Кати Беяз – Мемуары Ведьмы. Книга вторая (страница 5)

— Чем вы занимаетесь, чтоб содержать такой дом?

— Я делаю золото, — артистично вглядываясь в насыщенное красное вино, заявил колдун.

Затем он чуть заметно надавил на плечо своей невесте, которая в то же мгновение прислонила к нему голову и закрыла глаза. Подхватив ее бокал, он ловко поставил его на столик, и наклонился через спящую девушку к ее матери.

— И в свободное от золота время, я нахожу брильянты, такие же редкие и чистые, как цвет ваших глаз, — закончил он, целуя руку совершенно оцепеневшей женщине.

Она выглядела невыразимо растерянно, но в то же время повиновалась каждому его слову. Мне эта женщина не казалась под гипнозом или колдовством. Совсем наоборот: она все так же терялась и дрожала, как только колдун к ней приближался, и закрывала глаза от удовольствия, когда он снова и снова целовал ее руку. Они больше не говорили, и, оставив недопитое вино и спящую дочь, поднялись по высокой скрипучей лестнице, вдоль которой нагромождениями висели фамильные портреты в тяжелых золотых рамах. Я провожала их взглядом, и не могла поверить увиденному, как на последней ступеньке колдун остановился. Он посмотрел вниз так, словно искал в полумраке кого-то, и я поняла, что он все еще чувствует моё присутствие в своей обители. Божественно красивый мужчина прищурился и посмотрел прямо на меня, и в ту же секунду моё сердце снова ушло в пятки. «Что будет, если он найдет меня?» — невольно пронеслось в моей голове. И думаю, он бы нашел, если б не улыбающаяся мать его невесты, которая игриво тянула его прочь от лестницы в темноту роскошных спален.

Глава 3

Раздался стук, потом еще один с большей силой. Меня вырвало из сна, и я неохотно открыла глаза. На улице было светло, я совсем не заметила, как подкралось утро. Догадавшись по запаху, что бабушка занялась выпечкой, я поспешно набросила халат, и все еще с сонным видом, прошла в ванную комнату, которая граничила с кухней. К нам пожаловала темненькая худая женщина, с маленькими блестящими глазками под густыми ресницами. Кожа её была смугловатой, а губы накрашены яркой красной помадой. Она испуганно посмотрела на бабушку, её глаза забегали по нашему дому, и она, заставив себя улыбнуться, произнесла:

— Можно мне поговорить с вами наедине?

Бабушка слегка нахмурившись, словно зверек, который пытается разузнать обстановку при помощи своего отменного обоняния, утвердительно кивнула головой и открыла дверь шире, впуская раннюю гостью. Дедушка сложил газету, привычным движением засунул её подмышку и аккуратно вышел на веранду, чтоб не разлить свой горячий чай. Я была вне поля зрения женщины и смогла тихими шагами укрыться в ванной. Не закрывая за собой дверь, я обнаружила, что могу слышать весь разговор так, будто нахожусь с женщинами за одним столом. Бабушка предложила ей чай, та охотно согласилась и принялась любезно расхваливать наш дом. Кто-то отодвинул стул, и я поняла, что обе женщины, наконец, уселись за нашим круглым столом и готовятся к беседе. Гостья начала нервно мешать ложечкой сахар в кружке с чаем, и все никак не могла начать разговор, время от времени, словно прочищая свое горло редкими покашливаниями.

— Вы говорили с моим мужем, — набравшись смелости, наконец, заговорила она, — так вот, он мне всё рассказал. Когда я услышала про кладбище и колесо от телеги, я поняла, что у меня есть шанс.

— На что? — низким голосом спросила бабушка, совершенно не улавливая сути.

Девушка снова сделала длинную паузу и, наконец, выпалила:

— Отведите меня на то кладбище!

— Зачем? — не меняя тембр, продолжала бабушка.

Женщина глубоко вздохнула и с явно различимой на слух улыбкой произнесла:

— Я хочу воссоединиться с любимым человеком в реальной жизни.

Бабушка ухмыльнулась и отпила чай. Их разговор, кажется, терял всю динамику, утопая в этих огромных паузах. И я просто уже разрывалась от любопытства, ко всему мой язык начинала сильно щепать не смытая вовремя зубная паста.

— Я отведу вас туда, если вы этого действительно так хотите, но вы должны переубедить меня, что чувства ваши настоящие, а не обычная колдовская напасть, — наконец-то послышался ее ответ.

И этот ответ меня крайне удивил. Я думала, бабушка с радостью покажет скрытое кладбище, чтоб та рано или поздно отделалась от своей колдовской кровати. Но, видимо, женщина не была настроена на откровенный разговор, а бабушка не была настроена остаться без интересующей ее информации.

— Понимаете, как бы сказать… — никак не могла начать гостья, — с тех пор, как мы купили эту кровать…С тех пор, моя жизнь полностью переменилась.

— В лучшую сторону, я полагаю, — подталкивала ее к откровениям бабушка.

— Да, в лучшую, потому как я поняла, наконец-то, что такое настоящая любовь! — немного раздраженная подколками продолжила она, — Жаркая как огонь, поглощающая всецело.

— Это очень характерно для любящей друг друга пары. Я слышала, вы недавно вышли замуж — подбрасывала колкости бабуля.

— Мой брак был ошибкой, я жалею, что не смогла найти своего возлюбленного раньше, чем вышла замуж.

