Катерина Тумас – Пленники проклятья (страница 49)

— Нет, — ответила ему. — Я не рассчитывала скоро вернуться, но меня будут ждать в любой момент.

Сначала сказала, потом подумала. Уж намекнула, так намекнула! Ничуть не подозрительно. Но меня как-то напрягала искорка в его глазах. Не такая, как звёзды у Роудана и Дэгана, а… Словно он наметил меня своей целью и уже готов напасть. Он хищник, и я в его меню.

Опровергая мои странные подозрения, Фьярин взял рукой один кулёк и положил на тарелку перед собой. Я с тоской посмотрела на непонятные неготовые блюда. В них только рис сварен, и на том спасибо…

— Странная у вас тут кухня… — протянула я жалобно.

— Выживаем, как можем. Нам не часто что-то сбрасывают, — ответил Фьярин, глядя на меня из-под густых, на зависть девушкам, длинных ресниц.

— Но ведь студенты пребывают как-то? Не могут прихватить с собой что-то более… готовое?

— Возьми омлет, — хмыкнув, посоветовал бог. — Если не любишь рыбу.

Я посмотрела в направлении, куда он указал кивком головы. И правда! Омлет с овощами, тоже скрученный в ролл. Два лежали на тарелке. Я подхватила её целиком, не перекладывая еду к себе. Просто поставила сверху на свою тарелку. Ещё один “хм” означал, что мой жест Фьярин оценил. Остальных наименований блюд, кстати, значительно больше двух. Целые горки из разных роллов и кульков.

На поверку, рядом с тарелкой оказалось влажное тёплое полотенце, которое нужно было использовать для мытья рук. Я последовала примеру Фьярина. Моё полотенце было сврёнуло в, само собой, рулоньчик, а у бога — уже лежало использованное. Но он тактично показал мне пример, заметив, что я непонимающе смотрю на эту штуку.

После гигиенической процедуры я почти одним укусом с жадностью отхватила половину омлетного ролла и счастливо прожевала. Внутри, помимо овощей, оказался нежный мягкий сыр, который удачно добавлял солёности. Шикарно. Я даже замычала от удовольствия. Так просто и безумно вкусно! Неужели сырая рыба тоже может быть вкусной?.. Ну, не сделали же они одно вкусное блюдо, а остальные так себе? Не хочется пока проверять.

Когда проглотила, открыла прищуренные было в блаженстве глаза и посмотрела на Фьярина. Чёрная майка эффектно обтягивала его мышцы, которые сейчас, когда бог упёр локти в стол, заметно прочертились. Красив, опасен. На первый взгляд — дамский угодник, способный победить на любой дуэли. Поэтому не боится ничего. Но глубже сидит что-то страшное. И это меня неизменно отрезвляет при взгляде на него. Сначала вижу приятною внешнюю часть, а затем… Словно не заметила ступеньку — и ух!

— Кто же ты такая, Лира? — вдруг спросил он меланхолично. Словно всё это время… Ах, и правда, ни кусочка не откусил от своего конверта, наблюдал, как я жадно жую омлет. Даже стремновато как-то. — Метки нет, но я вижу место, где она стояла. Едва заметно. Как ты её сняла?

— И осталась жива, хочешь спросить? — неожиданно прямо заявила я. Хоть и без злобы. — Может, с богов само слетает, — и пожала плечами. — Я не знаю, тебе должно быть виднее.

Уже открыла рот, чтобы доесть ролл, как вдруг заметила, что воздух вокруг… не прозрачный. Рука с омлетом опустилась. Когда мы вышли из тёмного коридора в освещённый зал, моё зрение не сразу привыкло. Еда заняла всё внимание, но теперь я всё увидела.

И стоило этому произойти, как меня повело. Откинувшись на высокую спинку стула, я разжала пальцы с яичным роллом и на удивление спокойно наблюдала за кривой улыбкой на чарующем лице Фьярина.

— Вот это мне подфартило, — произнёс он растянуто, чуть ли не облизнувшись.

Спросить, что он имел ввиду, я не успела. Белая взвесь, летавшая в воздухе, неожиданно заполнила собой всё пространство — или мне так только показалось, — внешний мир пропал, после чего я мягко, словно на нежнейшую перину, опустилась в полное беспамятство.

🌹Глава 27ая, в психологические игры игрательная

Я вынырнула из темноты забытья, как из вязкого вишнёвого киселя. Такого тёмного, что больше похож на дёготь. Судорожно втянула воздух носом и выгнулась, скривившись. Крылья непривычно мешали за спиной, которая была плотно прижата к наклонной холодной плите. Я боялась втянуть их, вдруг не получится и магия просто развеется, стоит запустить процесс? Терять её таким образом, почему-то, не хотелось.

Я распахнула глаза и заозиралась. Обычное помещение, каких множество. Нижние этажи замка. Пахнет приятно, едва различимой пылью, не противной сыростью. На подвал не похоже. Надо мной в потолке светится белым круг, вяло освещая прямоугольную комнату.

Я невольно охнула, когда из тени в углу неожиданно вынырнул Фьярин, которогоя не сразу заметила. Он смотрел оценивающе, но не зло. Под этим почти дружелюбным взглядом я даже не сразу поняла, что прикована кандалами за руки. Дёрнулась, посмотрела на наручи и негодующе уставилась на бога. Он воспринял это как знак к началу разговора.

— Итак, богиня. Бывшая когда-то невестой. Как же ты сделала это? Как обожествилась?

По моему лицу он должен был отчётливо прочитать, что этот вопрос мне изрядно надоел.

— Мой случай уникальный. Такой вариант для повторения не годится.

— Увиливаешь, — хмыкнул Фьярин. — Но я готов в это поверить. В любом случае, мне интересней другое, — и в его глазах загорелся нехороший такой огонёк. — Как ты запечатала свою магию?

Интересно, с ним пройдёт тот же фокус, что вроде как удался — если я ничего не путаю — с Роуданом? Что такого, если богиня не разбирается в терминах? Запечатать, уничтожить — слова одного плана, разве не так? В обоих случаях к магии как бы не обратиться. Ресничками невинно хлоп-хлоп. Кто сказал, что я обязана понимать, как действует безмагическая зона?

— Эм, тебе должно быть лучше знать, как работает это место, — я сдвинула брови, изображая недоумение.

— В том-то и дело, что я прекрасно в этом разбираюсь. Оно сжигает любую магию, оказавшуюся здесь, а твоя, насколько я могу судить, цела-целёхонька. Пока не окажется за пределами твоего тела. Как ты её защитила?

Занятно, судя по его любопытству, он и правда не знает. Не нашёл крест или всё же мастерски играет, чтобы проверить меня? Насколько хорош этот бог в словесных дуэлях, будучи запертым в своей Академии с этими холодными, чопорными слугами?

Варианта два: либо он забыл уже как общаться с говорливым собеседником, либо он мастер выуживать из людей сокровенное, натренированный на студентах. Нет, я в любом случае не скажу правду. Даже если он в курсе про крест Тхараси, не ожидает же, что я сама про него поведаю вот просто так?

— Не знаю… Наверное, в этом проявляется мой талант, — соврала я какую-то ерунду, способную, на мой взгляд, что-то объяснить. — Роудан сказал, что я одарена в щитах. Или защитах… Наверное, и там, и там.

— Значит, крылья тоже щитом накрыты? — Фьярин приподнял уголки губ. — Таким, что я не чувствую?

— А у тебя магия есть, чтобы чувствовать? — огрызнулась я, испытав очередной приступ дискомфорта от сковывающих наручей. Хоть ноги свободны, и на том спасибо.

— Для магического зрения она не нужна, — бог приподнял бровь. — Я хорошо осмотрел тебя, — и он продемонстрировал направление, которое использовал при этом, нагло обведя меня взглядом от губ вниз к самым пяткам. И как-то по особенному похабно наклонил голову, задержавшись чуть дольше на бёдрах. Но мне показалось, его всё же не особо впечатлило. Сделал он пошлый жест для меня. Показать свою власть? Напугать возможными последствиями? — Щит или нет, мне не помеха.

Фьярин так это сказал, про помеху, что показалось — речь не о диагностике уровня магии и объёма сосуда. Что-то хищное проскочило в голосе бога. Предвкушение?

— Не помеха в чём? — неожиданно сорвавшимся голосом спросила я.

— Прости, красавица… — мурлыкнул Фьярин, приблизившись ко мне почти вплотную.

— Лира! — выпалила я громко, прочищая пересохшее как-то разом горло.

— Прости, Лира, — проурчал бог очень похоже на дракона, — но видимо, красавица, — он обходил меня со спины и приходилось поворачивать голову, чтобы слышать его тихий голос, — сегодня тот день, когда ты умрёшь.

— Опять?! — страдальчески вырвалось у меня помимо воли. Даже руками всплеснула, но кандалы не дали совершить этот жест.

— Опять? — насмешливо переспросил Фьярин, выныривая из-за плиты справа. — Уже случалось?

Бог разом развеселился. От животного оскала не осталось и следа. Теперь передо мной был участливый, но самодовльный старший брат. От такого контраста из моей головы словно выскользнул смысл сказанного им. Осталась лишь моя комичная на это реакция.

Фьярин улыбался, глядя на мученическую физиономию богини перед ним. Он располагал к себе и улыбкой, и выверенными движениями, и тёплым задорным взглядом, почти как у Дэгана. Так и хотелось начать рассказывать ему историю, вызвавшую у меня такую бурную реакцию. Но насмешка в морщинках, проступивших на уголках его глаз и в дёрнувшихся краях рта быстро убила это желание. Я насупилась и сжала губы, как ведут себя избалованные аристократки.

— Да! — буркнула куда-то в сторону, отведя глаза под его пристальным, изучающим взглядом. — Так я и стала богиней! Что-то заклинило в системе, и меня, вместо дальнейшего вращения в колесе реинкарнации, объединило с божественной силой.

— Хм, странно, — Фьярин нахмурился, но лишь чуть-чуть, и потёр пальцами подбородок.