Кати Беяз – Мемуары Ведьмы. Книга Первая (страница 19)

Распрощавшись со страхом только полчаса назад, я не могла не вздрогнуть от этого жуткого зрелища. Полная женщина с растрепанными волосами и пирогом в руках, шла задом так, будто кто-то невидимый тащил её за шиворот. Она почти успевала перебирать свои ноги, бормоча при этом словно в бреду какие-то совершенно непонятные повторяющиеся слова. Нам приходилось практически бежать за ней, стараясь не упустить контакт с её глазами, которые даже в этой кромешной темноте были наполнены паникой и ужасом. Наконец деревня закончилась, и ноги женщины повернули к последнему дому, укрытому густым садом.

Забор был низкий, а калитка без замка. Мы зашли на территорию бабушкиного злейшего врага. Там было тихо и темно, ничто не выдавало присутствие хозяев, а весь участок густо порос деревьями и сорняком. Несмотря на внешне заброшенный кусок земли, даже такой начинающей ведунье, как я, не составило труда среди сорных трав различить множество лечебных. Так умело скрыв от вида сильные лечебники, тут так же были и особо опасные ядовитые растения, до которых не рекомендовалось даже случайно дотрагиваться. Пройдя немного вглубь сада, мы увидели раскидистое вишнёвое дерево. Несмотря на осень, дерево жило по каким-то своим законам и давало красивые, сочные плоды. Я не могла оторвать взгляд от темных вишен, свисающих гроздями. Там не было ни одной пустой ветки, ни одного желтого листика, ни одной порченой ягоды. Вдруг я почувствовала непреодолимое желание съесть хотя бы одну вишенку. Потянувшись к низкой ветке, мои пальцы почти коснулись их, как рука бабушки сильным и резким движением остановила меня. Она показала знаками, что ничего трогать нельзя, особенно это дерево. Опустив глаза, я обнаружила, что неглубокое захоронение для пирога готово и баб Маша, тихо приговаривая что-то, опускает его в землю.

Мы вышли за ограду, и, встав к дому спиной, взялись руками, образовав круг. Проговорив заклинание высвобождения от колдовства, мы, не оборачиваясь, пошагали назад домой. Теперь бояться было совсем нечего.

Вдруг я услышала, как из дома раздалась нецензурная брань. Мне невероятно захотелось обернуться и посмотреть, как выглядит эта женщина. Много раз за эти сутки я пыталась представить ее, и тут мне выдался шанс встретиться с ней лицом к лицу. Я чувствовала всем своим существом ее взгляд из окна дома. Мой затылок испытывал сильное напряжение, словно в него со всей силы давили кулаком. Я даже опустила голову вниз, всеми силами сопротивляясь невидимому нажиму. Она заставляла меня обернуться, но я держалась изо всех сил, и это была моя личная схватка с ней.

Зайдя домой, я вдруг почувствовала небывалое облегчение, радость и полную безопасность. Мы все были в приподнятом настроении, можно сказать в эйфории спасения от неминуемой смерти. Все краски рассвета казались сейчас ярче и впечатляли, словно я видела их в первый раз. Заварив утренний чай, я наблюдала, как небо начинало светлеть акварельными оттенками радуги под шумный щебет птиц. Не прошло и пяти минут, как красная полоса восхода окрасила пейзаж за окном в поразительную палитру всех сочных алых и желтых оттенков. По моим рукам пробежали мурашки, я была абсолютно счастлива снова приветствовать солнце. По сей день, я помню ту радость ощущения жизни в своем теле, что подарил мне восход.

Найденная на столе записка от дедушки о том, что он ушёл к мужу баб Маши дегустировать самогон, вернется минимум утром, максимум в обед, вызвала бурю смеха. Это была наша победа, и даже неважно над силами зла в виде чёрной ведьмы или над самими собой, но мы сегодня победили.

Впустив утреннее солнце в дом, мы сели пить чай в его лучах и подкрепляться только что испеченными оладьями.

— Практически всё, что связано с подобным колдовством нереально, — рассказывала бабушка, — эти видения пугают, приводят в ужас и заставляют нас стать уязвимыми. Если есть сила и вера в истину, то возможно прозреть от наваждения, однако вера эта должна быть соизмерима колдовской силе.

Меня же давно мучил вопрос вражды моей бабушки с этой колдуньей. Сейчас был подходящий случай расспросить об этом. И она этим утром поведала нам его.

Но это была уже совсем другая история.

Лучшая подруга

Глава 1

Когда-то моя бабушка тоже была подростком. Она подобно мне обладала веселым нравом и была невероятно общительной, возможно даже больше, чем я. На фоне множества ее друзей, одна подруга выделялась больше других и, как правило, по праву называлась «лучшей».

