Катерина Траум – Город грехов (страница 17)

У самой двери она заметила сидящего прямо на земле, прислонившись спиной к грязной стене, мужчину с надвинутой на глаза шляпой в довольно добротном пиджаке. Вздохнув — всё-таки почти опаздывает — Бекки негромко позвала уже успевшего напиться посетителя:

— Эй, мистер, с вами всё в порядке?

Мужчина не ответил, и никак не подал виду, что услышал её. Стоило позвать охрану, но тогда незнакомца отправят в вытрезвитель, а мало ли, какие у него были причины наклюкаться в такой ранний час. Мысленно простонав и ругая себя за мягкотелость, Бекки подошла ближе и присела на корточки, осторожно положила руку на его плечо:

— Мистер, очнитесь, пожалуйста, или мне придётся позвать охрану, — угроза не подействовала, и девушка мягко потрясла его, желая привести в чувство, — Вам плохо? Вызвать врача?

То, что произошло дальше, надолго врезалось в память восемнадцатилетней особы, воспитанной в лучших традициях религии и морали. Очередной толчок её руки оказался слишком сильным, и деревянное тело мешком съехало вбок по стене, наклоняя голову и демонстрируя глубокую алую рану на перерезанном горле. На девичьи пальчики хлынула тёмная, густая кровь, оставаясь каплями на сером плаще.

Нечеловеческий вопль вырвался из уст девушки, с диким ужасом отпрянувшей от трупа: шляпа откатилась в сторону, показывая абсолютно мёртвое лицо с закатившимися стеклянными глазами. Ледяной пот проступил на спине Бетти, в полной панике переводящей взгляд с заливающего кровью переулок тела на свои запачканные руки с трясущимися, словно у эпилептика, пальцами.

— Нет… нет… Господи… Эй, помогите кто-нибудь!!!

На очередной отчаянный вопль из двери выскочили пара ребят из труппы во главе с самим мистером Мендрейком. Немая сцена, которая предстала перед их глазами, могла быть истолкована только единственно правильным образом: окровавленный труп мужчины и перепачканная его кровью девушка, выставившая вперед руки, словно специально демонстрируя, как с них капает алая жидкость с металлическим запахом смерти.

— Бекки? — негромко позвал Мендрейк, — Что тут произошло?

Окончательно потеряв дар речи, девушка, дрожа всем телом и совершенно не соображая, открывала и закрывала рот, не в силах больше издать ни звука. Липкая, резко пахнущая жижа на ладонях — всё, о чем она могла думать в этот момент. По щекам покатились слёзы отчаяния, а живот скрутило тошнотой.

— Господа, я думаю, нужно вызвать шерифа, — раздалось предложение одного из артистов, и ему никто не вздумал возражать.

8. Принадлежность

Заккари торопился. Очень не хотелось снова опоздать на выступление Рейны, но пришлось задержаться. Пока выслушал отчёт о том, как прошла переправка через границу с Мексикой партии контрабанды; пока забрал свой заказ у ювелира; пока помог матери разобраться с каким-то заносчивым клиентом её автомастерской — к счастью, хватило пары фраз и словно случайно продемонстрированного символа на зажигалке. Результат был неутешительным: если не прибавит шагу, точно пропустит все самое интересное, а он отныне и так мог быть зрителем лишь из-за кулис.

Первое, что насторожило, когда он свернул в знакомый проулок: осколки разбитого фонаря. Лёгкое беспокойство трепыхнулось в груди, заставив ускориться. И вот, впереди виднеется чёрный полицейский Додж с белой дверцей и красным мигающим фонарём на крыше. Сердце Гранта пропустило удар, когда он увидел, кого тащит шериф Мароне в свою машину, застёгивая стальные браслеты на хрупких запястьях. Окрашенных… кровью?

— Что тут происходит? — стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично в связи с окружившей Додж толпой зевак, Зак заставил шерифа повернуть голову в его сторону, на мгновение отвлекаясь от арестованной до боли знакомой блондинки.

Поймал её отсутствующий, абсолютно безумный взгляд, словно не видящий ничего перед собой — это явный шок. Личико влажное, поблёскивающее в красноватом свете полицейской мигалки, а тельце от дрожи едва не подбрасывает на месте — не такой он хотел увидеть сегодня мисс Чейз. Внутри что-то больно сжалось, и Заккари выжидающе посмотрел на шерифа, требуя объяснений.

— Убийство, мистер Грант, — вздохнув, провозгласил он, — И думается мне, с покойным вы знакомы.

Мысленно чертыхнувшись, Зак, наконец, заметил валяющееся бесформенной кучей в луже крови тело у стены. Знакомый пиджак, смутно припоминаемое лицо. Да, это, определённо, Змей. Снова. Но обследование трупа вполне подождёт — сейчас есть дело поважней.

— А при чём здесь эта девчонка? — нахмурившись, Грант сунул сжатые кулаки в карманы, чтобы не выдавать своего напряжения.

— Её нашли у трупа, всю в крови, — пояснил шериф, — Так что, она задержана до выяснения…

— Можно вас на минуту, мистер Мароне? — прошипел Зак сквозь стиснутые зубы, намеренно не употребив официальное обращение к представителю закона, — Есть разговор.

