Катерина Траум – Город грехов (страница 35)

Его губы обжигали, выводя загадочные дорожки по нежной коже. Неспособное удержаться на порванном рукаве платье скользнуло вниз, открывая его взору прикрытое простым белым бельём полушарие груди. От лишней ткани Зак избавился быстро, и пробежавший холодок заставил бутоны сосков огрубеть, а мурашки пробежать вдоль позвоночника, заставляя девушку выгибаться ему навстречу. Жадные губы не оставили без внимания ни миллиметра, подбираясь к чувствительной вершинке и втягивая в себя кожу прямо возле неё, нанося новый крошечный след. Бекки вскрикнула, но лёгкая боль только добавляла остроты в и без того сводящую с ума ситуацию. Словно протестуя всему происходящему, механизм аттракциона громко скрипнул в ответ, но звук утонул в свистящих дыханиях.

Заккари не уставал поражаться тому, как она реагирует на него — вспыхивает, подобно спичке, готова на все, чтобы быть в его руках. Которые совершенно бессовестным образом стянули с неё нижнюю часть белья, тут же проскальзывая между ног. Она уже была влажной и горячей, от чего хотелось застонать в голос, представляя себя внутри. Ткань брюк давила на жаждущую освобождения плоть.

— Чёрт, ты уже так хочешь меня…

— Да! — жалобно заскулила Бекки, ощутив, как его пальцы мягко поглаживают пульсирующий комочек нервов. Готова признать вслух что угодно, лишь бы сладкая пытка закончилась, — Зак, пожалуйста… быстрей…

Истинный джентльмен никогда не заставит даму ждать. С хитрой улыбкой покрывая поцелуями её шею, он осторожным, но уверенным движением ввел в нее сразу два пальца, утонувших во влажности. Девушка дёрнулась, как на электрическом стуле, чуть шире расставляя ножки, слабость в которых заставляла подкашиваться колени. Ещё несколько поступательных движений вовсе лишили её способности держаться, и Заккари едва успел подхватить Бекки за ягодицы, закидывая её на себя. Она благодарно скрестила ноги на его пояснице, а лента вокруг рук натянулась, почти угрожая синяками, но ей было откровенно плевать. Внизу разгоралось пламя, которое пробивало на дрожь. Новый поцелуй приоткрытых губ испарил все крупицы кислорода вместе с терпением. Брякнула пряжка ремня, когда Грант непослушными пальцами пытался избавиться от своей одежды, и Бекки вновь пожалела, что не может ему с этим помочь: вышло бы гораздо быстрей. Сердце стучало где-то в горле, и все, что она могла: отвечать на поцелуй со всей жадностью, всей страстью, что горела в груди.

Зак стянул брюки, выхватив из заднего кармана удачно припасенный контрацептив — в прошлый раз все было слишком неожиданно, но теперь, понимая, что его темперамент абсолютно сопоставим с характером белокурой малышки, это не было лишним. Бекки словно специально дразнила, покусывая губы. Потёрлась о него бедрами, уже понемногу теряя над собой контроль от их обоюдной потребности друг в друге. Распаленная до состояния, близкого к живому пламени, она даже не заметила, как Зак, без труда поддерживая её одной рукой, другой раскатал по напряженной плоти презерватив. Тут же, больше не в силах ждать и секунды, ворвался в истекающее желанием хрупкое девичье тело: сразу, резко, на грани с грубостью, на всю длину.

— Да! — громко ахнула она, запрокидывая головку и принимая его в себя. Казалось, что горящие в ночном небе звезды полыхнули в ее глазах яркими искрами.

Зак абсолютно терял ниточки контроля, обрывающиеся вместе с натянутыми нервами. Тесная, горячая, отчаянная девчонка, тоненько заскулившая от следующего глубокого толчка. Она заставляла его забыть обо всем, весь мир, даже эта чёртова луна над головой меркла в сравнении с Ребеккой. Он помогал себе руками, приподнимая её за ягодицы и вновь опуская на свой член, и с каждым движением всё сильней клокотала кипящая под кожей кровь. Он не смог оставаться нежным, как в прошлый раз. Просто. Не смог.

— Чёрт возьми! — сдаваясь во власть своей тёмной стороны, Заккари все ускорялся, срывая с опухших губ Бекки новые стоны. Они не помогали собраться, а напротив, только еще больше распаляли. Раздираемый на части этой пульсацией вокруг его плоти, он с отчаянным рыком вцепился зубами в плечо Бекки, пытаясь заставить себя вернуться в состояние равновесия. Безуспешно. Только причинил новую боль, но она словно и не заметила, на каких-то инстинктах поймав этот жёсткий темп и поддерживая его, ничуть не уступая в своих желаниях.

Словно пытаясь поблагодарить за это, Зак вновь впился в ловящий воздух ротик, даря рваный и смазанный поцелуй. Вдоль позвоночника скатилась влажная капля: эта ночь совсем не была для них прохладной. А Бекки рвалась ему навстречу, дёргая руками и тихо поскуливая от того, что не может показать ему, как сильно хочет его, как действительно, готова отдавать всю себя. Внизу живота уже тянуло от мягкими волнами подступающей яркой вспышки.

