Катерина Цвик – Шанс за шанс (страница 47)

Глава 12

Две недели понадобилось мне на этот раз, чтобы встать на ноги и быть в состоянии передвигаться хотя бы по комнате. В дом я не выходила, как, разумеется, и из него, мало ли. Ведь мальчикам так и не сказали, что я жива. И не потому, что не доверяли, просто это же дети, и им порой гораздо сложнее сдерживать свои порывы и лгать эмоциями.

К моему несказанному удивлению, в городе за это время мнение насчет меня кардинально изменилось. Теперь я представала перед жителями кем-то вроде святой, которую своими лживыми наветами убила злая ведьма Мира, и которую за это Всевышний и покарал той же смертью, на которую она обрекла меня.

Удивительно, как порой может меняться людское мнение! Я, конечно, знала и даже на себе испытала, что такое техники управления человеческим сознанием, ведь что если не это употребляют наши земные СМИ, когда пытаются добиться от народа определенной реакции на какие-то события. И противиться навязанному мнению крайне сложно. Но тут-то никаких СМИ как таковых нет! Но есть сарафанное радио, которое работает, как оказалось, ни чуть не хуже.

Но вот почему люди решили все переиначить именно так? Для меня загадка. Хотя, не удивлюсь, если подобные идеи распространялись и раньше, как моими близкими, так и другими людьми, были ведь у меня друзья и просто те, кто не верил Мире и ее россказнями в силу того, что просто на просто слишком хорошо ее знали. Но все эти робкие голоса были задавлены обрушившейся лавиной лжи, ведь эта ложь легла на благоприятную почву. В тот момент людям было слишком тяжело нести на себе груз свалившихся на них несчастий, и было так соблазнительно перекинуть его хоть на чьи-то плечи. Найти, так сказать, виновника всех этих несчастий, персонифицировать зло, и покарать.

Но все равно, у меня в голове не укладывалось, что люди за какую-то неделю-две умудрились так все переиначить!

Теперь же, как говорит мама, которая не скрывает своего раздражения и злости, эти люди валом валят к моей могиле, прося как о прощении, так и благословении. И многие потом клянутся, что чувствуют во время этого благодать, исходящую из земли. Бедному настоятелю Храма вчера пришлось даже оградку поставить, чтобы могилку в конец не затоптали, ведь каждый такой благословленец считает своим долгом пасть у могилки на колени и воздеть на нее руки, с каждым разом норовя пасть все ближе и ближе к центру.

Да уж... Появись я сейчас перед народом живая и здоровая, то по популярности, наверное, смогла бы конкурировать с самим Всевышним. Жесть! Кто бы еще неделю назад мог о таком подумать?!

Эльмира, кстати, стала самой рьяной раскаявшейся грешницей и теперь с утра до вечера торчала в Храме и у могилы. Оставалась бы и на ночь, но Храм закрывался, и где она в это время спала никто не знал, так как родных у нее в городе не было, а никто другой брать ее к себе на постой не желал. Мне даже жалко ее стало, но никто меня в этом так и не поддержал.

После того самого первого разговора с профессором, о том дне и последующих событиях никто старался не упоминать, более того, мои близкие всячески этого избегали, а я, чтобы не ворошить еще не зажившие раны, на таких разговорах и не настаивала.

Лишь однажды, пару дней назад, все тот же профессор пришел ко мне и издалека начал, как потом выяснилось, очень важный разговор.

- Лейла, ты же понимаешь, что не сможешь и дальше жить в Шалеме.

- Даже лучше, чем вы можете себе представить.

Профессор невесело ухмыльнулся.

- Верю, девочка, верю... - Потом ненадолго задумался и проговорил. - Уже давно, да что там давно, с того дня, как узнал о твоем даре. Я лелеял мечту отправить тебя учиться в Тализийский университет. - Он остро на меня глянул и продолжил, не давая вставить и слово. - Разумеется, ты скажешь, что там учатся только мальчики, но... но я надеялся, что ты сможешь хотя бы недолго по претворяться парнишкой, чтобы постигнуть хотя бы азы управления даром. А там мы бы придумали, что делать дальше. Конечно, ты можешь спросить зачем тебе все это, ведь гораздо проще выйти замуж и жить в семье, однако после того, как посторонние узнали о твоем даре, это мое желание только окрепло. Я уже говорил с твоим отцом о такой возможно, еще до всех этих событий, но он не выразил готовности куда-то тебя отправлять. Сейчас же, это уже необходимость! Ты, разумеется можешь начать новую жизнь в любом приглянувшемся уголке подальше отсюда, но ведь это не поможет тебе избежать очередного разоблачения! А ты слишком добра и непосредственна, чтобы слиться с общей массой и не выделяться!

