Катерина Траум – Хозяйка Дьявола (страница 5)

– Недопонимания?! – ахнула та и разразилась возмущенными возгласами: – Да я ему сейчас живо всыплю плетей! Будет у меня весь день языком вылизывать печные трубы и ночные горшки! Лапать аристократку, хозяйку! Совсем страх потерял!

«А неплохие идеи, как показать ублюдку, кто тут главный», – мелькнуло в голове у Сандры, и, поставив мысленную галочку, она поспешила успокоить няню:

– Тише, тише. – Графиня мягко взяла ее сморщенные сухие руки в свои и сжала костлявые пальцы. – Нэнни, все правда в порядке. Я поставила его на место, не надо вмешиваться со своими мерами наказания.

– Наказания, – недовольно буркнула няня, но было видно, что спокойный тон графини и ее жест доверия вызвал желанный прилив нежности. – Безмозглый мужлан! Да пусть радуется, что я не сочла это неуважение к тебе Правом.

Сандра лишь закатила глаза и потянулась к долгожданным тостам, подчиняясь урчанию в животе. Конечно, Нэн преувеличивала. На возникновение Права это мелкое недоразумение не тянуло совсем.

Далеко не во всех развитых странах продолжал действовать этот судебный прецедент, но в Англии пока что закон Права работал исправно, как бы его ни пытались отменить гуманисты в парламенте. Главным образом он легализовал убийство – в строго определенных случаях. Такими являлись непосредственная защита своей жизни и имущества, а также жизни и здоровья близких людей. Вторым дающим Право моментом было публичное оскорбление чести и достоинства – это позволяло вызвать обидчика на дуэль и даровало каждой из сторон возможность разрешить конфликт без последствий в виде тюрьмы и каторги. Ну и третий вариант – письменная воля самого погибшего. Например, такой документ составляли обе стороны перед выходом на смертельный бой на арене, снимая с победителя ответственность за смерть проигравшего. Иногда эту бумагу подписывали умирающие от тяжких болезней, чтобы врач мог как можно быстрее закончить мучения пациента.

Конечно, закон Права порождал множество спорных ситуаций, которые обычно разрешались уже в суде. Что считать достаточным для оскорбления, действительно ли обидчик угрожал жизни и здоровью кого-либо, давал ли размер кражи Право убить грабителя на месте… Так или иначе, но по мелочам Право не возникало, зато хорошо помогало сохранять порядок в обществе. Уж точно заставляло людей думать, что и кому они говорили и готовы ли принять смерть, если сами шли на причинение боли и вреда другим. Преступность благодаря закону Права не росла уже долгие десятилетия.

И безусловно, в каждом отдельном случае всегда имели вес титулы и статусы сторон. Что для лорда оскорбление, дающее Право вызова на дуэль, то для обычного работяги ничего не стоящая чушь, которую суд не примет во внимание.

– Хватит ворчать, – проглотив первый кусочек тоста, Сандра краешком губ улыбнулась няне, которая, даже наливая кофе в крошечную фарфоровую чашечку, продолжала недовольно бубнить: – Как, кстати, устроился наш новенький? Проводила его до конюшен?

– Жаль, что не плюнула в его завтрак, – сурово поджала губы Нэнни. – Он, честно сказать, дурной какой-то. С утра набивает сеном мешки – не пойму, для лежанки, что ли?

– Это не для постели, – мгновенно поняла Сандра и чуть не поперхнулась. – Это груши для битья.

Деон не собирался терять форму и всерьез планировал покорять лондонскую арену – новости неутешительные. Что ж, ему все равно не место в мирном Стормхолле, существующем за счет разведения лошадей. Чем скорее этот садист исчезнет отсюда, тем лучше для всех.

– Час от часу не легче, – вздохнула Нэнни. – И на кой черт он нам сдался?.. Продай его – и дело с концом. Истопника можно нанять по-человечески. Мне эта горилла не нужна и даром.

– Обязательно продам, как только подвернется покупатель, – пообещала Сандра и не без гордости кивнула на лист в печатной машинке. – Лучше оцени, как звучит: «Ущемление женщины в праве покупки раба заранее ставит ее в проигрышное положение относительно хозяйств, которые ведет мужчина. Почему же считается унизительным для женщины купить раба-мужчину, но при этом мужчины вполне покупают на невольничьем рынке рабынь и заключают порой ужасающие контракты с женщинами, у которых нет выбора – только проданная свобода или голодная смерть?»

Она довольно вздернула подбородок – ей очень нравилось, как подобные фразы звучали вслух, трогая за живое сердобольных читательниц. Но Нэнни лишь с грустной улыбкой погладила ее по пушистым волнам белокурых волос, разбросанным по плечам.

– Хорошо. Ты всегда обладала буйной фантазией и умела сочинять…

– Это не сочинения и не выдумки! – оскорбившись, надула щеки Сандра. – Чистая правда! Вот увидишь, неравнодушные леди напишут в редакцию десятки ответных писем с поддержкой!

