Катинка Энгель – Удержи меня. Здесь (страница 30)
– Так хорошо? – с беспокойством спрашивает он.
– Более чем, – шепчу я. – Это… невероятно! Ты невероятный.
Он безумно сексуально улыбается и снова немного выдвигается назад. А после в первый раз входит в меня на всю длину, и я ахаю. Малик прикасается ко мне там, где этого не делал еще никто до него. Он так глубоко во мне, что я вижу звезды. Закрыв глаза, концентрируюсь на ощущении, которое он вызывает у меня внутри, толкаясь вперед и назад. Медленно и осторожно. Я постепенно привыкаю к нему, но пока не способна пошевелиться. Все тело покалывает, меня охватывает дрожь. После того как он еще немного подвигался во мне, я наконец могу подхватить его ритм – пусть поначалу и неуверенно. Малик переплетает наши пальцы. У него на коже образуется легкая пленка пота, вероятно из-за того, что ему приходится прилагать огромные усилия, чтобы сдерживаться.
Наши движения становятся смелее. Я становлюсь смелее. Он врезается в меня чуть жестче, и у меня отказывает мозг. Еще сильнее и еще. Я раскачиваюсь вместе с ним, навстречу ему, слышу звук соприкасающейся кожи. Не могу думать ни о чем, кроме сладкого чувства, которое он рождает во мне. Замечаю, что мои мышцы сжимаются вокруг него. До сих пор я не подозревала, что точка у меня внутри, которую он сейчас стимулирует, вообще существует. Сила ощущений почти невыносима. Это превосходно. Это чересчур. Он стонет, и у меня перехватывает дыхание. Еще пара жестких глубоких толчков, и я кончаю. Выгибаю спину и дрожу, пока у меня внутри разливается трепещущее тепло и каждый миллиметр тела охватывает холодное пламя. В следующий миг Малик тоже доходит до кульминации, которую завершает еще несколькими толчками. Нас накрывает такой бурный оргазм, что после Малик падает на меня и больше не шевелится. Я словно полностью растворилась. Он расколол меня на мелкие осколки.
Мы покрыты потом и полностью удовлетворены. Какое-то время спустя Малик скатывается с меня и ложится рядом, снимает презерватив и смотрит на меня. В его взгляде читается неверие.
– Я… это… – заикается он.
– Знаю, – отвечаю я и вожу кончиками пальцев по его спине.
– Я еще никогда не испытывал ничего подобного, – говорит Малик.
– И я тоже, – признаюсь ему.
– У тебя все в порядке? – спрашивает он, и от тревоги у него между бровей образуется складочка. – Я не хотел так… так грубо… но не получилось. Не смог сдержаться.
– Все хорошо, – говорю я и в знак подтверждения одариваю его счастливой улыбкой. – Это было идеально.
– Да, – отзывается Малик, но тем не менее не выглядит расслабленным. Поэтому я спрашиваю:
– Что случилось?
– Я… пытаюсь понять, что между нами произошло.
– Знаю, о чем ты. – Потому что сама не до конца разобралась, как можно так неожиданно отдаться ощущению полета с другим человеком.
– Только что ничего не было. И вдруг… – говорит он.
– …и вдруг вот это все, – заканчиваю я.
Малик медленно кивает. Его взгляд неспешно бродит по моему обнаженному телу. С удовлетворением отмечаю, что его глаза перестают двигаться, когда добираются до моей груди.
В его взгляде вижу удивление и что-то еще. Нежность? Я медленно глажу его по щеке. Малик притягивает меня в кольцо своих рук и обнимает. Чувствую его сильное, ровное сердцебиение. Он мягко водит шершавыми пальцами по моей коже. Мы лежим в такой позе, наверное, целую вечность. Тесно прижавшись друг к другу, близкие и в то же время все еще незнакомцы. Я наслаждаюсь его запахом, и он тоже дышит глубоко. Это состояние полного покоя.
– Хотела бы я остаться так лежать навсегда, – произношу в тишине.
– А я бы держал тебя так вечно, – откликается Малик серьезным тоном. Будь у меня одно желание, сейчас я попросила бы именно об этом. Чтобы он никогда меня не отпускал. Чтобы я была навсегда с ним связана. Знаю, это наивная мысль, но ощущение моего тела в его сильных, мускулистых руках наполняет меня желанием жить и одновременно покоем, который окутывает нас, как защитный плащ. Кажется, что, кроме нас, на свете больше никого не существует. Все мысли сдвигаются на задний план.
– Знаешь, что? – начинаю, когда мозг постепенно начинает работать в обычном режиме. – Нам надо было оставить десерт до этого момента.
У Малика вырывается смешок. Его глаза закрыты.
– Ты же не серьезно. Сколько вообще сахара может съесть человек?
– Мы должны выяснить это опытным путем. Ты будешь пичкать меня им, а я скажу «стоп», когда дойду до верхней границы.
– Если такое в принципе возможно. – Он целует меня в голову. – Я испек три пирога. Один собирался оставить Рису, но, думаю, он должен достаться тебе, если ты этого хочешь.
Я широко распахиваю глаза.
– Думала, ты не можешь стать еще замечательнее! Вот как иногда ошибаешься в человеке!
Малик отстраняется от меня и, слегка покачнувшись, встает. Я подтягиваю к себе шерстяное одеяло и, когда возвращается Малик, успеваю закутаться в него.
