Катерина Тумас – Кукольная лавка попаданки из фэнтези (страница 5)
А кто первого января рвёт отношения, которые длились годами? Кто-кто... одна жестокая эльфийка, которая не готова лицемерить и изображать отсутствующие чувства. Эх, глупо как-то поговорили. В моей голове всё было чуток иначе. Я там обстоятельно пояснила свою точку зрения, не забыла даже пройтись по всему добру, что Макс мне сделал. Ой, то есть Виктории, не мне. Ну, так вот. Перечислила всё, показала, что помню это и ценю, а потом уже выложила необходимость расстаться. Только это всё было в моей голове, а по факту просто в прорубь Макса макнула с головой.
С другой стороны, такой вот обстоятельный разговор у этих двоих уже был, полтора года назад, когда Вики поняла, что за всё это время так и не научилась его любить. Она ненавидела себя за это. Какая же высокоморальная, мрак… Если она попала в моё тело, то… мне искренне жаль.
От хлопка входной двери я вздрогнула. Встала, прошлась по опустевшей квартире и разрыдалась. Села прямо посреди комнаты и давай заливаться в три ручья. “Думал, просто заранее скучаешь по мне..” Уа-а-а! Какая же я дура!
Рыдала и депрессовала остаток дня, выбилась из сил и рано уснула, хорошо хоть — не на полу… А ночью мне приснилось прошлое. События, которые привели Айвиртию Лиорэй хи-Талед к загадыванию того самого судьбоносного желания…
Это был Большой Рождественский Бал. В этом году его довелось принимать моим нынешним работодателям — графам Родерг. Лично моей скромной персоны сие действо коснулось в двух аспектах...
Во-первых, графиня подробно расспросила меня об эльфийских рождественских традициях, потому как хотела устроить Бал именно в таком стиле. Кто бы удивился подобному решению, если у тебя в доме живёт настоящая трёхсотлетняя эльфийка, да ещё и нянчится с твоими детьми... Какой знатной даме не захочется похвастаться этим в обществе? Ой, поверьте, графиня Родерг уже не раз и не два вынесла сию тему в свет. Но одно дело — слышать о домашней эльфийке, а вот видеть её живьём — развлечение совсем иного плана. И это как раз второй аспект, в котором меня коснулось празднество. Не пойти на бал высокородных аристократов не представлялось возможным.
— О, графиня, эльфийская гувернантка — это самый писк моды! — пел дифирамбы графине один из гостей, плюгавенький мужичок с сединой в жидких волосиках, пока лобызал её ручку. Я стояла рядом, держа на руках младшую дочь своей нанимательницы — Нулару.
Писком мода на эльфийских нянечек была лет сто пятьдесят назад, когда эльфы с людьми ещё только заключили злополучный мир. Или вернее сказать — когда люди истребили так много эльфов, что восстановить расу больше не представлялось возможным. Но в то время почти никто с ушастыми не рисковал связываться, дабы не накликать общественное осуждение или отречение. В тихаря — да, пожалуйста. Но “если поймают в моём доме, скажу, что воровка или ещё что, тебя здесь видеть не должны”.
Зато сейчас ситуация поменялась. Теперь высокородные леди не приемлют в своём обществе не остроухих эльфов, а смуглых южан. Как любит повторять графиня Родерг: “Аристократическая бледность должна быть постоянной спутницей высокородной леди”. А как же её добиться, если у тебя южные гены и с рождения ты выглядишь слегка загоревшей? Тут варианта два: такой девушке либо будут активно завидовать за её здоровый, естественный загар, либо, что более вероятно, ей всю жизнь придётся натирать мордашку отбеливающими кремами, дабы соответствовать высоким стандартам аристократии. Мда, незавидная участь...
— Ваше стремление походить на эльфов — поражает, — это голос подал следующий приглашённый, дождавшийся своей очереди перекинуться с графиней Родерг парой дежурных слов. Только каждый использует такую возможность по своему. Молодой герцог Рунтро — настоящий хам и отъявленный бабник. Краем глаза я увидела, как он похабнейшим образом осмотрел меня с головы до ног. Даже не постеснялся, что держу на руках маленькую Нулару. — Бледность ведь — исконно их черта.
Спокойно, Айви, здесь лучше промолчать и ничего не говорить. Чтобы не нагрубить. Он хотел оскорбить этой фразой хозяйку вечера, а мне меня. Герцог Рунтроп очень молод, потому слишком многое себе позволяет. Кстати, титул он получил столь рано из-за непредвиденной смерти отца и матушки. Очень подозрительной, надо отметить, смерти.
Колкий ответ графини — а то, что он будет именно таким, я не сомневаюсь, ведь герцога она на дух не выносит, и вполне понятно, за что — я услышать не успела. Впрочем, она лишь рот открыла, когда нас отвлёк громкий женский вскрик и сразу за ним заливистый смех на два детских голосочка. Близняшки что-то опять увернули.