— Так мы обе по уши влюбились в одного парня, — начала свой рассказ бабушка, перебиваемая криком утренних петухов. — Он был красив и хорошо сложен. Играл на гармони и говорил со всеми девушками ласково и приветливо. Все в нем мне нравилось, и как-то я стала замечать, что простая симпатия перерастает в настоящие чувства. Когда я видела его, проходящего по улице, из окна своего дома, маленький комочек счастья начинал жить во мне. Он перемещался от ног к животу, от живота к груди и, когда я собиралась порой окликнуть его, подходил к самому горлу и не давал мне произнести ни слова. Это поразительное чувство робости, смешенное с неимоверной радостью и волнением, я и по сей день, готова назвать влюбленностью. Только лишь заприметив вдалеке Василия, я переживала огромную палитру чувств, которые оставляли во мне плодородную почву для романтических грез на весь оставшийся день.

Я понимала, что мои чувства достаточно сильные, но никогда не думала, что кто-то может испытывать к нему ровно такие же.

Мы с подругой (из этических соображений я не буду упоминать ее имя в рассказе)… Мы часто увлекались мистическими вещами, которых во время моей юности было куда больше в культуре нашей деревни, чем сейчас. Тогда еще не изжили себя многие ведические обряды на урожай и здоровье, а так же некоторые старославянские праздники. Но вместе со старым пришло и новое. Так мы узнали о спиритических сеансах, где вызывался призрак известного человека, а с помощью алфавита и блюдца можно было узнать свое будущее. Моя подруга услышала о них от приятельницы матери, которая в свою очередь привезла свои поразительные рассказы из города. Поучаствовав в нескольких городских сеансах, она восторженно рассказывала, как блюдце начинало двигаться само по себе и открывать такие секреты присутствующих, о которых никто не мог знать.

В тот же день моя подруга загорелась этим гаданием, которое по-модному называла спиритическим сеансом. Ее глаза блестели от восторга, и она не могла откладывать в долгий ящик наш с ней собственный сеанс.

Как-то мы остались в ее доме одни и решили пробовать. На улице темнело, а наши родители кутили на свадьбе в соседнем дворе. Покопавшись на шкафу, мы обнаружили кусок обоев и начертили на их чистой стороне круг, воспользовавшись крышкой от большой кастрюли. Затем аккуратно расставили по его внешней стороне буквы, внутри обвели малым кругом блюдце и расставили цифры, а на покатой стороне блюдца нарисовали стрелку черным кусочком угля. Накрыв абажур в углу шерстяным платком с русскими народными мотивами, мы уселись на полу посреди зала. Комната сразу приобрела таинственный красный оттенок, и в моем животе заиграло ожидание какого-то сверхъестественного события.

Сев напротив друг друга и положив по два пальца на блюдце, мы принялись решать, кого будем вызывать. Руки необходимо было держать на весу так, что б невозможно было сообща двигать блюдце.

— Ты веришь, что если вызвать Пушкина, то придет именно он? — спросила я.

— Я не уверена, что надо вызывать писателей. Думаю, что было б неплохо вызвать родственника из семьи. Так мы будем уверены, что дух связан с нами и не собирается навредить, — размышляла вслух моя подруга.

— Твоя тетя умерла в прошлом году, возможно, она сможет сейчас прийти к нам, — вдруг вспомнила я.

Мы громко произнесли ее имя, отчество и фамилию несколько раз. Спустя всего пару секунду блюдце двинулось рывком влево, потом вправо, и стало кругом ходить по листу обоев, останавливаясь около каждой буквы, словно знакомясь с алфавитом. Мы немного растерялись, но переглядываясь, все больше понимали, что наше одно на двоих любопытство сейчас сильнее любого страха.

Я спросила для проверки как звать моего отца. Немного погодя блюдце отчетливо написало моё отчество. Подруга в этот момент очень оживилась и стала задавать вопросы один за другим. Она была полностью поглощена процессом и получала ответы, как кажется, именно те, которые желала услышать. Вдруг она произнесла вопрос, от которого меня ударило, словно током.

— На ком женится Василий из купеческого дома по крайней сельской улице?

Улыбка выдавала все ее ожидания, и у меня потемнело в глазах. Приподнятое настроение вмиг исчезло, и я резко убрала руку с блюдца, прикрыв ладонью свой рот.

— Что такое? — переспросила она, — тебе что, не интересно?

Не отрывая ладонь от лица, я отрицательно покачала головой.

— Перестань, это всего лишь игра, — принялась она уговаривать меня.

Возможно, она была права, это была всего лишь игра, единственное, мы не знали, с кем именно сейчас играем. Как вдруг блюдце дернулось под рукой подруги и пошло к букве. Это выглядело, как если б она сама вела его по листу бумаги, однако на поворотах блюдце тормозило и поворачивало так резко, что пальцы девушки скользили по инерции в противоположную сторону. Она и вправду чуть касалась его, блюдцем управлял кто-то другой, невидимый нашему глазу. Черная стрелка останавливалась около букв, порой даже заезжая на них. Из-под чьей-то невидимой руки выходили уже целые предложения: