Катерина Цвик – Закрытый колледж. Вера ищет тень (страница 8)

Глава 7. Гадя. Соседка. Джокер

— Привет — растерянно ответила я. — Неожиданно.

— Что? — Девушка в ультракороткой кожаной юбке и майке с провокационным декольте присела рядом и погладила Гадю. — Где она успела так испачкаться?

Девушка посмотрела на свои руки, попыталась их очистить и встала, направившись к умывальнику. Он в комнате, к моему удивлению, был. Я вообще только сейчас начала по-настоящему оглядываться и подмечать детали: обои в мелкий цветочек; тюль и шторы на окне; две кровати, на одной из которых я сидела; стол и почему-то только один стул; дощатый пол, на котором лежало что-то наподобие ковра, пусть потертого, но все же; два узких шкафа и, собственно, тот самый умывальник. В общем и целом, комната выглядела светлой и уютной. Мне понравилась.

Теперь бы только найти общий язык с соседкой. Я раньше никогда не обитала на одной жилплощади ни с кем, кроме отца и когда-то мамы.

— Какая-то жирная пыль. Без мыла не отмывается, — хмурилась девушка.

Я и сама уже заметила, что лапки Гадости были испачканы чем-то особенным.

— Похоже на мазут. Только где она его под кроватью умудрилась найти?

— Н-да? Тебе виднее. Но вряд ли она нашла эту гадость под кроватью, — вытирая руки о небольшое вафельное полотенце, сказала девушка.

Гадя, услышав слово «гадость», встрепенулась и хотела спрыгнуть с моих колен, но я ее удержала и подошла к умывальнику. Поморщилась при мысли, что джинсы придется отстирывать позже, и намылила Гадости лапы.

— Странно, правда, что тебе разрешили ее оставить.

— Ну, пока не разрешили. Просто так получилось, — не стала я вдаваться в подробности.

— То есть ее заберут?

Я посмотрела на Гадость и на интуитивном уровне поняла: если отдам ее отцу, новый побег будет не за горами.

— А если нет? — решила я прощупать почву.

Бровь девушки демонстративно выгнулась.

— Ты хочешь, чтобы я стала соучастницей нарушения правил колледжа?

— Э-э-э Ну-у-у — тянула я, понимая, что именно этого и хочу, но очень опасаюсь, что соседка откажет. И, судя по ее виду, «нет» она все-таки скажет, но попробовать я должна была. — Да.

— Хорошо, — внезапно согласилась она, и я растерялась от такой сговорчивости. Но совсем скоро все встало на свои места: — Но взамен ты никому не будешь рассказывать о моих гостях.

— Каких еще гостях? — удивилась я.

Она сощурилась, собрала губки бантиком, словно высчитывала, как много можно мне рассказать.

— Ну ладно, — наконец решилась она. — В наше общежитие не пускают парней. Совсем. Даже днем. А мне это не нравится.

— Оу Так вот о каких ты гостях. Не буду я стучать. Я бы и так не стала.

— Я тоже! — радостно захлопала соседка в ладоши, чем-то напомнив мне девочку из какого-то мельком увиденного аниме. — Тогда договорились. Тем более что я очень люблю котиков. — Она взяла полотенце и начала вытирать Гадости лапки. — Только пусть больше под кроватями не лазит и вообще держится подальше от грязи.

— Угу.

Я не стала объяснять, что Гадость никогда не спрашивала, куда ей ходить и что делать. На то она и Гадость.

— Кстати, кажется, мы так и не познакомились. Меня Лана зовут.

— А я Вера.

— Новенькая — и сразу на второй год обучения? — внезапно проявила осведомленность Лана. — Не смотри так на меня. — Она рассмеялась. — Первый курс у нас всегда селят на первом этаже поближе к вахтерше. Чтобы привыкали к дисциплине.

— А ты на каком курсе учишься? — поинтересовалась я.

— Тоже на втором.

— Понятно Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему меня сразу на второй курс взяли.

— Ну, на первом проходят практически те же предметы, что и в школе. Дар тоже у большинства просыпается к концу первого или к началу второго года обучения. Так что первый курс — это скорее школа с углубленным изучением искусства. У нас многие приходят именно ко второму.

