Катерина Траум – Город грехов (страница 56)

— Нет. Я… Меня пригласили участвовать в шоу. В Чикаго, — кое-как смогла выдавить Бекки, признаваясь, наконец, хоть кому-то, кроме семьи. От учеников она отказалась на прошлой неделе, потихоньку прощаясь со своими подопечными. Но расставание с клубом оставила напоследок. Слишком тяжело. Тяжелей только обрубить последнюю ниточку.

— Серьезно?! — ахнула Лайла, всплеснув руками, — Блеск! Бек, просто восторг! Ты невероятная умничка! — подпрыгнув на месте, она не удержалась и полетела к подруге, крепко обнимая ее за плечи и распространяя аромат своих лавандовых духов, — Безумно рада за тебя! Это же прямая дорога в Голливуд, малышка!

— Не торопи события, Ли, — засмеялась Бекки с облегчением, краем глаза наблюдая за реакцией Ральфа, — Может, я им все-таки не понравлюсь и меня выпнут на следующий же день.

— Пусть только попробуют! Будут иметь дело со мной!

Шумно восторгающаяся Лайла не могла скрыть собой явно расстроенного хозяина клуба. Мендрейк устало потер переносицу, понимая, что его звездочку увели прямо из-под носа. Но все же прекрасно понимал, что она слишком талантлива, чтобы до старости развлекать местных пьянчуг.

— Что ж, поздравляю, Бекки, — улыбнулся Ральф, принимая информацию, что придется искать новую артистку, — Признаю, тебя вряд ли кто-то сможет заменить. Но ты правда, достойна гораздо большего. Когда отъезд? Дашь последний концерт?

— На самом деле, уезжаю через три дня, и хотела попрощаться сегодня. У меня и репертуар готов, — потупила взгляд Ребекка, так и не сумев выпутаться из рук Лайлы. Та громко ахнула от возмущения:

— Вот же тихоня! И ни слова не сказала! С меня самый невероятный образ, какой только можно представить. Надеюсь, твой поклонник оценит, — она подмигнула, заставив Бекки передернуться. Улыбку сдуло с лица, и пришлось возразить:

— Я не думаю, что он придет сегодня. Много дел.

— Постой, — нахмурилась Лайла, — Ты ему что, до сих пор не сказала?

Конечно же, нет. Откладывала разговор изо всех сил. Слишком многое свалилось на Заккари после смерти отца. Пришлось принять все его дела, познакомиться с капитанами и солдатами в новом качестве. Придумать правдоподобную ложь, чтобы заверить всех, что больше Змеям ничего не грозит. Он снова жил в особняке Грантов, теперь абсолютно пустом. И оттого еще более холодном. В комнате Зета и Лили так и остались их вещи, никому теперь ненужные. Не было сил разгребать этот завал. Стоун ушла из дома также, как и пришла, без ничего. Забрав с собой только воспоминания. По слухам среди прихожан местной церкви, ее видели у сестер милосердия, где она постоянно рисовала цветы.

В такой ситуации Бекки казалось ужасным сваливать на Зака еще и новость о ее отъезде, ведь она представления не имела о сроках, на которые будет контракт. Возможно, несколько месяцев. А может, ей предложат что-то еще, и в Клифтон она больше не вернется. Как сказать об этом Гранту… Как найти слова. Как объяснить, что она не бросает его, что разлука временная. Или нет…

***

За что Бекки больше всего любила сцену — она дает отвлечься. Развеять грустные мысли, не дать снова пытаться строить в голове предстоящий разговор с Заккари. Откладывать больше некуда, и сегодня, в свою последнюю пятницу в качестве Рейны Стоун, она хотела расставить все точки. Лайла постаралась на славу, соорудив высокую прическу с завитыми светлыми кудряшками и одолжив черное приталенное платье с пышными рукавчиками и лаковым пояском. Жаль только, среди зрителей, как и предполагала Бекки, не было Зака. А может, сегодня наоборот, хотелось попрощаться именно с публикой, с друзьями и прошлой жизнью, которая скоро останется позади.

The sun is shinin c'mon get happy,

The lord is waitin to take your hand/

Солнце сияет, давай, будь счастлив,

Господь ждет, чтобы взять тебя за руку

Бекки уже исполнила все любимые песни зрителей, даже пресловутую «Black Betty», и горло подустало. Но она была действительно счастлива. Видеть, как хмурые лица озаряются улыбками, как дамочки тянут своих кавалеров плясать, забывая про выпивку и сигары — это заставляло сиять и саму Ребекку. Последняя песня в этих стенах была ее пожеланием всем, кто приходил послушать такие выступления. Всем, кто подарил уверенность в своих силах.

Come on get happy,

You better chase all you cares away! /

Забудь о своих проблемах,

Давай, будь счастлив!