— Айви, быстрее же! — разволновалась графиня, подталкивая жестами, и забрала у меня Нулару. Которая тут же потянула руки к стоящей на небольшом столике рядом с графиней Рождественской Звезде, ожидающей своего часа. Ладно, предположим, что всё будет хорошо, леди Родерг не глупая женщина, к тому же мать Нулары. А я побежала спасать Бал. А то мимо уже промчалась дама, полностью покрытая сливочным кремом, даже лица не разобрать. Впрочем, к её платью этот оттенок вполне подходит, так чего паниковать?
Хихикающие близняшки нашлись под столом. Я заглянула, приподняв край скатерти, и шустро забралась к ним, чтобы не смущать никого видом стоящей на четвереньках эльфийки.
— Напомните мне, юные леди, кто обещал не бедокурить на Балу? — деловым тоном спросила я девочек.
— Мы сказали, что не будем бедокурить! — вскинулась Мара. — А это была месть!
— Да! — поддакнула сестре Сара. — Та леди говорила о тебе гадости, Вири.
— Прям-таки обо мне? — сощурилась я.
— Ну, про эльфов, — фыркнула более дерзкая Мара. — Что они все вымерли и поделом. Что нельзя столько жить. Но она просто завидует!
— Это так, — согласилась я с выводами и уселась на пол поудобней. — Только зачем же взрывать пирожное? Разве этой леди недостаточно отплатила сама Жизнь?
Близняшки воззрились на меня горящими глазами. Порой, когда им становится особенно интересно, они даже слов между собой связать не могут от предвкушения узнать нечто новое. Любопытство родилось раньше этих непосед.
— Она никогда не получить то, что хочет больше всего. Долголетие, — пояснила я. — А тем, что постоянно про это говорит, она только сильнее досаждает сама себе, делает своё существование невыносимым. Это всё равно, что из раза в раз расцарапывать заживающую рану. Глупая леди не понимает, что то, над чем мы не властны, нужно отпустить, не сожалея. Желание долголетия будет пожирать её всю жизнь, сокращая и без того не частые счастливые моменты.
Я, конечно же, преувеличивала. Кто знает, настолько ли сильна зависть леди-пироженки, но для девочек лучше выбрать гиперболизацию. Для них важнее научиться на чужих ошибках. И я стараюсь донести до них смысл происходящего так, чтобы сами они не совершили тех же промахов. Чем страшнее опишешь, тем ярче они представят. Но и перебарщивать нельзя, а то будет психологическая травма. А я хочу, чтобы мои милые, заботливые близняшки были счастливы в своей короткой человеческой жизни.
Знающие люди понимают, что именно в таких вот воспитательных моментах и кроется самая большая ценность эльфийских гувернанток. Вот леди Родерг тоже так считает. Умная женщина.
Глава 4
— Всё, идёмте приведём вас в порядок, как раз пора вешать Звезду, — я прихлопнула в ладоши, возвращая девочек к реальности. — А то таких чумазых нерях точно не пустят надевать её на верхушку Ёлки. Или это не вы очень хоте…
— Мы! Мы! — перебили близняшки и быстренько поползли наружу. Сара обернулась у края скатерти и серьёзно спросила:
— Вири, а ты расскажешь нам сказку? Про эльфийское Рождество?
— Конечно, милая, как обычно, на ночь. Ползи быстрей.
Бытовая магия помогла мне справиться с внешним видом девочек за несколько секунд. Они хихикали из-за того, что чистка одежды обычно была щекотна для того, на ком её чистят. Но не сопротивлялись. После процедуры Мара сразу побежала к матери за звездой, однако Сара задержала её и сначала внимательно осмотрела и себя, и сестру, даже что-то поправила на платьях. Какие же они разные, удивительно. У эльфов близнецы — словно отражения друг друга. Да-а, люди — уникальная раса, что ни говори.
Но на нашем пути возникло “непредвиденное” препятствие. Почему в кавычках? Так я сразу заметила интерес Нулары к Звезде, ничего удивительного для меня не произошло. А вот графиня проглядела, когда малышка перегнулась через её руку и ухватила вещицу своими цепкими детскими ручонками, и теперь безуспешно пыталась её у Нулары отобрать. Я вовремя наложила звуковой щит, а то бы весь зал оглушил громкий детский плач.
— Доченька, милая, отдай звезду. Смотри, какие острые края, ты же поранишься! — выговаривала леди Родерг.
Годовалый ребенок еще не понимает слов, но совершенно точно знает: то, что надо взрослым — самое интересное. А если оно ещё и яркое да привлекательное, ух… Я улыбнулась и поискала глазами что-нибудь более безопасное для малышки. Дальше дело техники. Сделать вид, что тебе эта вещь очень интересна, расхваливать на виду у Нулары, но не убеждать в этом её саму. Просто восхищаться вслух, главное — эмоционально, именно это дети и считывают. Вот, плач прекратился, малышка заинтересовалась. Теперь можно подмигнуть леди Родерг, чтобы подыграла, будет быстрее. Всё, лицедействуем так, изображая искренний восторг от вещи, до тех пор, пока не дождемся отмены интереса ребёнка к Звезде. Итого, полминуты и девочка слепо отбрасывает Ёлочную игрушку в сторону, чтобы потянуть обе ручки к самому обычному на вид детскому вееру, любезно предоставленному Сарой.