Катори Ками – Банановый остров (страница 19)
Вот же засранец! Таким путем он еще и шутить научится, а потом вызовет Вилли на дуэль.
- Идешь? - спросил Ачестон и сложил руки “лодочкой”.
К чертям присоединились ведьмы. Бряцая своими колдовскими амулетами, они принялись танцевать, подпевая что-то очень похожее на: “Оле, оле-оле-оле, Вилли, давай!”
- Нет! - решительно обломал Вилли всех сразу. - Я оттуда буду лететь недолго, но больно. Лучше давай, как было, - он хлопнул себя по плечам, чувствуя, как холодеет в животе от такого беспардонного предложения.
- Ладно, - согласился Саммвел, и в его тоне слышалась такая обыденность, что холод в животе превратился в кусок льда. Будто и не было разговоров о лианах. - Забирайся.
“Вот дурак!..” - хором стонали черти и ведьмы, но Вилли все равно сделал шаг к нему.
Короткий резкий свист остановил его и заставил обернуться. Маккензи стоял, оттянув подол футболки, полный фруктов в странной чешуе.
- Вы там долго херней страдать собираетесь? - спросил он.
- Сейчас идем, - спокойно ответил Саммвел, будто они втроем решали очень сложную и невероятно важную задачу.
- Лианы могут пригодиться, - Йенс вышел из кустов с видом выигравшего сражение Голиафа. - Наберите, сколько сможете, за водой мы сходим.
- Договорились, - согласно кивнул Ачестон. Повернулся к Вилли, будто Маккензи и Риттер уже давно ушли в лагерь, протянул руку. - Запрыгивай, - и присел на корточки.
- Только помни, что самая частая причина обращения к травматологу - падение с высоты собственного роста, - авторитетно заявил Фостер.
- Ничего, с моего роста еще никто не падал, - улыбнулся Ачестон, и в отместку за эту улыбку Вилли с размаху плюхнулся задницей ему на шею.
Наверное, это было слишком нарочито. А может, Саммвел просто читал их с Фостером, как старшеклассник - буквари, потому что он рассмеялся и, повернув голову, потерся щекой о внутреннюю часть ничем не защищенного от такого произвола бедра.
Там, где кожа, и без того чувствительная и нежная, сегодня еще и пострадала от солнца.
Вилли был уверен, что он все-таки упадет - от избытка ощущений закружилась голова. Ведьмы были с ним согласны, черти ставили на то, что Ачестон успеет поймать.
- Тяни! - как ни странно, на помощь пришел Фостер, сбросив сверху лиану. Вилли схватился за нее, как за родную, и не то потянул, не то просто повис.
- Вам не кажется, что мы сейчас очень напоминаем семью обезьян? - между тем осведомился Ачестон светским тоном.
- Не-а, потому что на лианах катаемся только мы с Вилли, - весело отозвался Том. - Эй, Кертис, давай как следует. И если что - ногами за шею Санни держись, а то лиана оторвется и потянет тебя за собой.
“И когда ж ты переобуться-то успел? То отвали от Санни, то держись за него крепче...”- очень хотелось спросить, но Вилли сдержался. Да и в принципе не удостоил Фостера ответом - лишь вцепился в лиану и дернул изо всех сил.
В кроне что-то хрустнуло. Вилли только успел подумать, что это определенно нехорошо, как Саммвел задрал голову и поспешно отбежал в сторону. Огромная ветка с треском и шорохом упала на песок вместе с лианой, едва не скинув прижавшегося к стволу Тома.
- Вот черт… - выдохнул Вилли испуганно и поспешно разжал пальцы - чтобы удержаться, да и просто от страха, он вцепился Ачестону в волосы.
- Кажется, пора закругляться, - Ачестон все еще говорил спокойно, но Вилли буквально задницей чувствовал, как напряжены все его мышцы. - Том, сейчас я помогу тебе спуститься.
Вместо того, чтобы быстро сбросить с себя Вилли, он успокаивающе погладил его по ноге, еще раз коротко потерся о бедро, а потом…
Потом он его лизнул где-то рядом с коленкой.
Наверняка это был план. Ачестону просто не хотелось наклоняться, и он решил сделать так, чтобы Вилли спрыгнул сам. И у него почти получилось: если бы не онемевшие от шока мышцы, Вилли бы так и сделал. Вместо этого он просто снова вцепился ему в волосы, а черти заплясали вокруг, радостные от ужасной догадки: вот, почему дернулся Фостер. Этот засранец его тоже лизнул!
“А теперь представь, куда именно… “ - прошептала самая молодая и красивая из ведьм.
В конце концов, Ачестон ссадил его сам. Бесцеремонно подхватил под задницу и ловко крутанул вокруг себя. Прислонил спиной к стволу дерева, будто уставший от работы черт - метлу, и задрал голову вверх, высматривая Фостера в сгущающихся сумерках.
- Отойдите лучше, - посоветовал Фостер, снова надувшись. Кажется, ему не понравилось их слишком близкое взаимодействие. - Тут песок, я спрыгну.
- Не стоит, вдруг там камни, - в доказательство Ачестон отбросил один мыском сандалии. - Давай, тебя я точно не уроню! - и протянул руки.
“Ну-ну, давай, иди к нему, - злорадно подумал Вилли. - А я погляжу, как ты удержишь лицо, когда он снова тебя лизнет.”
