Катерина Цвик – Шанс за шанс (страница 4)

Придя на кухню, куда меня отправила Малика с наказом сделать к чаю сладких лепешек, я задумалась. Готовить эти самые сладкие лепешки совершенно не хотелось. На самом деле по большей части это были примитивные оладьи, с той лишь разницей, что запекались они в печи и без добавления погашенной соды, короче, получались маленькие толстенькие и довольно вкусные блинчики. Малика их готовила каждый раз, когда отец возвращался домой, подавая с медом.

Вообще же, на мой взгляд, со сладостями здесь было не очень. Нет, что-то здесь готовили, как те же сладкие лепешки, засахаренные фрукты, мармелад, даже медовую пахлаву, однако тех десертов, которыми я любила лакомиться, еще в том, своем мире, здесь просто не было, да и на мед оказалась жуткая аллергия. Сейчас же мне захотелось порадовать отца чем-то новеньким. Но вот чем? Пригодной для различных кулинарных экзерсисов посуды здесь особо и не было, да и весна на дворе, фрукты вырасти не успели. Тогда я решила взглянуть на то, что, собственно, имелось в наличии.

"Ага... Почему бы и нет." - Решила я, увидев в Холодной сливки, купленные для Мамука, он недавно переболел и лекарь рекомендовал их ему для скорейшего восстановления сил, и молоко. (Примечание: Холодная - углубление в полу, чем-то схожее с обычным подвалом, где старались сохранять низкую температуру и в небогатых домах хранили продукты.) Нашла на полке сахар, привозимый отцом из Фархата и стручки ванили из Турании, которые, к слову, Малика так и не придумала куда пристроить. И, конечно, нечто похожее на Ага-агар нашего мира или попросту растительный желатин. Его делали из местных водорослей и использовали для создания фруктового мармелада, который, к слову, я очень уважала, однако весной его было совершенно не из чего делать.

Последний штрих в виде подготовленных для готового продукта кружек и вуаля! Панна-котта, я готова тебя делать! (Примечание: (Панна-котта (итал. panna cotta "варёные сливки") -североитальянский десерт из сливок, сахара, желатина и ванили. )

Собственно сам процесс не занял много времени. Печь была уже растоплена, рецепт незамысловат, и через какое-то время я уже разливала продукт и ставила в Холодную. Еще бы мягкой карамелью после остывания полить. Мечтательно подумала. А потом спохватилась, ведь я ее и сама сделать могу! И ничего в этом сложного тоже нет. Таак... где мое молочко, где мои сахарок и ванилька!

С карамелью правда пришлось повозиться. Это вам не газовая или электрическая плита, где степень нагрева можно регулировать простым поворотом колесика или нажатием кнопочки. Здесь печь. Поэтому пару раз, чуть не сжегши сахар, я все таки сделала мягкую, тягучую, похожую по консистенции на сгущенку, карамель!

Устав, я слезла с маленького стульчика, на которым колдовала у печи и присела на лавку у стены, облокачиваясь и блаженно поводя плечами, все таки постоянные манипуляции с кастрюлей у плиты для пятилетнего ребенка не так уж и просты. Честно говоря, моих подруг-одногодок в этом возрасте к печи еще не пускают, но так получилось, что мы с Маликой этот момент как-то обошли. То ли я вела себя с посудой слишком уверенно, то ли ей просто нужна была помощь и видя, что у меня все получается, не стала от нее отказываться. Я же еще в той жизни готовить не то чтобы очень любила, но умела, а под настроение могла и полдня что-то выготавливать, в предвкушении результата. Все таки моя бабушка была уже хорошо в годах и однажды увидев, как она сослепу бросает в суп недомытые, а местами и откровенно грязные, овощи я предпочла готовить для нас обеих сама.

В этот момент на кухню вошла улыбающаяся Малика и спросила, оглядывая столы:

- Лейла, отдыхаешь? Ты уже сделала сладкие блинчики?

- Нет, мама, я решила приготовить отцу что-нибудь новенькое!

Малика нахмурилась, но сразу браниться не стала и спросила:

- И что же это?

А я задумалась, как же обозвать Панна-котту? Здесь таких слов не знают, да и звучит слишком экзотично для этих мест.

- Сливочный мармелад! - Наконец придумала я.

-Да? Это он и есть? - Указала она пальцем на стоящую на плите кастрюльку с мягкой карамелью.

- Нет, это, это ... - Но фантазия в этот момент мне как на зло отказа и я обреченно ответила. - Это мягкая карамель.

- Карамел? А пахнет вкусно, необычно. - Немного коверкая переспросила она.

- Карамель. - Утвердительно вздохнула я.

- Странное название, откуда ты его взяла?

- Сама придумала. А что это у тебя в руках? - Спросила я наконец заметив, что она держит в руках какой-то мешочек.

- А, это твой отец очередной раз привез что-то экзотическое и сам толком не знает, что с этим делать. Вроде что-то для какого-то экзотического напитка. - Недовольно ответила Малика, ставя довольно увесистый мешочек на стол.. - А это, кстати, можно есть? И где твой сливочный мармелад?

Признаться, до этого я не совершала каких-либо кулинарных экспериментов, учась готовить лишь местную кухню, поэтому недовольство и скепсис Малики понимала. Все-таки трудно поверить, что ребенок может сам придумать и приготовить нечто хотя бы съедобное.

