Катерина Траум – Прости, мне придется убить тебя (страница 23)

Воцарившую давящую тишину разбавляла только тихая классическая музыка. Тяжело дыша, Гвен сопоставляла его слова с собственной экспертизой и всем, что знала сама. Признавать было неприятно, но факты ложились слишком ровно, чтобы это игнорировать.

Неужели правда? Да, дядя милым характером не отличался, всё-таки опытный бизнесмен, уверенно топчущий конкурентов год за годом. Но чтобы пустить пулю в сына… Это нужно было тщательно проверить, потому что принимать слова Хантера как данность не стоило. Уговорив себя подобным образом, она понемногу унимала желание хорошенько влепить кулаком по всё более самодовольно ухмыляющейся роже.

— Я не исключаю такого варианта. Но без доказательств ты меня не убедишь, — выдав тем самым последний вердикт, она взяла ложечку, тихо радуясь выбору десерта. Утопленное в эспрессо мороженое с шоколадной посыпкой — то, что нужно, чтобы немного охладить хищные порывы.

— Упрямица, — только и осталось вздохнуть Хантеру.

Сама же делала вычисления, ну какие ещё нужны улики?! Чистосердечное Дональда? Будет. Непременно будет.

Закончив с пастой, он с интересом наблюдал, как Гвен пробовала своё аффогато. Неспешно, смакуя, отправила в рот мороженое, а затем совершенно по-детски облизнула ложечку. Он сглотнул, торопливо хватаясь за бокал: эта чертовка сегодня точно решила довести его до сердечного приступа. Ладони закололо от желания коснуться её, провести пальцами по изгибу шеи. Ощутить уже знакомую отзывчивость, попробовать вкус этих губ.

Интересно, после кофейного десерта они всё ещё медово-вишнёвые или нет? Узнать хотелось немедленно, и на короткое мгновение его лицо приняло слишком отсутствующее выражение: в своих фантазиях он уже вовсю покрывал бархатистую кожу холодным мороженым, чтобы потом собрать его своим языком.

— Хей, Райт, ты ещё здесь? — Гвен заметила его взгляд и специально облизнулась, ловя почти умоляющую искорку. — Тебе дать попробовать? А то так смотришь, что я подавлюсь.

Великолепная игра, в которой победа могла быть только у женщины, нравилась ей всё больше.

— Не люблю сладкое, — он сморщился, сбрасывая наваждение и допивая вино, удачно смывающее откровенные мысли. Но в груди клокотало, и вряд ли уже было возможно сегодня остановиться.

Гвен усмехнулась: как же, наглый лжец. Она чётко помнила стратегические запасы печенья в шкафчике на его кухне. В отместку за враньё снова подцепила своё лакомство и мучительно медленно сунула ложечку в рот, наслаждаясь идеальным сочетанием вкусов пломбира, шоколада и эспрессо. Сладкое и горькое: всё, как она любила.

Однако продолжить эту пытку для Хантера и чистый кайф для неё не вышло.

Застучали по паркету каблуки, и возле столика пахнуло приторными духами, мгновенно испортившими весь аппетит. Гвен с тяжким вздохом отставила вазочку: именно поэтому не хотела появляться с Хантером на людях. И не ошиблась. Рыжая сестрица с вызовом сложила руки на груди:

— Добрый вечер, дорогая моя! — пропела чересчур тонким голоском Вирджиния, демонстративно игнорируя её компанию. — Смотрю, развлекаешься? Выглядишь чудесно!

— Привет, кузина, — растянула она губы в фальшивой улыбке. — Не знала, что ты будешь тут, — искоса посмотрела на Хантера, ожидая его реакции, которая была совершенно однозначной: стиснутые челюсти и раздражённое шипение:

— Вспомни дерьмо…

— Не с тобой говорят, огрызок общества! — неожиданно зло рявкнула Вирджиния, и тут же схватила Гвен за запястье: — Идём, милая, попудрим носики без лишних любопытных ушей. Я с мамой, она подождёт.

Пожав плечами, Гвен чуть виновато прошептала одними губами: «Я быстро», и последовала за настойчиво тянущей её в сторону дамских комнат сестрой. Едва успевала перебирать ногами, потому как та явно была в полном бешенстве, хоть и не устраивала прилюдных сцен в силу воспитания. Затянутая в узкую красную юбку и белую блузку на тонких бретельках фигурка манила к себе взгляды посетителей не меньше, чем сама Гвен экстремальной длиной своего платья.

Просторная уборная сияла чистотой и натёртыми до блеска кранами у стены. Вирджиния подошла к большому зеркалу в золочёной раме и бросила свою сумочку возле одной из раковин. Каждое её движение дышало раздражением, и Гвен понимала, почему. Не так давно у них был разговор по поводу Райта, а теперь она откровенно игнорировала заботливое предупреждение и заявлялась с ним в ресторан.

— Я могу объясниться…

— Не утруждайся! Сидела и ворковала с ним, неужели тебя не смущает, что его папаша убил Криса?! Радуйся, что мама вас не заметила! — Вирджиния закончила свою тираду и достала из ридикюля алую помаду. Видимо, её успокаивало нанесение макияжа.

