Катерина Снежинская – Я просто тебя люблю (страница 43)

— Почему ты ему вообще веришь? — спросила рыжая.

Выглядела она неплохо — совсем не больной и уж тем более не умирающей. Бледновата немного, но, может, просто отсутствие макияжа сказывалось.

— Потому если всё, что он наговорил, правда, то лучшего способа мне отомстить придумать сложно, — ответил демон, не оборачиваясь.

— Это тоже он сказал?

— Да.

— Хорошо, — согласилась рыжая, тщательно разглаживая ладонью платье на коленях, — как мне доказать, что я не хитрая расчётливая мразь, решившая тебя захомутать, заодно, и деньги Ноша прикарманить, а всё случившееся не продуманный спектакль?

— Просто ответь на вопросы. Только честно.

Холодностью тона Шай сейчас мог запросто поспорить с Даном — Арху аж озноб пробрал.

— Спрашивай — кивнула ифоветка.

— Это правда, что вы соединились с Ношем перед Тьмой?

— Я никогда и не говорила, будто ты первый мой мужчина, — ответила демонесса спокойно.

Только ведунья-то видела, что Ирда губу изнутри закусила и сглатывала тяжело, будто у неё горло болело.

— Значит, по нашим законам ты, как его наречённая, получаешь треть состояния Ноша?

— Зачем спрашиваешь, если прекрасно знаешь ответ? Только деньги получу не я. Их выплатит наследник моему будущему мужу.

Шай дёрнул плечом, будто севшую на шею муху сгоняя.

— Какая разница, если твоё приданое теперь раз в пять больше?

— Действительно, никакого, — согласилась Ирда, платье разглаживая.

— Правда, что у тебя было противоядие?

Ведунья готова была уже придушить красавца за палаческий тон: следователь-инквизитор её саму вот так же допрашивал. Лекарке даже примерещилось, будто сырыми камнями запахло и плесенью потянуло.

— Нет, противоядия не было, — ровно ответила демонесса. — Мы договорились, что служанка ведьму приведёт. Но она всё равно не успевала…

Ифовет поднял руку, заставляя девушку замолчать.

— Ты действительно носила ребёнка?

Вот теперь рыжая замялась, нервно губы облизала. Язык у неё тоже раздвоенным оказался. Арха почему-то этого не ожидала. Почему бы? Ведь рыжая тоже ифоветом родилась.

— Да, — ответила, в конце концов, едва слышно.

— И кто отец?

— Не знаю, клянусь Тьмой, не знаю! Всё это…

— И знала, что после этого… — мотнул головой в сторону стола, теперь пустого и даже без скатерти, — от проблемы избавишься?

— Я не думала об этом, честно! Мне даже в голову не пришло!..

— Знала или нет?

Шай повернулся к ней, сложил руки на груди. Его лицо не выражало ничего. Совсем.

— Знала, — ответила Ирда, голову опустив. — У временной жены твоего отца такое случилось. Ведьма сказала, что это из-за макового молока, слишком много принимала и…

— Удобно, — не стал дослушивать Шай. — Знаешь, как это всё выглядит? Попыткой убедить, что ты пыталась спасти меня ценой собственной жизни. Понятно, что такой поступок впечатляет до печёнок. И, главное, никаких препятствий к осуществлению: муж мёртв, ребёнок, который вполне может оказаться не моим, тоже. Доказать, что это твоих рук дело сложно. Ведь сама же и пострадала, едва во Тьму не отправилась. А у Ноша врагов хватало. Даже приданое из весьма скромного доросло до немалого. Да ещё и шер-ка. В общем, остаётся одна дорога. Совместная.

— Я просто хотела…

— Что? Что ты хотела?! Спасти меня от банды идиотов, не знающих, с какого конца за меч браться? — ифовет прищурился нехорошо, ухмыльнулся криво. — Тоже неплохое объяснение. Но не слишком правдоподобное. Уж не ты ли Ношу присоветовала эту засаду устроить?