Качая бедрами под веселую мелодию, Бекки улыбалась, мысленно благодаря это место и своих друзей. Что бы не произошло, куда бы жизнь не забросила — она будет помнить всегда прокуренное помещение, рыжего бармена и танцующую Лайлу. И внимательный взгляд из самого темного угла, которой всегда ощущался на подкожном уровне. Последние победные аккорды, и громкие аплодисменты раздаются в клубе, купая артистку в лучах признания публики. Вместо привычного реверанса сегодня она поклонилась, и Ральф внезапно вскочил на сцену с букетом хризантем, от чего Бекки покраснела. Цветов ей точно еще не дарили.

— Давайте еще раз похлопаем нашей малышке Рейне! — громко провозгласил он в микрофон на стойке и вручил ей букет под новый шквал хлопков и свист, — И скажем ей спасибо за все те вечера, что она провела с нами. Удачно покорить всех белых воротничков в Чикаго также, как покорила Клифтон!

Щёки запылали, и Бекки прикусила губу: зачем же так громогласно… А ведь среди зрителей есть Змеи, она это точно знала. Если не скажет Заку сегодня же сама, снова спасовав, окажется в совсем глупой ситуации. Обвинений во лжи она точно не хотела. Набрав в легкие воздуха, улыбнулась уже чуть более натянуто.

— Спасибо всем! — поблагодарила в микрофон и ушла за кулисы с деревянного помоста в последний раз. Все-таки, даже по запаху табака и пьяному свисту зрителей она будет скучать не меньше, чем по близким людям. Почему-то глаза начали слезиться — наверное, сегодня слишком накурено.

***

Зак тяжко вздохнул, устало смотря в спины выходящим из кабинета капитанам. Его решениями были недовольны — это буквально чувствовалось, витало в воздухе. Возможно, многим из них, особенно тем, кто старше, просто претила мысль подчиняться «сопляку». За последние дни Грант забыл, когда в последний раз спокойно мог поесть или покурить. И виной всему отцовское наследие, нахрен ему не сдавшееся.

Нет, он не был идиотом: хорошо налаженный бизнес, контрабанда, связи — все это приносило стабильный доход, от которого глупо отказываться. Вот только, у Заккари не было аппетитов Зета и его приближенных, которые хватали больше, чем могли проглотить. Казалось, желание наживы не знает предела, и никакое хождение по головам не способно остановить этих людей. Даже смерть главаря. Сегодня Зак в очередной раз попытался объяснить, что Змеи не будут расширять наркобизнес, как планировал отец. И людям это не понравилось. А Грант просто не хотел заниматься всей этой грязью.

— Делавер, задержись, — неожиданное решение пришло само, пока он третировал взглядом черные фигуры. Один из недавно посвященных в «высший ранг» молодой парень остановился, недоумевающе оборачиваясь к командиру.

— Какие-то проблемы, Грант?

— Присядь, — Зак кивнул на стул и сложил руки на груди. Как же непросто. Но нужно что-то предпринять, пока ситуация еще под его контролем, — Слушай, а ты же итальянец?

— Хм, ну, дед да, из эмигрантов, — расплывчато ответил черноволосый парень, смущенно поправляя пиджак, и сел на предложенное место, — А в чем дело?

— Как у тебя с языком? — продолжал допрос Зак, а план все креп в голове, как единственно верный.

— Ээээ… На троечку, но знаю, — окончательно растерялся неожиданному интересу Делавер, и в карих глазах мелькнул испуг.

— Расслабься, — улыбнулся Заккари, поняв, как резко было это давление. Он еще не привык к тому, что любое его слово воспринималось приказом. Это было странно и, определенно, бесило. Зачем было столько лет оттачивать навыки влияния на людей, чтобы теперь все это летело в дерьмо? — Мне нужна твоя помощь. Вернее, помощь одних ушлых итальяшек, смекаешь?

— Клан из Орландо? — мгновенно сообразив, к чему идет дело, нахмурился парень, еще больше занервничав, — Хочешь отправить меня переговорщиком? Зачем?

Зак прислонился спиной к шкафу, тщательно подбирая слова в голове. Как же верно объяснить и не посеять панику… Все дело в том, что его не привлекала та жизнь, какую прожил отец. Ему хватило неполной недели, чтобы понять, как сильно претит его натуре командовать полным беззаконием. Одно дело, когда он сам был всего лишь пешкой. И другое — когда наследство свалилось на плечи, не спросив, а хочет ли он. Не хотел. Наживать себе врагов, все время волноваться за безопасность матери и Ребекки. До старости спать с револьвером под подушкой и потрошить чужие кишки. Совсем не предел его мечтаний. Если бы у Гранта спросили, чего он хочет от своей жизни теперь, когда оковы пали — спокойствия. Просто. Спокойствия. Засыпать и просыпаться с любимой девочкой-радугой. Вместе пить кофе с круассанами и слушать ее голосок, когда она готовит шарлотку. И самое смешное, что счет в банке мог позволить ему даже не волноваться по поводу насущных проблем вроде работы и жилья. Сиди в тихом загородном доме и читай книги, а еще лучше — можно попробовать писать самому… Но вот к счету прилагались десятки людей, которых нельзя подвести. Нельзя теперь просто плюнуть и уйти, как собирался совсем недавно.