Кати Беяз – Летаргия (страница 7)

– Эмма, ты меня пугаешь. Разумеется! Есть море браузеров…

– Какой на моем телефоне? Как выглядит значок?

– Господи, да что с тобой, в конце концов?

– Амнезия. Частичная амнезия!

– Эмма, тебе нужен медицинский уход!

– Я в больнице, не беспокойся, – я замотала головой, стараясь вывести разговор в нужное мне русло.

– В какой, я приеду! – не растерялся Лукас.

– Скажу, если ответишь мне про браузер.

– Оранжевая комета – браузер Вильда.

Я тут же бросила трубку и снова зашла в приложения, что высветились на экране самого обычного андроида. Вильда обнаружилась сразу, и, нажав на оранжевую комету, я запросила показать карту мира. Алфавит, с которого я набирала, не был кириллицей, но он не вызывал во мне ни малейших сомнений в смысле слов и выражений, что печатали мои пальцы.

Появившаяся карта мира совсем не удивила. Океаны, моря и контуры материков виделись привычными и узнаваемыми. Однако абрисы многих стран казались другими. Англия, Германия и Франция объединились в огромное государство, господствующее в западной Европе, где собственно и находился Лионис. Всю Евразию заполнял огромный Союз Евро-Азиатский Стран СЕАС. По-видимому, Советский Союз не только не только не распался, но преобразовался во что-то новое и даже расширился, взяв под свое крыло Турцию и Финляндию.

«Как такое могло произойти? Когда и как повернулся ход истории?»

Я задала вопрос об объединении трех могущественных государств в западной Европе, на что Вильда ответила:

«Данный союз явился следствием перемирия столетней войны…»

Непостижимо, но в этом мире Франция не выиграла самую долгую в истории войну, а объявила перемирие, и поспособствовала этому Германия. Позже это ей откликнулось, и подобное решение повлияло на ход истории еще более значительным образом. Когда в Америке началась великая депрессия, англо-франкский союз поддержал немецкое финансирование, и нацистская партия не смогла окрепнуть до лидирующей.

– Люди этой Земли никогда не знали ужасы второй мировой войны… – почти беззвучно произнесла я.

Экран осветился входящим от Лукаса.

«Ну, что ему еще надо?»

– Алло?

– Эмма? Ответь мне, что с тобой? Только скажи куда, я сию же минуту приеду! Я брошу семью, обещаю…

– Лукас, успокойся, тебе нет больше надобности никого бросать. Я ушла от тебя и не вернусь.

– Ты звучишь по-другому, ты никогда так со мной не разговаривала!

Совершенно очевидно, Эмма отличалась от Майи не только профессией, но и характером.

«А может, даже и внешностью», – проскользнула мысль.

Я отключилась от бессмысленного разговора с бывшим любовником и подбежала к зеркалу. В нем все отразилось практически таким же. Правда, мой нос был чуточку острее, скулы слегка более выразительные, а от особенностей французского прононса оставались кокетливые ямочки на моих щеках. Также у Эммы незначительно был шире лоб, а глаза, благодаря длинным ресницам, приобрели приятную раскосость. Эмма была сестра-близняшка Майи и, как это часто бывает, имела совсем незначительные, но все же внешние отличия. Ее каштановые волосы по плечи преображала приятная волна, тогда как мои всегда были прямыми, словно дождь. Эмма была худее и подтянутей – что ж, работа хирурга в больнице и в моем мире сильно отличалась от мирных приемов психолога.

Все указывало на то, что Эмма есть мой прототип в параллельном мире. Но как же она попала из России во Францию. Ведь Лионис – скорее всего, знакомый слуху Лион, город во Франции!

Мысль о другом мире или, разумнее предположить, о другом измерении будоражила воображение. Внезапно мне захотелось прогуляться по улицам, заглянуть в глаза прохожим, и, совсем забыв про осторожность, я решилась на маленькое, но совершенно беспрецедентное путешествие.

Ларри был ненамного меня выше, и, решив приодеться в его гардероб, я без труда выбрала рубашку и свободные брюки. Накинув свой неизменный черный плащ поверх довольно стильного оверсайза, я уверенно направилась к выходу. Лишь только оказавшись на лестничной площадке, я вспомнила о бандитах и встревоженно посмотрела на сменяющиеся цифры подъезжающего лифта. Девятка преобразовалась в десятку, у десяти вместо нуля появилась еще одна единица, которая вдруг превратилась в двойку, и сердце застучало сильнее. В доме на этаже всего лишь две квартиры, если это не к соседям, то только ко мне! Мысль о том, что еще вчера меня пытались подорвать у собственной калитки, велела сделать два шага назад. Я застыла на открывающихся железных дверях, когда мне навстречу вышел Ларри. Он держал огромный бумажный пакет, из которого торчал румяный багет. Ларри резко остановился, разглядывая мой странный вид.

– Эмма? Ты куда? – нахмурился он.

Было видно, что я сильно огорчила его своим необдуманным спонтанным поступком.

