Катерина Тумас – Ученица некромага (страница 22)
- Вы поплатитесь… Четвертую… Кожу живьём спущу, смерды… - шипела я и сотрясалась от нестерпимого холода, жадно впивавшего свои тонкие коготочки в мою плоть, пока дорповы пленители обсуждали дальнейшие действия.
Воду за отсутствием дальнейшей в ней необходимости решено было утащить восвояси. За сим, удерживая мощными ручищами бадьи, удалился бородач, последний раз наградив меня сочувствующим взглядом. И ведь лицо у него было такое… Такое, словно подобные дела тут каждый день происходят. Вообще ни грамулички удивления. Хотя, что это я… Живя бок о бок с некромагом, насмотришься всякого. Тем паче за три года.
Зато взгляд Гарета был вот совершенно другим. Ах ты, мелкий падальщик, грудь моя тебе приглянулась, да? Чую, как же. Читаю это в твоих глазах. Тонкая белая ткань, присборенная на груди, намокла и прилипла к коже. Пусть она оставалась всё такой же непрозрачной, но облегала теперь очень плотно. А облегать было там что. Да ещё и руки кверху задраны - добавляет визуально объёма, где сейчас не в тему.
Гарет встретился с моим ненавидящим взглядом, жадно прошёлся бесцетными глазами фигуре, задержавшись на бёдрах, плотно обтянутых тонкими кожаными штанами, и, сглотнув, сказал, ни к кому не обращаясь:
- Валите шушукаться в коридор. Или в соседнюю комнату лучше. До обдумайте всё как следует. Не спешите...
Ему вняли и Тильда потянула Мироша за локоть, закрыв за собой провал, скруглённый сверху, обычной дверью из крупных досок. Да, тут, оказывается, была дверь. Я не заметила её, потому как та открывалась наружу. Петли, по всей видимости, у неё прикреплены там же.
Итого - в этой злосчастной пещере ещё и несколько помещений. Приплыли. И я таки-наедине с извращенцем. С психопатом.
- Что дальше? - решила поинтересоваться я. Гарет уже откровенно раздевал меня глазами. Хорошо хоть защёлки или задвижки на шацевой двери не было, а то ведь запер бы, чтоб никто не мешал.
- Ты этого не вспомнишь, - подтвердил мои опасения крысёныш. И провёл рукой по горлышку колбы с зельем забвения, стоявшей рядом с ним на столе.
- Джасмаль вас всех прирежет, в трупики обратит и заставит дерьмо за ним подтирать до конца его долгой некромагической жизни.
- Или поблагодарит за спасение своей драгоценной гостьи, так неудачно решившей искупаться в бурных водах лесной реки неподалёку от замка. - Пока говорил, Гарет, не теряя времени, подошёл ближе. Он жадно облизнулся и достал из-за пояса охотничий кинжал. - Мы подоспели слишком поздно, ты успела пораниться об ветки и удариться головой, но ведь это не сложно вылечить. Вот только память не вернётся. С головой надо быть аккуратней, сучка. Будет тебе уроком на будущее.
Он поводил лезвием по шнуровке моего небольшого мягкого полукорсета, который второй кожей обхватывал рёбра, не опускаясь при этом на талию, чтобы сохранить мне подвижность. Только грудь и поддерживал, а из-под неё толстые мягкие лямки уходили на плечи и к лопаткам, что ещё и спине удобно, особенно в долгих путешествиях. Без такого корсетика было бы не очень сподручно бегать да прыгать, учитывая мои размеры. Гарет их тоже оценил - одним движением вспоров шнуровку, второй рукой он подхватил освобожденную грудь и крепко сжал тонкими сильными пальцами. Бросил нож и поспешил освободившейся ладонью проделать со второй выпуклостью тоже самое. Я пискнула и содрогнулась в отвращении.
От этого мерзавца исходило такое тошнотворное похотливое желание… Такое невыносимо гадкое и противное, до скрежета в зубах. Словно он не поиметь меня хотел, а выпотрошить и изваляться в моих окровавленных внутренностях.
Я заметалась, задёргалась в своих неудобных кандалах, но Гарета это только позабавило. Он припал к моей шее и мерзко прошёлся языком от ключицы до самого уха, не переставая тискать грудь.
- Не ломайся, прими меня, как зелье правды, с широко раскрытым ротиком, - выплёвывал мерзавец каждое слово. - Не будешь брыкаться, тебе и самой может понравится...
Моё тело заколотило. Кровь быстрее побежала по венам, застучала в висках, сдавила их. Магия забилась внутри, изо всех сил споря с реанитом. Но она была бессильна. За пределы резерва ей не выйти никак. Неужели, я беспомощна? Нет, не может быть… Не верю. Ни за что не сдамся, мерзкий ты червяк!
- Жаль, - протянул он, - что нельзя снова вырубить тебя тем же способом… Вот бы я позабавился… Но так ведь даже вкуснее! Я передумал, - куснул за мочку ушка. - Давай, грязная девка, извивайся, сопротивляйся, кричи! Тебя здесь не услышат, к тому же, у них есть о чём побеседовать...