- Уже совсем скоро будет готов, а этой самой карамелью я его полью. - Ответила я, суя свой нос в принесенный мешочек. После чего у меня непроизвольно вырвалось.

- Мама дорогая, да это же кофе!

- Ты знаешь что это такое? - Несказанно удивилась Малика.

Я же с удовольствием вдыхала знакомый аромат и млела. Не может быть! Кофе! Офигеть! Да я о нем почти каждое утро вспоминаю со слезами на глазах!

- Даааа. - Выдохнула я, и зажмурилась от удовольствия.

- Откуда?

"От верблюда." - Чуть не вырвалось у меня. Но я во время спохватилась и стала лихорадочно выдумать очередную ложь. Да уж, в этом мире я себе карму прилично попорчу этой самой ложью. Но тут уж выбора у меня нет.

- Недавно мы с девочками на берегу гуляли, а там каких-то два господина развели костер и что-то жарили. Мы сначала боялись подойти, но потом к нам донесся интересный запах, которого мы не слышали раньше. Тогда мы решили подойти и посмотреть, что же они жарят. Оказалось, что один из них что-то кипятит в маленькой кастрюльке. Я не выдержала и спросила, что это, а он посмеялся и ответил, что это заморский напиток кофе, дал попробовать и даже показал как готовить.

Некоторое время Малика молчала, усиленно сверля меня взглядом.

- И много вас там таких интересующихся было?

И тут я поняла, что попала, при чем по-крупному. Сказать, что была с кем-то из детей я не могла, потому что никто мою ложь не подтвердит, а вот предсказать реакцию Малики, когда я скажу, что разговаривала и пила неизвестный напиток с неизвестными же людьми, я примерно могла. Поэтому бочком-бочком отойдя от нее на пару шагов ответила.

- Так это... Сама была, остальные того... испугались и не пошли.

-Поняяяятно... Значит ты, глупая малявка, подошла к незнакомым мужчинам, еще и что-то с ними пила? - Тут в ее руках непонятно откуда появилось полотенце и она замахнулась, чтобы меня поучить уму-разуму. Я, разумеется таким образом учиться не собиралась, поэтому мы с Маликой припустили вокруг стола.

- Ах ты ж, ослица малолетняя, дура непроходимая, малявка недалекая... - В таком же духе и даже хуже Малика бегала за мной и периодически, когда дотягивалась, охаживала полотенцем. Я же в самые опасные моменты ныряла под стол, прятаться там, конечно, не было никакой возможности, но вот быстренько перебежать на другую сторону вполне.

Наконец, когда мы обе устали и выбились из сил, она сила на лавку и закрыла лицо руками.

- Лейла, ты хоть понимаешь, чего избежала? Они же могли тебя, убить, одурманить, украсть, продать в рабство, да мало ли еще какое непотребство совершить! Ну чем ты думала, когда к ним подходила?

Я видела, что девушка по-настоящему расстроена и переживает за меня. Поэтому подойдя и сев рядом, сделала расстроенное лицо и сказала:

- Мамочка, ну, не расстраивайся, все ведь хорошо закончилось, да и не могли они мне ничего сделать. Там совсем старый дедок со своим таким же дряхлым рабом были.

- Ну какие старики? Откуда они здесь взяться-то могли? Ты, что? Опять мне врешь?

Она убрала руки от лица и угрожающе посмотрела. Я поерзала, попутно немного отодвигаясь и возмущенно ответила:

- Это когда я тебе врала? А? Да и откуда мне знать, как они там появились и куда делись?

- Ох, Лейла, выпороть тебя надо хорошенько. - Снова тяжело вздохнула она. А я увидела, что в уголках глаз ее стоят слезы.

Мне стало стыдно. Малика ведь и правда сильно за меня переживает, а я не придумала ничего лучше этой дурацкой истории. Уж лучше бы на озарение какое сослалась.

- Ну, мамочка, не расстраивайся, все ведь и, правда, хорошо закончилось. - Жалобно сказала я, глядя ей в глаза и прижимаясь к боку.

Некоторое время она грустно-укоризненно смотрела на меня, а потом обняла и поцеловала в лоб.

- Ох, Лейла. Когда ты смотришь на меня своими бездонными глазами, на тебя просто не возможно злиться. - А потом, немного помолчав, добавила. - И ведь знаю, что такими же глазами на Ратмира смотрела твоя мать и он ее до сих пор не забыл, иногда даже ревную, но вот не любить тебя не могу. Пообещай мне, что больше никогда так не сделаешь?

- Конечно, мамочка. - Я расчувствовалась и сама с трудом удерживала слезы. Почему-то только сейчас я смогла себе признаться и принять, что действительно считаю Малику матерью. Той, кого в прошлой жизни и не знала вовсе. Да и была ли она, прошлая жизнь? Возможно, уже давным-давно нужно о ней забыть, принять девочку Лейлу, как саму себя, перестать отгораживаться от этого мира и, наконец, стать его частью? Да, где-то глубоко внутри я так и не приняла для себя этого перемещения, часто горюя о прошлом, которое тем чаще возвращалось ко мне во снах, чем чаще я о нем думала. Но ведь если задуматься, то именно здесь я обрела то, о чем всегда мечтала там: семью, брата, отца и... маму. Я не сдержалась и зарыдала в голос, обхватывая маму как можно крепче.