Катерина Снежная – Выбор твой (страница 12)

Мне совсем не понравился мужчина, что выделили ей в помощь. Дело было вовсе не в нем, а в кокетстве и во взглядах мамы, что она бросала на него, совершенно не скрывая от нас свои планы. Новый отчим не входил в мои планы, я свирепела от мысли о том, что пока нас не будет, вполне возможно, резко повысятся мои шансы обзавестись братом или сестрой. А то и сразу двумя. А у меня нет времени понять, что за человек новый помощник? А с другой стороны, если вдруг люди Малики вернутся, а мама одна? Мне казалось, что наступил конец света. Я не могла скрыть своего отношения ко всему происходящему, да и не желала. Пусть знает, что после отца, ни какой черт мне не страшен, а ему тут совсем не рады. Мое отношение заметил и психолог, и, подозвав меня к себе сказал:

–Знаешь, иногда, люди оказавшись на краю гибели, перестают думать, что у них все впереди и начинают относиться к жизни проще.

Меня не тронули его слова. Что значит проще? Что это значит? Я не стала говорить на эту тему, пожала плечами и отошла, решив, что пора бы уже забыть, что он муниципальный психолог. Я решила, буду делать вид, что он сосед и значит теперь он для меня и в самом деле не Андрей Николаевич, а просто дядя Андрей или Андрей, я не определилась до конца.

Мы добирались до Туркеса традиционным способом. Сначала на машине до города, а потом на самолете. Поэтому спустя пять часов пути, я вышла на трап самолета, разглядывая большой аэропорт чужий страны, улыбаясь теплому солнечному ветру, что ласкал мое лицо совершенно по-весеннему. Затем получив багаж, мы взяли такси и направились в город. По дороге я рассматривала все подряд, и от мельтешения новых образов глаза скоро заболели. Пришлось закрыть их, и дать отдых.

А когда машина остановилась и я открыла их, то увидела, что мы стоим у здания прошлого века. Вся улица была явно старинной, если не сказать старой, потому что асфальт хоть и залатан, но весь в трещинах. А само здания хотя и было по свежему оштукатуренным, на офисный центр для хакеров ничем не походило.

Нас встречал Тараканов. Он пожал руку Васильеву, пока шофер выгружал многочисленный багаж. Васильев, застыл на окна, я тоже перевела туда взгляд и удивилась. В пяти окнах в ряд, два с одной стороны входа и три с другой, на нас смотрели молодые женщины. Но не их лица привлекли его внимание, а одежда. Точнее ее отсутствие, либо присутствие только  в виде нижнего белья. Я с удивлением перевела взгляд на покрасневшего психолога и подумала, может быть им всем тут жарко?

Тараканов не обращал на местный бомонд никакого внимания. Васильев перевел взгляд с окон на него, потом на меня и снова на него. А затем, прочистив горло, возмущенно спросил:

– Ты совсем сдурел? Ты нас куда привез?

Тараканов смущенно улыбнулся, и пожал плечами:

– Поверь мне, мой друг, здесь никому не придет в голову искать командный пункт нашей операции.

– А ты подумал о девочке? – Васильев похоже пришел в ярость. – Она же совсем ребенок! Что я потом скажу ее матери?

 Тараканов как будто с  извинением посмотрел в мою сторону, а затем крякнул:

– М-да, о Буяне, я как-то совсем забыл.

Он развел руками.

– А что-то случилось, – спросила я, тоже не понимая, в чем дело.

– Случилось, – Васильев смотрел на Тараканова, как на осла. – Я надеюсь, твоя мама никогда не знает, где тебе доведется прожить ближайшие пару недель.

– Мы скажем, что живем в пятизвездочном отеле, – предложил программист.

– Угу, – отозвался Васильев, поднимая с асфальта наши сумки. –  И при нем был элитный бордель. Просто замечательно! У меня нет слов, одни крепкие и не цензурные выражения.

На что я, наконец, поняв суть ситуации, рассмеялась. А про себя подумала: стоит ли нам надеется, что в окна смотрят не наши программисты?

Глава 8

Спустя пару дней, Анатолий протянул мне коробку. Мы завтракали в маленьком кафе на углу недалеко от нашего жилья. Тараканов снял весь второй этаж для командного пункта, мы же обосновались на третьем. А собственно сам бордель занимал весь первый этаж.

– Это что? – я уставилась на коробку, похожую на обувную, перестав жевать булочку.

– Нужно сходить в офис Батырова, отнесешь. Мне некогда, Андрей занят, так что ты, – отозвался Тараканов, уплетая драники и запивая их чаем.

– Тяжелое, – отозвалась я, беря в руки посылку.

– Не урони. Это дешифратор. Вещь нужная, когда занимаешься делами подобными нашим.

– А куда идти?

Он назвал адрес, показал на карте. Всего пара остановок. Офис располагался в новом здании на углу пересечений центральной улицы и набережной. Внизу расположился элитный ресторан, там и ждал меня Давид Батыров.