Я знаю, ты можешь не захотеть идти на такой риск и ввязывать в эту авантюру с университетом, но я хочу, чтобы ты подумала о том, что если более глубоко освоишь свой дар, то тебе будет легче его контролировать и в будущем не выдать себя окружающим. Поэтому, я считаю, что твоя учеба это необходимость! - Профессор еще некоторое время расписывал мне плюсы обучения после чего как-то сник и, не слушая ничего из того, что я пыталась ему сказать, начал говорить. Видимо он уже давно заготовил всю эту речь и решил во что бы то ни стало не отходить от ее ключевых моментов. - Я понимаю, что все эти аргументы могут для тебя ничего не значить, но я хочу, чтобы ты знала, что отношение к одаренным девушкам в наше время, по моему глубокому убеждению, отвратительно. Я никогда раньше не затрагивал эту тему, стараясь хотя бы ненадолго оградить тебя от жестокости этого мира, но... Но должен рассказать.

В этот момент мне наконец удалось вставить пару слов.

- Профессор, я знаю!

- Что? - Не понял он, все еще обдумывая то, что собирался мне сказать.

- Я знаю, что происходит с одаренным девушками с момента их вхождения в возраст.

- Да? - Неподдельно удивился он. - Откуда?

- Сольгер рассказал.

Профессор задумчиво свел брови.

- И когда успел, паршивец?

- Кирим вам говорил, что именно Сольгер помог мне пройти инициацию?

Профессор кивнул, но тут же заметил не соответствие:

- Но ведь ты же все время его пребывания пролежала без чувств.

- Это сложно объяснить, профессор. Но наше взаимодействие, как и беседа, велись немного на другом уровне. Все происходило внутри моего сознания.

Глаза профессора загорелись неподдельным интересом, все таки даже в такие моменты он оставался ученым до мозга костей. Он ведь даже умудрился пропустить всю эту возню вокруг меня, изучая, наконец оцененную им по достоинству и привнесенную мной в этот мир, мясорубку. Ведь, по его же словам, этот механизм открывал огромные горизонты в освоении многих вещей! Лишь во время праздника Радости Всевышнего его удалось оторвать от каких-то расчетов и чертежей. Представляете его состояние, когда на него внезапно обрушилось все это г..., закрученное Мирой? Я с трудом. Однако, в очередной раз становиться объектом его исследований мне не хотелось, поэтому я переключила его внимание на другое.

- Тимуран-аха, я согласна с вашим утверждением, что мне нужно осваивать свой дар, и даже думаю, что без труда смогу выдавать себя за мальчика долгое время. Видите ли, в тот день Сольгер подарил мне одну вещь, которая сделает мое пребывание в университете гораздо проще и безопаснее. Будьте добры, принесите из моей комнаты деревянный ларец с безделушками, тот, что подарил мне отец на прошлый праздник Смены времен.

Да, был здесь и такой праздник, который по сути и содержанию соответствовал нашему Новому Году, однако, праздновался в начале весны, как раз, когда считалось, что природа пробуждается ото сна.

Профессор без вопросов внял моей просьбе и через некоторое время принес искусно вырезанную шкатулку, которую я перестала прятать совсем недавно, когда убедилась, что солдаты Фаргоции действительно больше не собираются никого грабить. Однако, заглядывать под крышку не стала, так как предмет, который меня интересовал прятался в потайном отделении, которое я открыла нажатием хитрого рычажка, замаскированного под резьбу. В этом отделении прятался небольшой кожаный браслет, который я обнаружила у себя на предплечье, когда очнулась после инициации. Сольгер, как и обещал, оставил его мне перед тем, как уйти.

Сначала я даже не поверила, что простая, довольно узкая полоска кожи на завязочках с несколькими медными клепками и является тем самым амулетом, однако, подумав, решила, что именно таким он и должен быть: удобным, не заметным, ведь его можно повязать как на запястье, так и на предплечье, и в принципе не привлекающим ничьего жадного внимания. Но на моей руке он смотрелся еще и стильно, я даже несколько минут по воображала себя эдаким рокером в косухе и с гитарой. Эх!

И вот теперь я демонстрировала этот браслет профессору.

- Это не простой браслет, Тимуран-аха. Это амулет, которым могут пользоваться только одаренные.

Сейчас, глядя на профессора, я невольно улыбнулась. У него было такое по-детски восторженное и в то же время заинтересованное лицо, что удержаться было просто не возможно.

- А что он делает? - С благоговением спросил он.

А я надела его себе на руку, прикрыла глаза и представила, что у меня темные волосы, широкие темные брови и большой нос.

По тому, как подавился воздухом профессор я поняла, что эксперимент удался. А, когда открыла глаза, то увидела, что профессор сидит с широко распахнутыми глазами и открытым ртом. Решив, что шокирующих явлений для него на сегодня достаточно, я сняла браслет. Несколько секунд профессор молчал, а потом на меня буквально вывалили целую лавину вопросов, на большую часть которых, я не могла ему ответить, но, казалось, профессора это ничуть не расстроило.