Фостер глянул на него с каким-то отчаянием, упрямо сжал кулаки, а затем вдруг схватился за одну из лиан, что не сумел оборвать, и ловко, словно действительно был обезьяной, спрыгнул вниз, держась за нее.
- Я в лагерь, - буркнул он. - Фонарь у вас есть. Ищите крабов! Только к пальмам не ходите, а то Маккензи вас убьет.
И стремительно, почти бегом, пошел к навесу.
13. День 3. + Том Фостер
Ш-шшшух… шшш…
Волны мерно накатывали на пляж и лениво откатывались обратно. Ветер задувал под подсохшие листья навеса, охлаждая разгоряченную кожу.
Том лежал на животе, уткнувшись лбом в свежий настил на полу их общего спального места, и думал о том, что только что совершил самую большую глупость в своей жизни.
Хотелось отмотать все назад. Вернуться, сказать, что он идиот и… что? “Возьмите меня обратно?” Можно подумать, Санни захочет усложнять себе жизнь морально нестабильным мальчишкой, который не способен просто наслаждаться моментом. Да и зачем ему теперь? Выбор сделан, теперь у него есть Кертис.
Наверное, они сейчас ловят крабов. Смеются, когда очередной кандидат в утренний суп удирает прямо из рук. Или удивляются, сумев поймать особенно большого.
Недотепа Кертис обязательно сунет пальцы крабу в клешню, а Санни примется дуть на пораненное место. А потом…
Том приказывал себе не думать, что потом, но воображение упрямо подсовывало картинку валяющегося на песке фонаря, брошенную как попало лайкру Санни, превращенную в мешок, крабов, поспешно улепетывающих из незакрытой ловушки и Ачестона, целующего Кертиса.
Или… Воображение немедленно подкинуло другую картинку, на этот раз вполне реальную: следы на высохшем песке и невозмутимо-насмешливую улыбку Маккензи. Вот с такой же Кертис будет смотреть на него завтра - с полного одобрения Санни. Никто ведь не виноват. Том ушел сам.
Безумно хотелось забиться в угол и уснуть. Но один из углов убежища - тот, где было дерево - давно и прочно закрепил за собой Риттер, и Тому не пришло бы в голову его оттуда сгонять. Во втором спал Хиллерманн - ему всегда было жарко. В третьем обосновался Крайтон, и этот не уступит ни за какие посулы, а в четвертом - Кертис. Том готов был ночевать под открытым небом, но не воевать за место с Кертисом.
Оставалось заснуть здесь, фактически посреди убежища. И вернувшиеся Кертис и Ачестон увидят его. Хорошо, если не споткнутся, пока будут пробираться на свои места.
Сейчас, правда, “лежбище” пустовало - Хиллерманн и Оуэн ушли к океану и о чем-то вдохновенно разговаривали, Крайтон и Армс дожидались своей очереди идти за крабами у костра, а Йенс и Маккензи, по всей видимости, разрисовывали песок новыми выразительными следами.
От мысли, что кто-то прямо сейчас по-настоящему трахается совсем недалеко от него, Тому стало жарко. И тут же холодно - потому что таких счастливчиков могло быть даже четверо.
Он перевернулся набок, подтянул ноги к груди, впервые жалея, что в качестве предмета не взял одеяло. Накрыться бы с головой и не слышать ни негромкой беседы у весело потрескивающего костра, ни шума волн, ни воображаемых шагов по песку.
То, что шаги вполне себе реальны, Том понял, только когда зашуршали отодвигаемые листья и кто-то вошел под навес, нарушая его уединение.
Почти сразу раздался голос Саммвела - он говорил Крайтону и Армсу что-то про фонарь, а на Тома хмуро смотрел совсем не сияющий Кертис.
Не зная, что собирается делать, да и не думая об этом, Том вскочил на ноги и уставился на него, сжимая кулаки.
Несколько секунд Кертис молчал, а потом вдруг спросил:
- Он тебя лизнул, да? У дерева. Когда подсаживал.
- Как и тебя, - ответил Том. - В бедро.
“Только не уточняй, куда он еще тебя лизнул, когда я ушел!” - попросил мысленно.
- Тогда какого хрена ты кайф всем ломаешь? - Кертис сложил руки на совсем не накачанной груди.
- Что я ломаю? - Том упер руки в бедра. - Резвитесь - не хочу, слезы лить не стану.
Это хорошо, что под навесом была непроглядная темень, потому что глаза Тома наполнились предательской влагой. Нет, это еще не были слезы - ну, может, разве что от злости. Но не хватало еще, чтобы их заметил Кертис.
- Да конечно! - Кертис уже раздраженно шипел. - Когда кто-то всем настроение испортил, много порезвишься!
- Я испортил? - Том невольно понизил голос вслед за Кертисом. - Интересно, чем? Что велел не соваться к Риттеру и Маккензи?
Кертис склонил голову набок и смерил его ледяным взглядом.
- Ты совсем тупой, да? Ты в гольф играешь, чтобы выиграть?
- Я вообще в него не играю, - Том оказался сбит с толку. Какой, к черту, гольф? Кертис случайно не сожрал пару-тройку перекисших чешуйчатых фруктов? Или, может, его какая-нибудь ядовитая многоножка укусила, и он бредит?