Нервно дёрнувшись, мужчина отпустил руки Бекки и, буркнув ей: «стой здесь», подошёл к Заку поближе, уходя из зоны слышимости посторонних, наблюдавших за развернувшейся картиной с явным недоумением.

— Мистер Грант, вы компрометируете меня в глазах общественности, — тихо заметил он, — Дождитесь, пока не разойдутся зеваки, и я обещаю, что дам вам осмотреть труп…

— Плевать на труп, Майкл, — отмахнулся Зак, уже и так прекрасно понимая, что найдёт в нагрудном кармане покойника, — Ты арестовал жалкую девчонку, которая к этому не имеет отношения. Да посмотри на неё, она же сейчас в обморок грохнется! — едва не сорвался на повышенный тон, грозя быть услышанным чужими ушами.

— Она единственная подозреваемая, что мне оставалось…

— Заткни пасть, придурок, — не сдержавшись, Грант схватил его за ворот рубашки двумя руками, выливая на уже чуть виновато сутулящегося законника ушат клокотавшей в крови злобы, — Тебе платят достаточно, чтобы ты делал то, что велят. Я говорю, чтобы ты сейчас же её отпустил, сняв все обвинения, и ты это сделаешь, или мне будет искренне жаль тебя и твою семью.

— Я… я что-то не понимаю, Грант, она что… — чуть заикаясь, Мароне пытался найти хоть какое-то логическое объяснение этой злости, понимая, что гнев печально известного сына Большого Змея — совсем не то, что он хочет испытать на своей шкуре.

— Она принадлежит мне, и ты сделал большую ошибку, когда застегнул на ней свои браслетики, — без раздумий пояснил Заккари, вдыхая поглубже, чтобы успокоить дыхание. Выпустив абсолютно побелевшего шерифа, он требовательно протянул ему раскрытую ладонь, — Ключи. Живо.

Тут же получив желаемое, тенью скользнул к стоящей столбом трясущейся фигурке, громко и жалобно всхлипывающей. Так, что каждый звук словно бил острым лезвием в висок. Довести солнечную девочку до такого состояния… Ублюдки. Идиоты. Все кругом — придурки. Избавив её от наручников и кинув их вместе с ключами шерифу, он осторожно потянул Бекки за предплечье:

— Идём.

Чувствуя спиной направленные на него мерзкие любопытные взгляды, старался лишь сохранять самообладание, держась на мысли, что наткнувшейся на труп девчонке в разы хуже. Она совершенно не сопротивлялась, когда Зак повёл её за собой к двери клуба, у которой тёрлись артисты и Мендрейк. Окатив его злобным предупреждающим холодом из почти почерневших глаз (ещё скажет ему пару добрых слов попозже), завёл Бекки в тёмный коридор кабака.

— Где тут у вас уборная? — глухо пробормотал, обращаясь к девушке, но не уверенный, что получит ответ. Так и вышло — она просто неопределённо мотнула головой, тряхнув чуть влажными от слёз волосами, обрамляющими бледное личико. Но, к счастью, сама поплелась вперёд, пока не свернула в заветную комнатушку с умывальником. Снова замерла, прикрывая глаза и глотая душащие горло слёзы.

Она не видела ничего вокруг, чувствуя лишь тошнотворный запах крови и ужас. Плохо помнила, как приехал шериф и без раздумий надел на неё наручники. Даже сейчас, стоя рядом с Заком, не могла успокоить трясущиеся посиневшие губы и преодолеть холод, сковавший всё тело плотными тисками. Хотелось обнять себя за плечи, растереть их, как на морозе, но ладони до сих пор были покрыты уже засохшей красной корочкой. Новый громкий всхлип, отразившийся от стен уборной, не удалось погасить.

— Тшш, успокойся. Всё хорошо, Бекки. Сейчас всё исправим, — как ребёнка, уговаривал Грант, потихоньку расстёгивая заляпанный плащ девушки, — Давай-ка снимем это, умоемся, и тебе станет намного лучше, — он очень хотел в это верить.

Осторожно стянул совершенно испорченную верхнюю одежду, под которой у Бекки была тонкая розовая кофточка с отложным воротничком и серая юбка в мелкую складку чуть ниже колена. Кровь на них не попала — уже хорошо. Небрежно откинув плащ прямо на пол (всё равно выкидывать), включил тёплую воду, мягко подтолкнув девушку к раковине. Она послушно, как кукла, подставила руки под струи, заворожённо наблюдая за утекающей в слив розовой водой. Отвратительный запах и металлический привкус на языке стали острей, и из зелёных глаз снова потекли бесконтрольные слёзы.

— Бекки, слушай внимательно, — вкрадчиво, используя все свои таланты влияния на людей, начал Грант с тихим вздохом, — Тебе нужно взять себя в руки. Глубоко вдохни. Я знаю, что видеть это впервые непросто. Но ты со мной, и тебе больше нечего бояться. Обещаю, — медленно, стараясь, чтобы жест был понят правильно, он положил руку на её плечо, мягко сжимая сквозь ткань.