— Тогда кого же вы так горячо любите?

Их разговор набирал обороты, и паузы уже совсем исчезли, что вселяло надежду, что я смогу сегодня прополоскать свой рот.

— Когда я засыпаю на своей кровати, то… Как бы это правильно описать, я сначала спускаюсь всё ниже и ниже. Потом, открыв глаза, я вижу, что лежу на мягкой шкуре какого-то животного на полу огромной комнаты. Там горит камин, сложенный из массивного камня, кругом свечи и богатая обстановка. Меня встречает мой любимый мужчина: он высокий с темными волнистыми волосами по плечи и взглядом, который забыть невозможно. Он протягивает мне красное вино, и пока я допиваю бокал, он тушит свечи одну за другой, напевая какую-то очень красивую песню. Затем и рассказывать стыдно, но это лучшие ночи в моей жизни. Поверьте, я на самом деле очень люблю этого человека и хочу быть с ним, — закончила молодая гостья, определенно взбодрившись от нахлынувших воспоминаний.

— Хм, — произнесла бабушка, и снова в воздухе повисла минутная пауза, — а как вы думаете, кто такой ваш возлюбленный?

— Я не знаю, и мне всё равно кто он такой! — пылко ответила женщина, — Но я знаю, что вы можете отвести меня к нему. Это место реально, и я теперь уверена, что наш роман не ограничиться сном!

Я услышала звук стула, отодвинувшегося от стола, и поняла, что кто-то из женщин встал.

— Ваш любовник — это двухсотлетний старик, живущий в могиле! — раздался голос бабушки, где-то в паре шагов от меня, — Всё, что вы видите — это его магия, другим словом — «мираж».

— Но я не могу жить без этого человека, и мне все равно, что вы говорите сейчас! Я вас всего лишь попросила отвести меня к нему. Мне не нужно ваше согласие на наш союз, понимаете, или ваши призрачные догадки о том, кто он такой на самом деле. Я намного ближе к нему каждую ночь, чем вы только можете себе представить, и мне намного виднее — кто он и что он, — довольно агрессивно отозвалась та.

— Это увлечение может вам дорогого стоить. Если вы все же решитесь увидеть реальными глазами того, с кем собираетесь провести остаток дней своих, произнесите это заклинание в момент, когда будете с ним. Если ваша любовь не исчезнет с исчезновением колдовского миража, то я удостоверюсь в ваших чувствах и отведу вас к нему на кладбище.

Тут бабушка произнесла три слова на колдовском языке. Их было легко запомнить, так как окончания отлично рифмовались и врезались в память с первого раза. Надо отметить, что практически все колдовские заклинания были связаны рифмой, видимо для лучшего усвоения материала, а возможно из-за особой магии самих слов, которую они набирали, складываясь в стихи. С другой же стороны такие стишки, порой не вызывали должного к себе доверия, и человек не использовал мощные заклятия, лишь потому, что принимал их за глупую несусветицу. Через мгновение я понял, что гостья встала из-за стола, бросив бабушке слова гнева:

— Я так и знала, вы, как и все вокруг, просто завидуете моей красоте и молодости. Вы старая, завистливая бабка. Мне не нужна ваша помощь и дурацкие заклинания, я сама знаю, что мне делать.

По шагам мне стало ясно, что она вышла на веранду и яростно хлопнула входной дверью. Я тут же прополоскала рот и выбежала из ванной. Бросившись успокаивать бабушку, я вдруг увидела огромную улыбку на её лице.

— Ты не расстроена? — удивилась я.

— Ты думаешь, она забудет сказать эти три простых слова? — щурясь, словно лиса, погладила она меня по растрепанным волосам.

— Не могу сказать про нее, но лично я не забыла б. Другое дело захотеть, произнести их.

— В том мире, куда колдун ее водит, ей стоит лишь только их подумать, и магия исчезнет, — почти шепотом, словно доверяя мне большой секрет, призналась она.

День проходил в обычном ритме, бабушка начала меня обучать силе трав, и теперь мы всё чаще гуляли по полям, выискивая определенные их виды. Работа с травами мне нравилось, правда я уставала с ними разговаривать в процессе сбора, и надо отметить, что мысли мои порой были очень далеки от впитывания знаний касательно трав-лечебников. Стыдно признаться, но мне совершенно не давал покоя увиденный этой ночью во сне колдун. Его лицо стояло теперь перед моими глазами, застыв в выискивающем меня взгляде той последней немой сцены. Я совершенно не могла отделаться от этого навязчивого и в то же время такого приятного взгляда. Скорее я даже не хотела, чтоб его лицо исчезло из моего поля зрения. Казалось, кто-то одел на меня невидимые очки, в стеклах которых прорисовывался глубокий взгляд серых глаз. Временами я не могла поверить, что это всего лишь яркие воспоминания яркого человека, ведь они уже в который раз полностью лишали меня концентрации, и растворяли в себе, давая неописуемые нотки восторга и трепетного ожидания новой встречи. Тем временем, мне приходилось заучивать все травы по их именам на ведьмином языке. Запоминать все их свойства и сочетания. Ведь некоторые из них наносили вред друг другу, если, срезав, я неосмотрительно клала их вместе, что раз от раза неминуемо происходило. Неотъемлемой частью сбора растений был разговор с самой травой в момент ее срезания, что, пожалуй, меня утомляло более всего.