Катерина Цвик – Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 3 (страница 5)

Я открыла глаза и увидела, как пара: моложавая красивая женщина и почти полностью лысый невысокий старичок застыли друг напротив друга, словно грокх и искатель-неудачник, который только что потерял свой меч. И грокхом в данном случае был вовсе не мужчина.

У другой стены у буфета с чашкой кофе с уставшим видом стоял один из тех, кто приводил в комнату людей для беседы, а рядом с ним находился аристократ средних лет с серо-седыми волосами. Оба испытывали некоторую растерянность, не понимая, что произошло и что стоит предпринять.

Я до этого дремала, растянувшись на кровати, поставленной у прозрачной стены, и сейчас голова казалось тяжелой, а сонная одурь никак не хотела отпускать уставший мозг. Приподнявшись на локте, я увидела, что старик не выдержал напряжения и с криком кинулся к двери.

– А-а-а!

Женщина же как-то резко выпрямилась, словно сбрасывала с себя ставшую уже ненужной шкурку. Выражение ее лица стало холодным, взгляд расчетливым. Она взмахнула рукой – и дверь, которую уже приоткрыл старик, захлопнулась, толкнув его обратно. Замок щелкнул.

И тут мужчина с кофе отмер, откинул от себя чашку и начал кастовать заклинание, нацелившись на женщину. Но серо-седой рядом с ним неожиданно двинул его локтем под дых и сам сотворил заклинание ловчей сети на него и старика. Оба тут же закричали, повалились на пол и свернулись в позе эмбрионов, стараясь прикрыть руками голову.

Вот только я все это видела, но не слышала.

Видимо, это заклинание сети причиняло своим пленникам сильную боль и одновременно блокировало звук. Хороший способ дезориентировать любого мага и лишить его возможности магичить.

Все происходило быстро и неожиданно, а еще в увиденное не верилось. Казалось, что я все еще сплю и досматриваю неудачный сон.

– Ларс, он вышел из-под моего контроля! Как?! – вопросила женщина у серо-седого. – Этого не должно было случиться!

– Марика, успокойся, – мужчина переступил через скрючившегося на полу человека герцога и подошел к женщине. – Всегда есть объяснение. Он ничего не пил и не ел в этой комнате. Значит, на него должны были повлиять как-то иначе.

И тут мне стало страшно… Очень. Марика, которую я не могла припомнить среди тех, кого сегодня видела на балу, на несколько секунд застыла, а потом медленно повернула голову в мою сторону и уставилась, казалось, прямо мне в глаза.

Сонную одурь как колючим ветром первого пояса Пустоши сдуло. Я вскочила с постели, собираясь бежать, но тут женщина вытянула вперед руку и скастовала заклинание, которое с грохотом разрушило тонкую стену между нами.

Я успела накинуть щит от физического воздействия и обломки стены мне не повредили. Но я инстинктивно прикрылась руками и теперь медленно их опускала, сквозь пыль глядя на криво ухмыляювшуюся Марику.

– Неужели это та самая Эйлин?

Я невольно дернулась, услышав как замок в двери щелкнул, закрывая мне путь к отступлению.

– Ты о чем? – Спросил серо-седой.

– Разве ты сам не видишь? Это та самая новорожденная феникс, о которой я тебе рассказывала.

Взгляд мужчины стал заинтересованным. А я осознала наконец, что передо мной стоит еще одна Мара, которую я не заметила на балу и о которой не проинформировала людей герцога. Вот ее сюда и привели с мужем и любовником. И, судя по тому, что мои эманации на последнего не действовали, он все знал и действовал осознанно.

– Старшая и Патриарх будут рады такому подарку, – теперь улыбка Марики стала широкой и злорадной. – Какое мило дитя, Ларс. Глазки большие, испуганные. Того и гляди слезки покажутся, – издевательски засюсюкала она. – Не бойся. Не надо. – Женщина довольно рассмеялась и добавила: – Дальше будет страшнее.

Мне и в самом деле было очень не по себе. Я впервые оказалась один на один с врагами. Вот только и я была уже не той Эйлин, которая толь-только получила диплом и приехала в академию, не зная, что делать и как будет жить дальше.

Я – магистр прикладной магии! А магистры не плачут при появлении врагов, они их побеждают! А еще я феникс и плевать что инициацию прошла совсем недавно!

Не знаю, что кастовали эти двое, но я кинула сеть Валентайна и, как когда-то в классе четверокурсников, перехватила все их заклинания. А потом и сама скастовала на них сети, подобные тем, что они накинули на корчившихся на полу бедолаг.

Но серо-седой перехватил обе, а вот Марика такой скоростью не отличалась и досадливо поморщилась. Видимо, нападать ей было привычнее в форме арахнидки, потому что она, сорвав с шеи амулет тут же перевоплотилась, заняв своей тушей почти четверть небольшого помещения.

– Аккуратно! Она нужна нам живой! – выкрикнула она, и на меня посыпался град заклинаний сразу от двоих нападавших.