– Для тебя и для них все это просто красиво сложенные вместе слова, – заметила Нэнни и мотнула головой, словно сбрасывая воспоминания о собственной тяжелой участи до прихода в Стормхолл. – Ешь, пока не остыло. Ты обещала мне сегодня пройтись по расходным книгам.

Живо сообразив, что во время учета вскроется сумма вчерашнего чека за Деона, Сандра принялась жевать остатки тоста. Ее превосходного образования хватало, чтобы вот уже два года успешно вести дела отца и обеспечивать небольшой рост доходов за счет введения в табун новых пород из Персии. Мода на экзотику и восточные мотивы играла роль даже в одежде, а покупателей буквально манило все арабское, включая кровь их новых лошадей. Настроения общества Сандра улавливала моментально.

В дверь снова постучали, на этот раз робко и тихо.

– Да? – обернулась графиня, позволив заглянуть в спальню одной из служанок в белом переднике.

– Миледи, к вам пожаловал лорд Тилоуш. Просит принять, – прозвенела та, почтительно склонив голову.

– Сейчас спущусь, – нехотя протянула Сандра и, как только дверь закрылась, жалобно взглянула на няню. – И что этому плешивому опять от меня нужно? Неужели я в прошлый раз выразилась недостаточно ясно?

– Может, он не теряет надежды на ваш брак? – неуверенно предположила Нэнни.

Тихонько чертыхаясь, графиня поднялась со стула и прихватила с подноса блюдце и чашечку с кофе. Не потрудившись запахнуть расшитый серебряными перьями молочный халат, грациозно направилась к выходу, на что няня укоризненно закряхтела, но не посмела возразить. Все-таки прошло то время, когда она могла указывать ей, в каком виде прилично встречать гостей. А Сандра преследовала лишь одну цель – всеми силами показать непрошеному визитеру, насколько он не вовремя и как раздражали его периодические набеги в надежде взять штурмом соседнюю крепость.

Уж точно, ни выходить замуж за немолодого лорда, ни терять фамилию, ни растить двух его сыновей от первого брака графиня не собиралась и под страхом смерти.

Намеренно неспешно, на ходу прикладываясь к чашечке кофе, Сандра спустилась по полированной деревянной лестнице красного дерева на первый этаж. Из-за легкой одежды ей пришлось обратить внимание на царившую в поместье прохладу. Помимо каминов Стормхолл отапливался через котельную, и, похоже, сегодня еще никто не разводил огонь.

В большой, выполненной в серо-голубых тонах гостиной казалось чуть теплее из-за играющих на ореховом паркете солнечных лучей. Шкура огромного белого медведя на полу перед камином переливалась серебром от этого света и напоминала снежный бархан. В дальнем углу уютно примостилось старое белое пианино. На изящном синем диванчике с резной спинкой уже ждал нежеланный гость, нагло сложив ноги на подставку и потягивая предложенный прислугой чай. Его залысины блестели не меньше, чем лаковые туфли, надетые не по сезону, – даже до соседней резиденции лорд Тилоуш предпочел ехать, а не идти пешком.

– Доброе утро, милорд, – как можно более сонным голосом приветствовала его Сандра и села в кресло напротив дивана, положив ногу на ногу.

– О, миледи, доброго и вам. – Тилоуш растянул жабьи губы в сладкой улыбке, которая тут же угасла, как только он увидел Сандру. – Простите… видимо, я слишком рано? Разбудил вас?

– Что вы, всегда рада принять старых приятелей отца. – Внешне следуя приличиям, графиня все-таки подчеркнула главное: более чем отцовским другом она соседа не воспримет никогда.

Улыбка Тилоуша стала совсем натянутой – аристократы умели читать между строк. Окинув беглым взглядом маленьких, близко посаженных глаз открытую шею графини и ее непричесанные волосы, беспокойным водопадом спадавшие до самой груди, он заметил:

– Что за недоразумение обезобразило вашу кожу? Синяки на таком месте…

– Неудачный эксперимент с французскими кремами. Так некрасиво окрасили шею, просто ужас! – картинно пожаловалась Сандра и пригубила кофе. – Не обращайте внимания, милорд, не смущайте меня еще сильнее. Лучше скажите, чем вызван такой ранний визит.

Тилоуш поджал губы – судя по сомнению на лице, в отговорку не поверил ни капли. Но в следующий же миг его одутловатое лицо вновь обрело выражение добродетельного участия:

– Ах, милая Александра… Вчера я, как вы, возможно, помните, тоже был на аукционе. Поверьте, многие поняли, что вы приобрели того раба, лишь чтобы унизить молодого Делавера. Конечно, накануне своей свадьбы он не мог позволить себе таких трат. И вы были великолепны, истинно так – великолепны! – в своей праведной мести!