Катерина Спарнс – Дружи со мной (страница 5)

Она ничего не ела с обеда, поэтому вино сразу же дало в голову. Она сообразила, что забыла про закуску, и принесла с кухни шоколадку, которую разместила у себя на коленях.

Под второй бокал она даже произнесла какой-то тост, что-то там насчёт успеха компании. Под третий долго смотрела в глаза своему отражению, держа бокал перед собой, сидя прямо, как будто позируя, наконец сказала: «Какая же ты все-таки красавица, вот такой и оставайся», – и снова выпила залпом.

Вновь вернувшись взглядом к зеркалу, она увидела удивительную картину – отражение так и сидело перед ней с невыпитым вином в поднятой руке. Как будто оно не поспевало за реальностью.

Три бокала, полбутылки шампанского – это было для Анны довольно много. Она пьянела быстро – как шутила про себя, счастливый человек, на алкоголе не разорится. Спиртное, конечно, меняло картину мира. Но ведь не до такой же степени…

Однако, оно и притупляло способность удивляться. Под алкоголем было возможно гораздо больше, чем без него. Поэтому Анна просто тупо смотрела на себя, сидящую напротив, как будто готовую говорить тост.

– На самом деле, это ты красавица, – сказало ей отражение. Ее собственным голосом. Голос отчетливо прозвучал в комнате. – Красавица и умница. Ты в очередной раз выиграла для компании сложный и дорогой тендер. Ты классно выглядишь. Я тобой горжусь. Не пей больше, ложись спать.

С этими словами зазеркальная Анна, красивым жестом подняв руку, залпом выпила бокал. А сразу после стала той Анной, которая сейчас сидела и смотрела в зеркало огромными от удивления и мутными от алкоголя глазами.

– С ума сойти, – пробормотала она. Но разговаривать с отражением больше не хотелось. И вообще ни о чем думать не хотелось. Поэтому она послушно поплелась спать.

Глава 4

4. Лучше бы я была сумасшедшей

– Главное отличие человека сумасшедшего от человека адекватного в том и заключается, что у психа симптомы длятся во времени, а у адекватного быстро проходят сами, – авторитетно заявила подруга Ирина, которую Анна, проснувшись утром и припомнив свой диалог с зеркалом, вытащила в экстренном порядке на завтрак, чтобы посоветоваться. Ирина работала в представительстве фармацевтической компании в соседнем бизнес-центре, а также имела диплом психолога и маленькую частную практику.

– То есть ты считаешь, что к психиатру мне пока рано? – Анна без аппетита ковыряла омлет.

– Пока, думаю, рано, Ань. Продолжим вести наблюдение. Если через пару недель не пройдет, вот тогда дам тебе контакты одного доктора, просто прекрасного.

– Если уже глюки начались, может, лучше их сразу убрать таблеточками, пока они не переросли во что-то похуже? – уныло спросила Анна.

– Давай еще раз повторим. Первый раз – бабочки. Иллюзия визуальная и тактильная. Ты была после работы и дико измотанная.

– Да не дико измотанная, просто уставшая…

– Не рассказывай – знаю я тебя, трудоголичку. То, что для тебя «просто уставшая», для других «щас сдохну». Короче. Второй раз – книжка. Какие-то там слова вместо текста появлялись. И тоже ты была после работы и на нервах.

– Она со мной осмысленно разговаривала.

– Игра воображения может быть офигенно убедительной, тоже знаю. И третий раз – спьяну поговорила со своим отражением в зеркале. Правильно?

– Ну, да…

– Ань, рано таблетки глотать. Особенно учитывая, что ты все это время одна да одна. Вот твой вернется, и станешь адекватнее. Одичала ты просто, подруга. И расслабиться тебе не дают.

– Наверное, ты права, – не домучив омлет, Анна переключилась на кофе с венской слойкой. – Придется тебе довериться.

– Ну смотри, если будет совсем невмоготу, звони. Или страшно там, мало ли, какую еще штуку твое подсознание отчебучит. А то, если ты одна в квартире… бррр… – Ирина демонстративно поежилась.

– Слушай, Ир, а ты совсем не допускаешь вероятности, что это правда какая-то мистика? – робко спросила Анна, пощипывая булку.

– А ты допускаешь?

– Не знаю. Я не знаю, что бы я предпочла, мистику или сумасшествие.

– Мистический вариант, конечно, выглядит привлекательнее, – Ирка снова взяла экспертно-учительский тон. – Загадочный потусторонний поклонник делает комплименты, оберегает, укладывает спать. Почти инкуб. Да это готовый сюжет для современного дамского романа. Он тебе в снах еще не являлся? В костюме из черной кожи и латекса? С крыльями и… этими, ну, рогами, – Ирка показала на себе, как выглядели бы витые рога, и подруги засмеялись.

– Смотрю, фантазия раскрутилась у тебя, – Анна снова вспомнила темноволосого мальчика из своего детства, но решила, что рассказ еще и о нем будет совсем излишним. К тому же, рогов у мальчика вроде не было.