Я обрадовалась возможности пройтись по городу, посмотреть на людей, на красивые витрины магазинов и познакомится, наконец, с этим самым уникальным бизнесменом Тараканова, которого он сам называл не иначе, как Волшебником.

После нашей зимы, столица Туркас казалась тропическим раем. Тепло, настолько, что я ходила в летних платьях. Хотя говорили, в этом году зима выдалась жарче обычного. Я не могла не воспользоваться возможностью загореть, хотя бы пока иду по улице с коробкой в руках и пялюсь по сторонам. Мне казалось прикольно жить в таком городе, где не нужно ездить на море. Можно экономить на отпуске. И меня совсем не раздражали толпы туристического народа снующие туда-сюда по объектам святынь столицы, а также всякие сёрфингисты, загорающие и просто приезжие.

Уже сам вход ресторана мне понравился. Мраморная ступенька, зеленные деревья в двух глиняных катках по бокам, швейцар в красном сюртуке и в белых перчатках стоял на входе и открывал стеклянные двери с металлической ручкой.

Внутри тоже оказалось приятно. Современный интерьер с большим количеством витринных окон, черных стен, черных столов с идеальной сервировкой и цветами в хрустальных вазочках в белых и зеленных тонах. Пол мраморный, но более дорогого сорта. Наверное, вечером, когда на набережной зажгутся фонари, а зал будет освещаться искусственным светом, ресторан приобретет утонченную гламурную атмосферу, подумала я, остановившись на входе и не решаясь пройти дальше.

В зале преимущественно сидели мужчины. Пахло сигаретным дымом. Вероятно, здесь можно курить. Они завтракали, разговаривали, о чем-то смеялись. В их виде четко угадывалось, все эти люди не бизнесмены. Они казались откровенно не собранными, а местами и не чесанные и не бритые. Мужские глаза скользили любопытствующими взорами по моему белому платьицу, по оголенным ногам, по лицу и волосам и не отворачивались.

А в левом углу у стены сидел мужчина, совершенно на них ничем не похожий. Несмотря на утро, на убаюкивающий шум прибоя, на мягкую музыку в зале, он казался излишне собран. Он как будто сбежал с делового совещания. Черный костюм с иголочки, галстук, белая рубашка, черный волнистый волос зачесан назад, в руках бокал с янтарной жидкостью. И что-то мне подсказывало, что пил он не облепиховый чай с медом. Он казался слишком крупным, высоким, хватким и совершенно не веселым. Он спокойно пил, и поглядывал на завтракающих с властным превосходством, сквозящем в каждом его жесте. И взгляд у него был холодным, цепким, таким знакомым, что я на секунду задержала дыхание. Я видела подобный взгляд. У человека, чья кровь в виде морозного пятна до сих пор стыла и вымораживалась на нашем заднем дворе. У человека у стены был именно такой же. Мужчина встал и направился в мою сторону. И это вызывало во мне сильнейшую растерянность.

Мои ожидания были связанны с киношными шаблонами. Я ждала увидеть кого-то похожего на Джеймса Бонда, может быть Супермена, или типичного бизнесмена. Как в журналах. Но жизни все равно на все мои туристические представления. У этого человека, потому, как он шел, как двигался было намного больше общего с Маликой или Мачо, но не с предпринимателями или айтишниками. Общее, такое неосязаемое, тонкое и знакомое для меня. И хотя выглядел он классно, одет, пах, смотрел по-доброму, мне хотелось отступить, и быстро мелькнула мысль, может быть он мимо? На выход?

Я замерла, застыла в пороге ресторана, удерживая коробку в руках и пытаясь перевести взгляд от мужчины в зал. Поискать иного претендента… Но нет. Не судьба. Он остановился прямо передо мною.

– Вы господин Батыров? – спросила я, бороздя просторы вселенной в зале и пиная подохшую надежду.

– Да, куколка, – ответил он, низким бархатным голосом. Ему бы в опере петь. – Я Давид Батыров. А ты Буяна?

Надежда померла в его приятном аромате одеколона, но я упорно искала ее признаки жизни. Глупо, конечно. И в этот момент он сделал то, что я совершенно не ждала. Одной рукой на бедре я придерживала коробку Тараканова. А вторая (пальцы), что была свободными, они оказались в руках мужчины.

– Рад познакомиться, – Он сжал их, и я вздрогнула, перевела на него испуганный взгляд. – Ты племянница Анатолия, верно? Наслышан о тебе.

Его пальцы и рукопожатие оказались настолько сильными, крепкими и горячими, что меня прошило насквозь нервное перевозбуждение. Эмоциональный накал от его телодвижений выбил почву из под ног. Я хватанула с перепуга ртом воздух, ощущая в полной мере особую остроту жизни.

Наслышан? Правда? А что именно?

Не знала, куда деть в раз образовавшуюся во мне энергию. Ее было так много, что казалось я переполнилась ею через край. И в этот момент, в задней части ресторана, как раз у дверей, через которые официанты выносят еду, с углового столика сорвался человек. Он метнулся к служебной двери, очень быстро. Всего секунда, как он был в поле моего зрения, но этого хватило, чтобы я узнала его. Мятное дыхание, большая седая борода.