— Сильней, да, ещё…

Её бездумная просьба сорвала последние цепи. Вжимая пальцы в упругие девичьи бёдра с силой, от которой наверняка проступят синие следы, Зак врывался в её тело все резче, насаживая на себя в диком темпе, от которого пульс буквально взбесился. Громкий протяжный стон девушки наверняка было слышно до самой мэрии, когда новый толчок слил тела воедино. Он чувствовал, что уже готов раствориться в ней, и ещё тесней сжавшиеся вокруг его плоти мышцы не дали шанса на отступление.

— Зак!

Вскрикнув, Бекки уронила голову ему на плечо, пронзаемая острым, ни с чем не сравнимым удовольствием. Дрожа и всхлипывая, совершенно потеряв любой ориентир в пространстве, кроме горячего крепкого тела, стискивающего её, словно стальные оковы. Внутри разливалась сладкая нега, а последнее движение Заккари, со стоном отдавшегося во власть этого наваждения, было встречено мягким, успокаивающим поцелуем. Делясь друг с другом своими восхитительно прекрасными ощущениями.

— Малышка…

Он словно падал — или взлетал. Кабинка раскачивалась просто угрожающе, но заметить это было сложно. Поймав её сияющий взгляд в окружении растрёпанных кудряшек, подумал, что ничего прекрасней не видел за всю свою жизнь, и никакая звезда в ночном небе не сравнится с его девочкой-радугой. Дышал ей. Хотел начать извиняться за грубость, но Бекки не дала и слова сказать:

— Ты просто потрясающий, — лёгкое касание губ и улыбка, выворачивающая душу, громко говорящая сама за себя. Ему не за что просить прощения, потому что она готова принимать всё.

Никто из них не знал, сколько кругов успело совершить колесо обозрения, сколько людей слышало странные звуки из центрального парка. Сколько предстоит пережить в самое ближайшее время и сколько будут длиться эти отношения. Оба знали лишь то, что счастливы в этот миг. Миг полной принадлежности друг другу.

13. День, который ты захочешь забыть

Заккари устал. Весь день он провел в делах и разъездах. Сначала сгонял в Таунстон, аналогично с Ворчестером проверить списки машин. Там Бьюиков оказалось целых пять, и ни одного чёрного. Причем два из них не на ходу, как он выяснил у хозяев. Вернувшись в Клифтон уже с закатом, почувствовал щемящую тоску в груди: опять почти сутки не видел Ребекку.

Вернув её домой в понедельник ровно в полночь, со своим пиджаком на плечиках (скрывая порванный рукав платья) и с большим плюшевым медведем из тира, он надеялся, что больше у Сары Чейз не вызовет возмущений. Но проверить не вышло. Теперь они увидятся лишь завтра, как договорились, перед ужином с Грантами. Предстоящее знакомство вновь погружало в мысли, что все это — эти неправильные, противоестественные самой природе их противоположных миров отношения — большая ошибка. Что надо было прекратить всё до того, когда стало поздно. А теперь нет ни шанса на отступление, ведь даже жалкие часы без девочки-радуги превращались для Заккари в испытание силы воли.

В городе темнело и, подумав, что стоит заехать за матерью на работу, раз уж всё равно на машине, Грант свернул на узкую слабо освещённую улочку. Оказался прав: фонарь у входа в мастерскую еще горел, значит, Грета пока что не отправилась домой. Она всегда уходила последней. Припарковавшись, Зак вытащил из кармана портсигар и достал папироску. Лёгкие приятно защипало дымом от первой затяжки, и он откинул голову на сиденье, выдыхая серую струйку в оранжево-красное от заката небо.

Прикрыл от наслаждения глаза, и перед ними тут же возникла она. В белом передничке со смешными рюшами и перемазанными мукой руками. Бекки улыбалась, а в её взгляде было веселье и некоторый призыв, ощущаемый кожей. Почему-то сразу захотелось шарлотки, в меру сладкой, с ароматом корицы и печеных яблок.

Сглотнув не вовремя проступившую слюну, Зак тряхнул головой и в две затяжки прикончил остатки сигареты, прогоняя никотином этот образ. Снова лёгкая нервозность заставила скрипнуть зубами: никакой, даже самый отборный, кубинский табак не мог заменить карамельных губ и сияния изумрудных глаз. Мягкости светлых кудряшек и тепла юного, тающего в его руках тела. И эта зависимость начинала его беспокоить.

Выскочив из машины и громко хлопнув дверцей, Грант резким движением кинул окурок под ноги и с каким-то маниакальным удовольствием вдавил в гравийную дорожку. Вздохнув, не стал больше медлить и зашел в автомастерскую, тихонько притворив дверь. Рабочих уже не было, только большой практически пустой гараж. Свет приглушен, и лишь из дальней двери кабинета хозяйки раздавалось шуршание бумаг. Направившись туда, Зак обогнул один из автомобилей и замер, потихоньку осознавая открывшуюся картину.