И впился в губы глубоким слюнявым поцелуем. Жаль говоришь? О чём действительно сожалею, так это, что меня не вырвало прямо в твой поганый рот! Чувствительность к эмоциям сыграла со мной сегодня злую шутку. Без неё пережить грязные отвратительные поползновения было бы проще, но так…
Всё тело истово сопротивлялось его прикосновениям. Гарет кромсал мои губы своими, а сам умостился спереди, потираясь коленом у внутреннюю часть бедра моих раскинутых ног. Одной рукой придерживая за подбородок, чтобы не укусила, засовывал свой мерзкий язык мне в рот и елозил им из стороны в сторону. Вторая рука, скользнув было под корсет и дальше, под мокрую рубашку, умостилась в итоге на моём бедре, прижимая к себе так, что я отчётливо ощутила его возбуждение.
У меня закружилась голова. Дрожащее от холода тело колотило, как в лихорадке. А мерзавец принялся смеяться и лабызать мою шею, схватив в кулак волосы и оттянув их назад, чтобы я сильнее запрокинула голову.
Не знаю, что он думал, почему по его мнению меня так мотало во все стороны (может так по его мнению проявляется страх), но дела были плохи. Откровенно плохи. Со мной творилось нечто ненормальное. Пугающее.
Из глубины лихорадочно трепыхавшегося тела, зарождаясь словно в костях, наружу хлынул жар. Одежда мигом высохла, пошёл пар. Гарет отскочил в испуге и не нашёл ничего лучше, чем схватиться за зелье забвения, выставив его перед собой, словно щит.
Но было уже поздно, я потеряла контроль над телом, им правила магия. Она вихрилась в резерве, истончая границы, желая расширить его, раз не может покинуть. Сердце стучало в рёбра с неистовостью голодного зверя, рвущегося к долгожданной добыче. А где-то там, в глубине резерва, где всегда мерцал только мой маленький магический источник, вдруг зародилось что-то ещё. Что-то потенциально гораздо более горячее и безумное. Гораздо большее.
Крохотная пока раскалённая до бела точка. Её появление сопроводилось мощным спазмом, едва не выбившим воздух из моих лёгких. Она набухла, превратилась в заполненную двигающимся светом прозрачную сферку. С очередным спазмом, сила внутри неё рванулась мощнее, она окрасилась в оранжевые тона, но не пыталась вырваться наружу, не подгоняла магию резерва, ничего подобного. Она лишь набирала обороты, накалялась всё ярче и нагревала моё тело через границу маленькой сферки, минуя резерв.
В какой-то момент я почувствовала толчок. Это было словно… Словно на фоне свечки, моего родного магического источника, появилось целое слепящее солнце. В одно мгновение оно заполнило меня целиком, затмило всё остальное, а каждая клеточка тела словно перевернулась от ненормального, жалящего до боли восторга и невыносимого мучения одновременно. Я снова взмокла, но влага тут же испарилась. Дыхание остановилось. Как же больно!
Сознание захватила только одна мысль - боль! И непередаваемое желание от неё избавиться. Я почувствовала, что знаю точно как это сделать. Казалось, это единственное сейчас, что я точно знаю. Выпустить жар и спалить его! Спалить этого отвратительного человека, посмевшего протянуть ко мне свои грязные лапы!
- Мразь! - пророкотала я чужим голосом. - Сдохни!
Тело жадно содрогнулось от сдерживаемой где-то внутри мощи, от рвущегося наружу жара. Я не в силах была больше держаться, но как же тяжело было найти дорожку, по которой нужно выпустить эту мощь!
Не заметила, как открылась дверьца и вбежали охваченные ужасом Мирош с Тильдой. Как не заметила, что уже некоторое время надрывно кричу, переходя местами на нечеловеческий рык. Гарет же замер посреди пещеры, белея от страха.
Глубокий вдох. Чувствую, как воздух словно нагревается и плавит меня изнутри. Быстрее выпустить его наружу, быстрее! Ну же! Умоляю!
Где-то под языком зажглась особенно горячая точка. Словно долгожданный родник посреди раскаленной пустыни, обещающий прохладу и упокоение. Она притянула на себя всё мое внимание. Она, только она сейчас управляла моими мыслями и желаниями. Всеми моими действиями, она вела их.
И я направила дыхание сквозь неё. Словно сквозь широко распахнутую дверь. Вылила всю свою горечь и ненависть на Гарета, этого похотливого змеёныша, мерзкого маниакального урода! Больного ублюдка!
Моя боль с готовностью умчалась наружу, превратившись в пламя, которое с грохотом затопило всё помещение, отскочив от стен и вернувшись обратно ко мне. Оно всего лишь немного подпалило мою одежду, лизнув нежно кожу, а вот от людей остались лишь чёрные бесформенные остовы.
Я ещё несколько раз низко клокочуще рыкнула, выплёвывая одинокие язычки пламения на обожженные плиты. После чего надсадно кашлянула, давясь горячим воздухом, и с радостью потеряла, наконец, измученное сознание.