Катерина Траум – Город грехов (страница 24)

Зак стоял спиной ко входу и скептично вертел в руках белую рубашку, едва слышно чертыхаясь себе под нос. Всё бы ничего, если бы кроме брюк (к счастью), на нём ничего не было. У Бекки совершенно пропал дар речи, когда она увидела, что скрывал этот парень под одеждой. И нет, дело совсем не в идеальном телосложении, красиво перекатывающихся мышцах и даже не в очаровательных ямочках на пояснице, что заставило пульс на мгновение остановиться, а затем пуститься вскачь: реальность оказалась намного лучше фантазий и более… жестокой.

Его спина была изрезана тонкими полупрозрачными нитями шрамов. Как причудливый морозный узор на зимнем окне. Две полосы были потолще: от левой лопатки и до середины позвоночника, они словно въелись под кожу, искажая идеальный баланс, созданный природой. Да, Бекки поняла по разговорам, что Большой Змей не чурался телесных наказаний (что, в общем-то, не было редкостью среди её знакомых), однако такого она точно не ожидала. Тихо ахнула, прижимая руку ко рту, когда Заккари чуть повернулся, и её взору предстало его правое плечо, покрытое широкими выпуклыми полосами, ровными, чёткими, без следа присущих таким шрамам точек от швов по краям. Почему-то в голове девушки горела только одна мысль: их не зашивали. Они заживали сами, как… как в средневековье, или словно они были оставлены с определённой целью: причинить как можно больше боли.

Словно почувствовав, что уже не один, Зак резко дёрнулся, оборачиваясь и замечая в приоткрытом дверном проёме белокурую головку. Привычная волна раздражения захлестнула его, как цунами, когда он понял, что она видела, и Бекки быстро прикрыла дверь, осознав, что обнаружена:

— Прости! Я не хотела… Чёрт, как глупо получилось, — зажмурилась, злясь на свое любопытство. Но, как бы его тело не было изуродовано, оно всё равно казалось ей волнующе-прекрасным. До внезапной дрожи внизу живота. До сжавшегося горла.

— Плевать, — вздохнув, Зак усиленно уговаривал себя, что ничего страшного не случилось. Это не конец света.

«Дыши. Раз. Два. Три… Всё в порядке. Дыши, Грант!» — прикрыв глаза, он попытался вернуть себе самообладание, и волна паники понемногу начала отступать.

— Заходи, Бек. Кажется, мне всё равно нужна твоя помощь, — нехотя признал он, и девушка тут же шмыгнула в комнату, не поднимая взгляда от пола и краснея всё сильней с каждой минутой.

— Прости ещё раз, — выпалила она, добавив что-то ещё, но Заккари уже не слышал остаток фразы. Да, он ожидал чего угодно, но не такого… великолепия.

Светлые аккуратно завитые локоны отливали золотом, правильно подчёркнутое макияжем лицо буквально сияло, а тёмно-розовая помада придавала губам ещё больший объём и желанность. Но всё это не производило бы такого сногсшибательного впечатления, если бы не изгибы хрупкой девичьей фигуры, выставленной напоказ тончайшим шёлковым платьем. Грант видел и косточки ключиц, тут же чувствуя проступающие на коже мурашки от жажды покрыть их своими метками, закричать, что все это — его. Видел и почти до неприличия высокий разрез, через который тонкой полоской проступала молочная кожа, и желал коснуться этих стройных бедер, сжать покрепче, так, чтобы тишину разрушил её стон…

За всеми этими мыслями Зак и не заметил, что весь контроль над собой давно направлен не на то, чтобы успокоить нервы, а чтобы унять огонь внизу живота. И что Бекки давно смотрит прямо на него, видит все его уродства, — он попросту забыл, что стоит голый.

— Выглядишь…

Великолепно? Привлекательно? Волнующе? Никакое слово не могло отразить всех его эмоций, да и не умел Зак делать комплименты. Поэтому, немного смущённо прокашлявшись, оговорился:

— Думаю, повышенное внимание нам сегодня обеспечено, — но даже эта скупая фраза была встречена широкой искренней улыбкой.

— Рада, что не разочаровала. Ещё раз прости, что я без стука. Ты просил о помощи?

Бекки как ни в чем ни бывало подошла поближе, и лишь сила, с которой она сжимала ридикюль, выдавала её напряжение. Она смотрела только в глаза Зака, прекрасно теперь понимая причину его страхов. А еще: что такой человек, как он, точно не из тех, кто захочет к своим шрамам повышенного внимания. Нацепила непроницаемую маску на лицо, чтобы не проскочила ни одна искра жалости, которая неприятно тянула внутри.

И, похоже, это помогло. Просто проигнорировать проблему проще, чем копаться в ней, топтаться по больному армейскими сапогами. Зак глубоко вдохнул, и вместе с ноткой яблок ощутил приятный освежающий парфюм, что кружило голову ещё больше. Помогая окончательно отвлечься от своего беззащитного вида.