– Эй, – зовет он. – Получишь пирог, только если это одеяло исчезнет. – Потом садится рядом, держа тарелку в руках. – Там нет ничего, что я бы не видел. Или не трогал. Или не пробовал на вкус.
– Нужно оставаться загадкой, – нагло отвечаю я. – Это известно каждой девчонке с четырнадцати лет. Можешь прочитать об этом в глянцевых журналах. Еще в них будет написано, что между слишком толстой и слишком худой есть только несколько южноамериканских актрис, у которых изгибы в нужных местах, что целлюлит – это конец жизни, а если хочешь по-настоящему ему понравиться, никогда не будь собой.
– Что за бред? – спрашивает Малик и сует кусочек пирога, наколов его на вилку, мне в рот.
– Это ценные советы, которые даются нам на всю жизнь. Классно, правда? – продолжаю с набитым ртом и закатываю глаза.
– Пожалуйста, будь всегда собой, – просит Малик и подносит мне еще кусочек пирога.
После того как мы доедаем – чуть-чуть мне пришлось отдать ему, – Малик тянет за одеяло. Я опускаю его, чтобы он вновь мог меня увидеть. Похоже, это доставляет ему огромное удовольствие, и я густо краснею. У него между ног поднимается эрекция, и я не сдерживаю ухмылку. Хотя я полностью удовлетворена, мысли о втором раунде с Маликом заставляют меня проявить слабость и вытащить еще один презерватив.
На этот раз мне не требуется много времени, чтобы привыкнуть к нему. Кажется, что мое тело под него подстроилось. Мы не такие голодные и больше сосредоточиваемся на партнере, чем на том, что происходит с нами. Смотрим друг на друга, пока медленно раскачиваемся вперед и назад. Ощущения такие же мощные, как в первый раз, такие же взрывные. Но мы теперь больше уверены друг в друге. Подтверждение близости не нужно нам так, как прежде. Между нами больше определенности, безопасности. Это прекрасно, и у меня мелькает мысль, могу ли заплакать, когда буду кончать. Но я проглатываю слезы счастья и преданности.
После второго тура мы настолько истощены, что просто уютно устраиваемся в обнимку среди одеял. Мне кажется, что от меня осталась лишь оболочка. Плоская, довольная, счастливая, которой ничего не нужно, кроме Малика.
На следующее утро будильник звонит в темноте.
– Прости, – говорит Малик. – Спи дальше. А мне, к сожалению, пора собираться.
– Нет, – сиплю я. – Ты должен остаться здесь.
– Да, должен. Знаю. Но не получится. Иди сюда, – добавляет он и притягивает меня в объятия. Малик большой и теплый. Излучает безопасность. И от него пахнет сексом и Маликом.
Он включает гирлянду, чтобы мы друг друга видели.
– Привет, – смущенно произношу я, встретившись с ним взглядом. Не в первый раз просыпаюсь рядом с парнем, но с тех пор прошло много времени. И вообще, я еще никогда не просыпалась с парнем, от которого у меня так сносило крышу, как от Малика.
– Доброе утро, – отвечает он низким голосом. И немного неуверенно улыбается.
Похоже, нам обоим слегка неловко после прошлой ночи. Но я не собираюсь об этом беспокоиться. Прильнув к нему, наслаждаюсь последними минутами вместе, прежде чем Малик уйдет на работу.
– Пока не забыл, – говорит он. – Мои младшие сестры нарисовали тебе кое-что.
Дотянувшись до комода, Малик нащупывает что-то рукой. Потом протягивает мне два детских рисунка.
– По-моему, это собака, – предполагает он, указывая на одну из картинок. – А это, похоже, я с сестрами. – Малик улыбается. – Ты не обязана их брать, но я пообещал Элли и Эстер, что передам их тебе.
– С ума сошел? – возмущаюсь я. – Они классные! Естественно, я их возьму!
Он со вздохом отстраняется от меня, чтобы отправиться в душ, а я решаю, что мне не хочется лежать тут одной. Надеваю платье и босиком иду на кухню, где мою посуду.
Когда Малик, завернутый в полотенце, с еще блестящей от воды кожей, проходит мимо кухни, то замирает и качает головой.
– Ты чокнутая, – с улыбкой заявляет он.
– Да, вполне возможно, – откликаюсь я. – Но в хорошем смысле.
– Определенно в хорошем, – соглашается Малик и наклоняется, чтобы прижаться теплыми губами к моим.
Весь день я провожу как в трансе. Это, возможно, связано с недостатком сна. У меня в голове царит полная тишина после вчерашней ночи. Я могу только глупо улыбаться себе под нос, мечтательно покусывать ручку и думать, как мы с Маликом идеально сочетаемся. Словно созданы друг для друга – говоря слащавыми фразочками. У меня чуть-чуть жжет между ног и немного больно, но даже это ощущение наполняет меня счастьем и чудесным спокойствием. Не знаю, испытывала ли когда-нибудь подобное состояние абсолютного физического и эмоционального расслабления. По-моему, нет. Кажется, будто весь мир сегодня существует для меня одной. Цвета, звуки, запахи. Создается впечатление, что я – его центр, а все остальное проплывает мимо меня. Мир завораживающе прекрасен.