Катерина Цвик – Навстречу переменам (страница 60)
Так вот в чем дело! Наконец-то получила я объяснение всех странностей.
- Ну так это же хорошо! – С радостной улыбкой воскликнула я. От чего дед даже поперхнулся заготовленной фразой. – Или ты собирался выдать меня здесь за кого-нибудь замуж?
- Что? Породниться с этими индюками?! Да ни за что на свете! – Тут же отозвался дед Юркас.
- Ну вот и радуйся! В ином случае тебе бы потребовалось гораздо больше времени и нервов, чтобы отвадить их от дома!
Он явно задумался, а через некоторое время подобрал брошенные в запале приборы:
- Может, ты и права, девочка моя. В любом случае, до занятий осталось меньше месяца и скоро мы покинем это место. – Резюмировал он и принялся за ужин.
Однако, хватило деда еще только на полторы недели. А все потому, что к нему-таки начали приходить молодые люди с родителями, чтобы просить моей руки. Просто подойти ко мне или к деду желающий жениться парень не мог, так как по правилам за него просить мою руку должны были его родители или близкие родственники, при чем только у того, кто представлял мои интересы.
Но это полбеды, добил деда местный маркиз-вдовец, который и общался-то со мной пару раз от силы. Он пришел к нему один и с порога заявил, что моего приданого ему не надо! Более того, он сам готов дать за меня целое стадо местных баранов!
Ой, как же я хохотала, когда дед мне об этом рассказывал! А все потому, что в красках представляла, как дед с папахой на голове и дубцом в руке с гордым видом гонит это стадо в сторону столицы. Нет, в этом нет ничего плохого, но дед Юркас и стадо баранов на столько не сочетались в моем представлении, что не могли вызвать ничего, кроме улыбки.
- И что ты ему ответил? – Сквозь смех удалось-таки спросить мне.
Дед крепился и не смеялся из последних сил.
- Сказал, что он сам баран и послал пастись на местное пастбище.
Я захохотала с новой силой и дед просто не смог и дальше сохранять хмурое выражение лица, а потому смеялся со мной на пару.
Однако, отсмеявшись, сказал:
- Знаешь, Лейла, думаю, нам пора покинуть этот гостеприимный город и возвращаться в школу.
Признаться, не смотря на все перипетии и сложности, которые мне пришлось здесь пережить, это лето оказалось очень веселым, а скучать и рефлексировать, как порой в школе, у меня и вовсе не было времени. Потому Швех я покидала с грустью, а прощаясь с близняшками не смогла сдержать слез. Все же они оказались замечательными девушками и всегда меня поддерживали. Но больше всего меня порадовало то, что буквально неделю назад обе получили предложение руки и сердца от тех молодых людей, которые им особенно нравились и, которые до посиделок в нашем доме, на них совсем не обращали внимания.
Хуже то, что они искренне полагали, что мы обязательно встретимся вновь. И я была бы этому безумно рада! Однако, прекрасно понимала, что даже если когда-нибудь увижу их снова, то мне придется сделать вид, что я их не знаю.
Со всеми остальными, в том числе и с парнями, я попрощалась на званом ужине в честь нашего отъезда. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как в нашем доме пометились все желающие!
В тот вечер я услышала много лестных слов, в которых рефреном звучало, что я самая удивительная девушка, которую им приходилось встречать в жизни. Приятно, черт возьми!
А тот здоровяк, с которым при встрече мы предпочитали говорить о холодном оружии и Луций, которого покорили мои знания о шароголе, так и вовсе целый день пути провожали нас на лошадях, глядя на меня, как побитые горем щенки. Разумеется, они, как и все желающие, получили несуществующий адрес моего проживания и обещались чуть ли не каждый день писать письма.
Вот так и окончилась на этот раз моя эпопея с примеркой женского образа, потому что уже на следующей стоянке у профессора вновь появился ученик, которого он вез с летней практики обратно в школу.
- Нарим! Привет! Ты один? И почему так рано приехал? – Удивилась и безумно обрадовалась я, когда вернувшись после каникул и застала его в гостиной.
- Привет, Лей! – Обнял он меня в ответ, но тут же, смутившись, отступил.
Признаться, я тоже немного смутилась. Все-таки я уже успела подзабыть, что он очень симпатичный парень, а я-то как раз им и не являюсь.
- У тебя новая прическа? – Прервал он неловкое молчание.
- А? Да. Родственники настояли, что мне пора отращивать волосы. Все-таки для аристократов это обычное дело, ну а я попросил цирюльника сделать мне длинную косую челку. – И, немного помолчав, все же добавила. – Так можно хоть немного спрятать лицо.
Нарим с задумчивым видом меня еще раз осмотрел.
- Все равно, ты слишком красивая, чтобы спрятаться за челкой.
На это замечание я несильно ударила его кулачком в плечо.
- Что значит: красивая? Я твой друг и соратник Лей!
Ударить-то ударила, а вот слова парня были очень приятны.