— Я оторвал пуговицу, — наконец, признался он с виноватой полуулыбкой, — И как раз верхнюю. Может, у тебя найдётся булавка, чтобы спрятать под галстук…

— Грант, ты хуже ребёнка, — закатила глаза Бекки, забирая из его рук рубашку, — Дело трёх минут, сейчас пришью, — присев на кровать, она открыла ридикюль и достала волшебным образом там оказавшийся маленький моток белых ниток и иголку под удивлённым взглядом Зака.

— Ты всегда носишь с собой швейные принадлежности? — с усмешкой поинтересовался он, наблюдая, как девушка, быстро стянув перчатки, вздёргивает нитку в иглу.

— Привычка, — пожала она плечами, не отвлекаясь от дела, — Мои костюмы обычно не самого лучшего качества, частенько приходится чинить их уже в гримёрке. Пуговица это сущий пустяк.

— Поддерживай внешний вид, что бы ни делал?

— Ты не единственный, кто знает мудрость Диккенса, — бросив на Зака мимолётный хитрый взгляд, Бекки быстрыми движениями пальчиков исправляла проблему.

— Ты точно сегодня решила сразить меня наповал, удивляя уже не впервые. Неужели читала старину Чарльза? — чего он точно не ждал, так это возможности обсудить с ней предпочтения в литературе, оказавшиеся поразительно похожими.

— Шутишь? «Рождественская песнь» одна из самых потрёпанных книг в моей библиотеке, — перекусив нитку зубками, Бекки с сомнением осмотрела результат работы, — Готово, можешь надевать, — она протянула ему рубашку и не спеша убрала нитки обратно.

— Спасибо, — от души поблагодарил Грант, быстро накидывая одежду на плечи и сразу чувствуя себя гораздо уверенней, — Ты просто волшебница. Что бы я без тебя делал? — шутливый вопрос совсем не кажется шуткой, когда задан с такой искренностью.

— Заколол бы ворот булавкой, которая потом впилась бы в шею в самый неподходящий момент, — хихикнула девушка, поднимаясь с кровати и поправляя платье. Поморщившись, всё же решилась поинтересоваться прямо, хоть и взгляд Гранта говорил лучше слов, — Всё это точно, не чересчур? Мне кажется, словно я сотрудница заведения Дайяны.

— Глупости. Бек, ты сегодня просто невероятна. Хотя знаешь, ты выглядела ничуть не хуже и вчера, в том милом передничке и по уши в муке, — вроде хотел сделать комплимент, но да, таланта к ним у него не было.

— Балбес, — тихо пробормотала Ребекка, наблюдая, как Грант пытается одной рукой застегнуть запонку, — Дай сюда уже, — не спрашивая разрешения, она подтянула к себе его руку, сама удивляясь своей смелости. Наверное, рядом с ним у нее просто потихоньку отмирают нервные окончания, а они, как известно, не восстанавливаются. Иначе бы она точно не задала тихий, еле слышный вопрос, — Я понимаю, что ты не хочешь это обсуждать. Но позволь спросить…?

Он поморщился, понимая, что Ребекка имеет ввиду. Конечно, ему придётся объяснить. Вот почему он ненавидел любопытные взгляды: в них всегда или жалость, или отвращение. Ни то, ни другое, Зак боялся просто не вынести от девочки-радуги. Но кажется, намереваясь сегодня рисковать собой по одной лишь его просьбе, Бекки заслужила право на один вопрос.

— Спрашивай, — глухо пробормотал Грант, не отрываясь смотря, как она застёгивает запонку на втором рукаве. До тошноты боясь посмотреть в её глаза.

— Почему раны на плечах не были зашиты?

— А?

Он открыл рот от неожиданности, пытаясь осмыслить это. Первое, что её заинтересовало: ни кто, почему и за что, ни когда, ни еще миллион глупостей, которые он слышал уже неоднократно. Тупик. Мозг застыл до состояния желе.

— Я спрашиваю, почему эти раны не зашивались, ведь ни у одной нет точек от ниток по краям, — совершенно спокойным тоном (и только Бог знал, каким трудом это давалось!) повторила Ребекка, отпуская его руку и делая шаг назад — для безопасности. Иначе они точно сегодня никуда не пойдут, потому как привычная смесь табака и цитруса уже щекотала рецепторы.

— Потому, что это не совсем наказание. Это погоны, которые есть у каждого Змея, и их не зашивают, чтобы прочувствовать всю боль, когда будут заживать, — от лёгкого шока Грант ответил откровенно, между прочим, раскрывая тайны семьи, — Одна полоса на каждом плече — солдат, две — капитан.

— У тебя их четыре, Зак, — наконец, осмелилась поднять взгляд Бекки, констатируя очевидный факт, — Генерал?

— Всего лишь сын Зета Джонса, — сглотнув, Зак отступил на шаг и мотнул головой, пока наваждение от такой близости не разбило все планы в пух и прах. На счастье, вспомнилась одна важная деталь, и он метнулся к своему багажу, доставая чёрный бархатный футляр, — Чуть не забыл, последний штрих к твоему образу. Прихватил из запасов матери на этот вечер, должно подойти. Повернись спиной, пожалуйста.