камер он не мог.
Да он даже подуть на раненое место не мог, чтобы, как говорила его мать: “У того боли, и у этого боли, а у Самми все заживи”. Дуть и приговаривать приходилось часто: Самми был рослым и нескладным, а в детстве еще и неуклюжим.
Правда, немного грело душу, что всю дорогу до поселения парни обсуждали их новый дом на троих и наотрез отказались менять позиции для сна, заявив, что их абсолютно устраивает конструкция, когда Самми в середине, Том справа, а Вилли слева.
Маккензи пару раз шикнул на них, напоминая о “комендантском часе”, но парни с честными глазами заявляли, что держатся исключительно в рамках приличий.
Самми же шел и думал, что на самом деле, даже если его совсем не будет в домике, горевать его мальчики будут недолго.
С одной стороны, это радовало: у него пару лет назад был короткий роман и крайне тяжелое расставание с парнем, привязавшимся настолько, что приходилось отвоевывать право посещать туалет одному. Но с другой, Самми не мог не думать о том, что, набравшись опыта, Том и Вилли решат, что он им вообще не нужен.
Он честно пытался остановить эту разрушающую саморефлексию, стыдную для его возраста и положения, но в итоге был вынужден признать, что оказался в ситуации, когда от него мало что зависит. А так хотелось, чтобы зависело…
Удивительно, но на помощь пришел не кто иной, как Маккензи. За то недолгое время, что они провели вдвоем на берегу, Самми понял, что нашел в нем Риттер: парень был весел, откровенен и обладал совершенно бешеной харизмой, причем последняя сочетала в себе задор юноши с искушенностью вполне опытного мужчины.
Рядом с ним было глупо рефлексировать, и неважно, на какую тему: пошатнувшегося здоровья и окончившейся военной карьеры или недомолвок в личной жизни. Самми справедливо решил, что рано или поздно получит ответы на все вопросы, и отдался рыбалке.
А когда Том, а вслед за ним Вилли подскочили к нему, не обратив никакого внимания на огромную рыбину, Самми мысленно назвал себя старым дураком и старательно держал улыбку, чтобы не показать, как сильно болят пораненные руки.