- Конечно-конечно! – Не стал спорить со мной он. И даже руки поднял ладонями вверх. – Только мне все сложнее становится воспринимать тебя именно так.
- А придется. – Вздохнула я и плюхнулась-таки на диван. – Садись давай и рассказывай что там у тебя слтряслось. – Решила я сойти со скользкой темы.
- Ты о чем? – Вполне профессионально сыграл он удивление.
- Нарим. – Я укоризненного на него посмотрела. – Для того, чтобы ты вернулся в школу раньше времени один, без принца, должны быть веские причины. К слову, такого еще не было, так что не нужно мне тут строить возмущенное выражение лица!
Это самое лицо явственно помрачнело и он отвернулся.
- Это мое дело, Лей.
- То есть, как вместе веселиться, так это пожалуйста, а как поделиться своими проблемами, так отвали? – Возмутилась я.
- Я не это т сказал. – Посмотрел он на меня как-то исподлобья.
- Это-это! Так что если не хочешь, чтобы я на тебя обиделся, давай рассказывай, что там у тебя приключилось.
- Лей, зачем тебе это? Поверь, если бы в данной ситуации можно было хоть чем-то помочь, то я бы тебе рассказал. – Глаза парня сделались совсем больными, и стало заметно, что он уже очень давно носит в себе эту печаль, горечь, боль...
- Нарим. – Я подсела поближе и, заглянув в глаза друга, обхватила сцепленные им в замок руки. – Расскажи мне. Может, мы вдвоем сможем, что-нибудь придумать.
- Лей, если бы в данной ситуации хоть что-то можно было предпринять, то я бы… - Он вырвал у меня свои ладони и с силой потер ими лицо.
- И все же… - Не отставала я и он сдался.
- Помнишь, я как-то рассказывал тебе, что моя мать сделал все, чтобы я смог получить образование?
Я утвердительно качнула головой. Как же я могла это забыть, если в тот момент он сказал, что не только не выдаст мое женское начало, но и поможет его скрывать?
- Так вот, для этого ей пришлось стать наложницей этого кровопийцы Фахрима. Представляешь, ей, почтенной вдове высшего сословия, пришлось согласиться стать наложницей какого-то там купчишки! А ведь он преспокойно мог взять ее женой! Пусть третьей, пусть не главной, но женой! Ведь мало того, что она очень красивая женщина благородных кровей, так еще принесла ему пусть не большой, однако надел! Но знаешь, что самое отвратительное? – Он в возмущении, поджав губы, смотрел мне прямо в глаза. – Этот шакал ее бьет! Видите ли он надеялся получить от нее еще одного одаренного ребенка, только своего, а она не беременеет! И ведь мать пошла на все это только ради меня! Понимаешь?! У нас ведь совершенно не было денег на обучение, а отдавать меня во дворец султана она и подавно не желала. Лекарь может и взял бы меня в обучение, только ни мать, ни братика с сестричкой я бы уже никогда не увидел. Но больше всего она боялась, что меня во дворце просто убьют. Говорят, султанский лекарь тот еще шакал и специально не дает появляться рядом с господином сильным конкурентам, чтобы те не заняли его место. – Он снова ожесточенно потер ладонями лицо. – В этот раз я уже не просто догадывался, а лично увидел, как он разбил ей губы в кровь! Хуже того, после того, как она упала, он собирался бить ее ногами! Тогда только его личная охрана не дала мне совершить убийство, оттащив прочь. Но самое паршивое это то, что мать пообещала ему забеременеть. И это только ради того, чтобы он больше меня не трогал и отпустил и дальше учиться!
Под конец своего то ли рассказа, то ли крика души, он вскочил и отошел к окну.
- Я бы все равно остался и убил его. – Совсем тихо добавил он. – Но они избили меня, связали и отправили на корабль до Новерлина. Уже тут я понял, что если убью эту гиену, то матери от этого лучше все равно не станет. Раньше она была уважаемой вдовой хотя бы с небольшим наделом, который худо бедно ее кормил, а убей я Фахрима стала бы всеми презираемой бесправной матерью убийцы.
Несколько минут в комнате стояла тишина, а я старалась переварить все то, что он мне только что поведал. Бедный, бедный парень! Сколько же всего у него было на душе все это время!
Я подошла к нему и положила руку на плечо.
- Нарим, а давай заберем ее с твоими братом и сестрой сюда.
- Куда, сюда, Лей? – Устало спросил он. – Женщина не может просто взять и уйти от своего господина. За это предусмотрела лишь смерть. Да и брата этот гнилой шакал уже отдал в обучение воинскому делу в одну из закрытых военных школ султаната. Это, конечно, очень престижно, только вот мать отнюдь не этого хотела, но кто ж после того, как она согласилась стать его наложницей, будет ее слушать. Он и меня то продолжает обучить только потому, что это очень престижно и повышает его уровень в глазах купцов и даже аристократии. Сестра вот тоже, совсем скоро войдет в возраст и он постарается поскорее и повыгоднее для себя сбыть ее с рук. И сомневаюсь, что она после этого будет счастлива.