Гвен вздохнула: если в чём сестра и права, так это в том, что их с Хантером сегодняшний разговор вышел слишком милым. А ещё было столько азарта, когда видела, как действовали на него её внешний вид и невинные жесты. Несмотря ни на что, она уверенно могла сказать: вечер был приятным. И такое общение, когда хотелось и ударить, и рассмеяться, и поцеловать одновременно — что-то новое, невероятное. Будоражащее кровь лучше всяких убийств.

Так может… Нет-нет, ужасная, глупейшая мысль.

— Прости, что видела это, дорогая, — как можно более дружелюбно улыбнулась Гвен, подходя поближе к ней. Ссора с сестрой точно не входила в её планы. — Не подумай ничего плохого. Он просто делает статью о нашей компании, и я ему рассказывала о последних исследованиях. Это ничего не значит, — старательно убеждала она, однако та только передёрнула плечами.

— Исследования касаются постели, не так ли? — как-то горько прозвучал её тонкий голосок. — Я не слепая. Он смотрел на тебя так, словно хочет съесть.

Вот теперь на её лице отчётливо виделась обида. Брови нахмурены, красные губы брезгливо поджаты. Словно она увидела нечто возмутительно непристойное, сродни предательству. Но лишаться такого надежного информатора попросту глупо, тем более из-за случайности.

— Милая, прошу, не принимай близко к сердцу! — пыталась исправить ситуацию Гвен и мягко приобняла кузину, поглаживая по распущенным рыжим прядкам, благоухающим терпкой вишней — даже в горле запершило. Не любила такие близкие телесные контакты, однако сейчас это был самый лучший вариант, чтобы показать своё расположение. — Он для меня ничего не значит, так что пусть смотрит, как ему вздумается! — абсолютно лживые слова, зато явно дошедшие до нужных струнок. Поверила.

— Правда? — тихо прошептала Вирджиния, отвечая на прикосновение.

Объятия стали крепче, тесней. А рука с тонкими аристократичными пальцами скользнула по спине Гвен, почти невесомо. С особым трепетом, как крылья колибри. Немного странно, но не раздражало. Вздрогнув, с некоторым трудом та выпуталась из приторно-сладкого плена неприятных духов и поймала взгляд сестры, пытаясь понять, утихомирилась она или нет.

— Конечно.

Казалось, это успокоило кузину. Больше не хмурясь, она вдруг потянулась к лицу Гвен и каким-то чересчур нежным движением коснулась её щеки. Нет, это была не просто забота. В карих глазах светилось нечто иное. Очень-очень схожее с тем, как Хантер смотрел на поедание мороженого и каплю вина в декольте.

— У тебя помада размазалась немного, — с этими словами Вирджиния дотронулась до уголка её рта, стирая несуществующий изъян.

Приближаясь. Опутывая невидимыми сетями. Гвен замерла, не в силах пошевелиться и осознать, что вообще происходило. Ерунда какая, ей просто мерещилось. От ухоженных пальцев чувствовалось тепло, но не больше. А полная неправильность такого уже почти интимного жеста вызывала тошноту в горле. Но сестра, похоже, приняла отсутствие сопротивления за согласие.

Подавшись вперёд, она осторожно прижалась к губам Гвен в робком поверхностном поцелуе. Словно пытаясь попробовать, всего на мгновение, быстро закончившееся. Опомнившись, Гвен упёрла ладони в её плечи, резко и с силой отталкивая эту внезапно вспыхнувшую романтизмом особу.

Они же сёстры! И девушки, в конце концов! Какая бы ненависть к мужчинам не горела в груди, она никогда даже не думала, что можно «сменить направление» — и уж точно, не после того урагана, который дарила близость с Хантером. Воспоминания о других поцелуях, требовательных и разжигающих настоящий огонь под кожей, заставили её протестующе зашипеть:

— Прекрати! Что на тебя нашло?!

— Но я думала… думала… — задыхаясь, хватала воздух Вирджиния, панически сверкая увлажнившимися глазами, и почти жалобно протянула: — Разве нет, Гвени?

— Нет! Почему ты вообще сделала подобный вывод? — изо всех крупиц самообладания пыталась Гвен думать логично, но такое поведение кузины совершенно не вписывалось ни в какие рамки.

Анализируя пульсирующей от боли в висках головой их отношения, она никак не видела никакого подтекста, который можно прочесть только разве что от полного скудоумия.

— Но ты меня так поддерживала! — всхлипнула Вирджиния, как будто всё ещё хотела что-то доказать себе самой. — Мы с Крисом были очень близки, и когда его не стало, только ты оказалась рядом, помогла мне пройти всё это… Разве не помнишь? Я разваливалась на куски, и ты собирала меня обратно. А после твоей операции я тоже не бросила тебя, и мне казалось, ты понимаешь, как сильно важна…

Слушая этот бессвязный бред, Гвен могла только мысленно чертыхаться. Вот оно что, сестра всё время читала что-то между строк. Похоже, стремление быть её подругой оказалось преувеличенным, и теперь последствия ударили, как молот по затылку. Но кто бы мог подумать, что Вирджиния сменит ориентацию!