– Ларри, я…

– Я знаю, у меня совсем нечего есть, – внезапно он сам нашёл оправдание моим действиям.

– Я помогу тебе, – я подхватила пакет, пока он доставал ключи, – перекусишь со мной?

– Поел в участке, но спасибо, – он распахнул передо мной дверь. – Не буду заходить, а то придется остаться.

Поспешив поставить на стол пакет, я успела задержать Ларри в дверях.

– Не выходи, ладно? – прошептал он, перебирая между пальцев мои волосы.

– Обещаю, – я потянулась к его губам.

Он поддержал мой порыв, и наш страстный поцелуй затянулся надолго. Лифт снова скрипнул и поехал вниз. Мы с трудом преодолели притяжение и оторвались друг от друга.

– Тебе, кстати, идет, – Ларри обдал меня с ног до головы томным взглядом.

Но как бы я не желала, чтоб он остался, Ларри вызвал лифт и вскоре снова ускользнул, успев послать воздушный поцелуй в узкую дверную щель. Припав к закрытой двери, я глубоко вздохнула.

«Ах, Ларри, что же будет, когда я снова усну?»

Ванильный запах теплых круассанов разнесся по просторному залу и, смешавшись с ароматом кофейных зерен, разлился уютной пеленой. За окном стучал дождь, издалека напоминая о вчерашнем пробуждении.

«Что, если Ларри в моем мире тоже существует? Он, быть может, совсем и не Ларри и живет не в Лионе, но все же он есть! Его не может не быть! Осталось лишь найти. Хотя как же это сделать в нашем огромном мире?» – размышляла я, наблюдая из своего укрытия за бегущими под дождем прохожими.

Погрузившись в раздумья, я наткнулась на фильмотеку Ларри. Взгляд упал на продолговатый столик, до отказа забитый разноцветными дисками. Усевшись на мягкий ковер, я принялась их перебирать, рассматривая каждую обложку с огромным любопытством. Многих актеров я узнавала, и даже некоторые фильмы были знакомы, но подавались в совершенно неожиданных актерских комбинациях. Так, я с удовольствием посмотрела комедии «Красотка» и «Сбежавшая невеста» Гарри Маршалла, где вместо Ричарда Гира и Джулии Робертс Кевин Клайн влюбился в Карен Аллен. Романтические комедии в их исполнении очень позабавили, и, вдоволь насмеявшись, я снова подошла к окну. Несмотря на дождь, этот мир казался мне улучшенной копией мира другого. Я не могла объяснить почему, но искренне надеялась, что мне так кажется не только из-за Ларри. Человек устроен так, что непременно стремится найти улучшенную реальность, даже когда его собственная совсем неплоха. Будучи долгие годы практикующим психологом, я прекрасно осознавала свое стремление остаться Эммой и выбрать яркие чувства, ведь их не было в жизни Майи ни в прошлом, ни в настоящем. И скорее всего, их не было в будущем.

Но что, если я найду второго Ларри? Прабабушка рассказывала, что в восемнадцатом веке кто-то из нашего рода женился на француженке. Возможно, в параллельном мире история моих предков повернулась так, что они переехали или даже бежали во Францию. Получалось, мне стоило расспросить Ларри о его корнях. Быть может, тогда у меня получится наметить карту регионов по его поиску.

«Но что, если он женат? Имеет пятерых детей? – пронеслось предательской мыслью. – В таком случае, мне лучше его никогда не знать!» – я грустно улыбнулась, представив раздобревшего Ларри с животиком и кучей детишек.

В пасмурный день быстро стемнело, и, найдя в Вильде рецепт наивкуснейшего рагу, я принялась его готовить, чтоб поспеть к приходу Ларри.

Темнота нагоняла тревогу, и я тщетно гасила мысли о том, что уснув этой ночью, не смогу вернуться сюда снова.

Ларри пришел с работы раньше обычного и с порога заключил меня в страстные объятия.

– Я так скучал!

– И я… безумно…

«Ах, Ларри, что же с нами будет, если я больше не вернусь к тебе? Хотя у тебя останется Эмма, а у меня – незабываемый двухдневный роман!»

Я отпустила мысли, решив насладиться моментом с любимым, возможно, последним подобным моментом во всей жизни.

Ларри остался восхищен кулинарными способностями Эммы, которая, надо отметить, справилась не без помощи Майи. Мы пили вино и много смеялись, растворяясь в объятиях друг друга и вдыхая опьяняющий запах любви.

Глубокой ночью Ларри уснул изможденным, но счастливым. Я до самого утра наблюдала, как он мирно спал, изредка улыбаясь во сне. Не имея сил отпустить свою новую реальность, я изо всех сил боролась с навалившейся сонливостью.

Открыв глаза, я поняла, что все-таки вино и усталость взяли свое, и в какой-то предрассветный час я уснула. На тумбочке вовсю играла незамысловатая мелодия будильника. Я подскочила на кровати – Ларри рядом не было.