— А разве можно заранее определить, у кого проснется дар, а у кого нет? — удивилась я.

— Если в семьях уже были одаренные, то, как правило, дети рождаются с даром. Бывает, конечно, всякое, но тогда такие студенты впоследствии просто становятся знающими, и все.

— Знающими?

— Ну да. Теми, кто имеет право соприкасаться с тайной. Без таких людей многое для одаренных оказалось бы невозможным. Потом поймешь. — Лана сняла туфли на высоком каблуке, отодвинула их ногой к шкафу и с облегчением бухнулась на кровать.

Хочется же ей так мучить ноги. Я посмотрела на свои новенькие кеды и поняла, что ни за что не променяю их на туфли.

— А те, у кого дар просыпается на первом курсе? Их на второй не переводят?

— Нет, с ними занимаются отдельно, — пожала плечами Лана и, оживившись, спросила: — А какой дар у тебя?

— Я еще толком не разобралась. У меня рисунок ожил.

— То есть начал двигаться?

— Нет, нарисованная рука начала выбираться из листа.

— Кру-у-уть, — округлила глаза Лана. — У нас в академии с таким даром пока никого не было. Рисунки у многих оживают, но это скорее двигающиеся картинки. Есть даже говорящие. Несут, правда, какую-то чушь, но так, чтобы рисунок прямо в реальность выходил То-то Потаповна пошла вас встречать с Домовым. Видимо, администрация с порога решила вас впечатлить. Я видела вас с отцом у главного корпуса.

— В смысле? Остальные сами вещи в общежитие несут?

— Конечно! Будут еще ради такого пустяка старинный артефакт эксплуатировать.

— Так ему же всего двадцать лет вроде.

— Боже, какое старье, — снова закатила глаза Лана, а потом внезапно хитро усмехнулась. — Хочешь узнать, для чего Елизаров его в свое время на самом деле создал?

— Для чего? — От любопытства я невольно подалась вперед.

И Лана почти шепотом сообщила:

— Чтобы во время поездок в город доставлять в колледж всякую запрещенку. — И прыснула смехом. — Представляешь, он в то время так зарабатывал на студентах. Задумка, по-моему, шикарная! Только в конечном счете его кто-то сдал, и лавочку прикрыли. А артефакт Елизаров вынужден был подарить колледжу, иначе его бы отчислили. Хотя за такую штуку колледж тогда должен был бы выплатить ему приличную сумму. Ты же в курсе, что наша альма-матер имеет приоритет выкупа созданных на ее территории артефактов? Платят, конечно, меньше, чем в городе, зато и лицензии не требуют.

Всего за какие-то пару минут Лана вывернула на меня такой поток информации, что я опешила.

— А откуда ты все это знаешь? Ну, про Елизарова, к примеру.

— Джокера знаешь?

— Кого?

Лана закатила глаза. Похоже, она любила это делать.

— Ты откуда такая дремучая?

— Считай, что из тайги, — буркнула я неохотно.

— Н-да. Ну ладно. Джокер — восходящая рок-звезда. Ты наверняка должна была слышать его песни. В Питере он стал очень популярен за последний год. У него своя рок-группа и — Она сверкнула глазами и сделала длинную паузу.

— И? — не выдержала я интриги.

Для меня все, что со мной происходило последнее время, было чем-то сказочным и нереальным, и то, что эта сказочная нереальность на самом деле гораздо ближе, выбивало из колеи, но жутко интриговало.

— И он

— Лана! — Дверь снова резко открылась, и на пороге появились сразу две девушки с такими же ярко подведенными черным глазами, как у Ланы. Коротенькие, едва прикрывавшие попу юбочки и высокие каблуки тоже были в наличии. — И-и-и! — завизжали они и бросились к моей соседке обниматься. — Мы так соскучились!

Лана подскочила с кровати, и подруги обнялись. Здорово иметь подруг. Я невольно покосилась на свой телефон, из которого так и не смогла удалить фотографии из прошлых школ, где были запечатлены те, кого я называла друзьями.