Щиты у меня всегда выходили хорошо, с реакцией проблем тоже не было, и я успешно отбивалась от этих двоих, хотя уровень их владения магией впечатлял. Жаль только места здесь было мало, чтобы развернуться с ответными ударами. Но это было на руку и мне – никто не хотел быть погребен под грудой рухнувшего на головы камня. Вот и старались магичить осторожно.

– Она затягивает время! – нервно крикнула серо-седому Марика. – Скоро сюда сбежится полдворца. Сделай что-нибудь!

Глава 4.2

Ага, счаз! Так я тебе и дала что-то сделать!

Но… предпринять ничего не успела. Боясь отвлечься хоть на мгновение, краем глаза заметила, что к моим ногам подкатилось что-то небольшое и колючее, а потом раздалось:

– Урою, членистоногие паршивые-пф! – и в нападавших полетело сразу по три иглы, которые проигнорировали все выставленные щиты.

– Ё-ё! – воскликнула я. – Как ты здесь оказался?!

– Это что за недоразумение? – округлила глаза Марика переводя взгляд с маленькой иголки, которая воткнулась ей в открытую грудь, на ежа.

– Смерть твоя пришла на конце иглы. Что тут непонятного?

– На каком конце? – взгляд Марики поплыл и она ухватилась за голову.

– Иглы, – пояснил Ё-ё, гордо подбоченился и посмотрел на меня с укором. – Вот, я так и знал, что тебя нельзя оставлять одну-пф!

Первым, закатив глаза, упал серо-седой. Арахнидака еще немного продержалась, неуверенно переступая лапами, а потом тоже повалилась на пол.

– Ё-ё! – возмутилась я. – Этих двоих следовало допросить, а не убивать!

– Так я их и не убил, – посмотрел он на меня честными глазами.

– Но ты же сам только что сказал, что…

– Ой, Эйлин, ну чего ты к словам цепляешься-то? Мне что, нужно было кричать: Сон твой пришел на конце иглы? Или отключка пришла? Или отрубон, или…

– Не надо! Я поняла, – взяла друга на руки и прижала к себе. – Я очень рада тебя видеть. Но как ты здесь оказался, да еще так вовремя?

– Эйлин, ты забыла, что я твой фамильяр и умею тебя чувствовать? Кстати, ты почему сама с ними так долго возилась-то? Я ведь знаю, ты вполне могла применить что-нибудь убойное.

– Могла… – протянула я и поняла, что так оно и было, но… я была просто морально не готова к убийству.

Ё-ё все понял без слов и покачал головой:

– Эйлин, они тебя жалеть бы не стали. Ты и жива-то скорее всего только потому, что нужна была им живой-пф.

– Так и есть, – открыв дверь, у которой, скрючившись, лежал старик, в комнату вошел герцог и оглядел место побоища. – Н-да… Не думал я, что они обнаглели на столько, и в сам ом деле думали, будто подобное сойдет им с рук.

– Это вы уже сами разбирайтесь, что, кто там думал и почему древние и их приспешники так вольготно себя чувствуют во дворце. А вот почему вы оставили Эйлин без присмотра и подвергли ее жизнь опасности, я очень хочу услышать-пф! – раздухарился не на шутку Ё-ё и даже упер лапки в бока.

– Здесь и в самом деле вышла промашка, – герцог тяжело оперся на трость, и я поняла, что он очень устал, но старался этого не показать. А в комнате уже шныряли его люди. Ко мне подошел лекарь, без лишних слов быстрым диагностическим заклинанием проверил мое самочувствие и тут же отправился к лежавшим на полу. – У нас слишком мало времени, чтобы успеть все продумать и слишком мало доверенных людей. – Он тяжело вздохнул, глядя, как развеивают магические сети с несчастных, которые уже почти потеряли сознание от боли. – Пойдемте, мы только мешаем специалистам.

И мы с Ё-ё последовали за герцогом в его кабинет. Но даже толком присесть не успели, как в комнату влетела фаворитка короля:

– Ноэль, это правда?! – оглядела она всех и приложила руку к груди, словно пыталась удержать в ней выпрыгивающее сердце. И, не слушая никаких оправданий, продолжила: – А я говорила, что к девочке нужно приставить личную охрану! Мы не имеем права так рисовать ее жизнью!

– Рошэль, не начинай. Там был наш человек, но…

– Но он ничего не смог сделать! И он был один! ОДИН! – она всплеснула руками, потом резко выдохнула и, подойдя ко мне, обняла за плечи.

– Дорогая, ты как?

– Все хорошо, – улыбнулась я, ощутив, как потеплело на душе от чужой заботы. – Я и сама могу себя защитить.

Но мои слова почему-то заставили Рошэль снова вскипеть и посмотреть на герцога с еще большим укором.

– Ноэль, ты слышишь, что она говорит? Знаешь, что это значит? Нет? – и снова не давая бедному герцогу вставить и слово, продолжила: – А я скажу! Это значит, что мы не в состоянии о ней позаботиться! О внучке короля!!

– Рошэль, не утрируй. Они бы ничего ей не сделали. И выйти из той комнаты уже бы не смогли.