– Ну а что, так и есть. К тому же, являйся он во снах, это было бы и приятнее и безопаснее. Ты в следующий раз посоветуй ему такой способ общения. Можешь так и сказать, знакомый психолог порекомендовал. Говорящее зеркало и бабочки в офисе, это радикально для нашего мира, а сны – в пределах допустимого, мило, интимно, опять-таки пообщаться можно вдоволь и без всяких последствий в виде собеседований с психиатрами.

– Да, нормально пообщаться было бы хорошо, – задумчиво сказала Анна. – А то, когда внезапно появляются такие сюрпризы, один другого страннее…

– Вот-вот. Так что, подруга, не унывай. Только ты сама хозяйка своей жизни. И никакие демоны рулить ею не должны, а уж люди тем более.

Анна вернулась в офис в приподнятом настроении. Ирка, вроде и нудноватая как обычно, тем не менее, снова сумела развести руками тучи над ее головой. Бывают же такие друзья, побольше бы их было.

В офисе на нее навалилась работа. Но на этот раз радостная работа, потому что была следствием очень жирного тендера, выигранного весьма кстати, и Анна понимала, что это в первую очередь ее заслуга, и все остальные понимали тоже. Теперь закрутилась бурная деятельность, связанная с организацией мероприятия. В рабочей суете прошел четверг. Анна вернулась домой поздно, на автопилоте выполнила вечерние ритуалы и упала в постель, заснув, кажется, раньше, чем коснулась головой подушки. Она мельком видела копившиеся сообщения в мессенжерах, среди них, вроде, мелькали даже от Димы, но ей весь день было не до того.

Когда она проснулась утром – как оказалось, на пять минут раньше будильника, то в первое мгновение не понимала, как это: она вроде бы только закрыла глаза в темноте, открыла – а уже вовсю светит солнце. Зато она прекрасно выспалась и чувствовала себя полной сил. Она припомнила свой разговор с Иркой и усмехнулась. Инкуб ей не явился – да и ну его. При свете солнца вся эта надреальная тема казалась далекой и несущественной. Хотелось жить, действовать, чувствовать твердую землю под ногами и реальное дело в руках. Что ей работа сегодня, вне всякого сомнения, и обеспечит.

День крутился так же, как и вчера. Было не присесть, не поесть толком, зато проект горел, и не прекращалось общение с клиентом, коллегами, поставщиками, контрагентами. Анна жила в этом драйве и испытывала от него, как обычно, огромное удовольствие. У нее за день были десятки звонков, и, когда в конце рабочего дня телефон снова зазвонил, она схватила трубку, даже не взглянув на экран, потому что увлеченно сверяла сметы в компьютере. Была пятница, и как обычно все стремились успеть сделать как можно больше перед выходными.

Голос в трубке выдернул ее из рабочей обстановки.

– Привет, бизнес леди, – сказал Димка. – Могу ли я рассчитывать на вашу аудиенцию?

– Ой, Дим, привет, – растерялась Анна. – Я там пропустила твое сообщение, да?

– Пять моих сообщений и два звонка, – строго ответил он и выразительно замолчал.

– Ой, – повторила Анна. – Прости, пожалуйста. Правда, очень занята по работе.

– И вечером, и ночью, как я погляжу.

– Ночью я занята сном, – прошептала в трубку Анна, наклоняясь к монитору – в опенспейсе было все еще полно народу.

– Ну вот что, леди. Бросайте вашу работу и выходите из офиса сейчас же. Пятница вечер. Пятница развратница. Жду тебя, Ань.

– Где ждешь? – снова шепотом спросила Анна.

– На парковке у твоего офиса и жду. А она, между прочим, по триста рублей в час. Поэтому поторопись пожалуйста хоть немножко.

Анна на миг зависла. Посмотрела на полтора десятка вкладок, открытых на мониторе. На коллег, которые, кажется, и не собирались расходиться. И в следующий миг приняла решение.

– Иду, Дим, пять минут, – сказала она, завершила звонок и решительно начала собираться.

Димкину ауди она увидела на парковке сразу. Большой черный паркетник, хоть и не новый, как всегда, был намыт до блеска и поэтому выделялся среди запыленных «рабочих лошадок» автовладельцев, которые меньше заморачивались внешним видом своих транспортных средств. Димка же внешним видом заморачивался всегда, и не только автомобильным. Может, за то я его и полюбила, подумала Анна, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье и наклоняясь к вероломному возлюбленному, чтобы его поцеловать. Тот был по обыкновению аккуратно одет – в этот раз в белую рубашку и серые брюки, от него пахло дорогим парфюмом. Усы и бородка безупречно подстрижены, короткий ежик небрежно, но художественно уложен – картинка, а не мужчина. И он это знал, ни секунды в этом не сомневался и пользовался бессовестно, в общении буквально со всеми.

– Отлично выглядишь, – сказал ей Димка, и этот комплимент из уст такого красавчика звучал как экспертная оценка.