Ирда не отвечала долго, очень долго. И подол больше не разглаживала, губу не закусывала. Сидела, рассматривая спокойно сложенные на коленях руки.

— Не думаю, что вас здесь ещё что-то задерживает, лорд Шаррах, — сказала всё-таки.

— Вы правы, леди, — ответил Шай, поклон отвесив. — Здесь меня абсолютно ничто не держит. А долги зовут. К сожалению, за собственную наивность и дурость приходится расплачиваться.

— Вынуждена согласиться с вами, — ифоветка поднялась с кресла, присев во вполне придворном реверансе. — Всего хорошего и доброго пути.

— Прощайте, — гавкнул блондин.

Нет, рыжая не заплакала и после того, как дверь за демоном с грохотом захлопнулась. Глаза у неё совершенно сухими остались. Не блестели даже.

Глава пятнадцатая

Глава пятнадцатая

Свадебные традиции давно устарели. Кому нужен букет невесты? Лучше кидать в толпу холостого мужчину.

(Из наблюдений профессиональной принцессы)

К полудню от прелестей ифоветок Арху начало мутить. Ценность щедро демонстрируемых достоинств демониц была разной, но все они, безусловно, впечатляли. По крайней мере, по мнению присутствующих мужчин, не зря же они так послушно таращились на предлагаемое изобилие! Но если говорить совсем уж честно, тут было на что посмотреть.

Конечно, лекарка к ценителям собственного пола никогда не принадлежала, только вот и её ифоветские невесты равнодушной не оставили — уже первые из них вызвали острый приступ ядовитой зависти. Но оказалось, что и от отравы можно не помереть, а наесться ею до тошноты.

Девицы, по очереди подплывающие к подушкам, на которых восседали глава клана Шаррах, обмотанный бинтами наследник и почётные гости, были обряженны настолько же скудно, насколько и дорого — то есть, наготу в основном пытались прикрыть не тканью, а золотом и драгоценностями. Каждая из претенденток исполняла несколько па, демонстрирующих достоинства красавицы в самом выгодном ракурсе; зачитывала нечто рифмованное, но пониманию Архи недоступное, так как вирши произносились на местном наречии; и отбывала в сторону, к не менее чинно восседающим женихам. Кажется, там ритуал повторялся — ведунье дальний край поляны загораживали стоящие статуями золотомасочные сагреши, то ли охраняющие господ от вассалов, то ли вассалов от господ, то ли просто украшающие собой пейзаж. Но лекарку данное обстоятельство нисколько не расстраивало, желание рассматривать каждую невесту по второму разу отсутствовало напрочь.

Архе изначально ужасно не хотелось на это торжеств идти. На обряды, хотя бы косвенно относящиеся к жениховству и браку, у неё выработалась стойкая аллергия ещё со времён посещения бывших владений Тхия. Но Ирда доходчиво объяснила: проигнорировать приглашение значило смертельно оскорбить не только хозяина, от чего бы ведунье даже стыдно не стало, но и весь род Шаррахов.

Несомненно, старик-ифовет спал и видел, как его незваные гости убираются восвояси. И в этом желании Арха с ним была полностью солидарна. Но, несмотря на усилия лекарки, шаверской ведьмы и суточные бдения Ллил, раненые поправлялись медленно, будто сами выздоравливать не желали. Хаш-эды — и Дан, и Адаш — тоже никуда не торопились, ждали неведомо чего. И старику ифовету приходилось ужом изворачиваться, угождая высоким лордам.

Как известно, в деле пяткоподлизывания и попуцелования перегибов не существует: чем больше, тем лучше — такое пересластить или пересолить невозможно, поэтому папенька Шая средств и сил на ублажение демонов не жалел. А, может, и жалел, но ублажить всё равно пытался. Вот потому семейное торжество, никого, кроме рода не касающееся, превратилось в праздник, на который Шаррах даже степняков позвал. Точнее, приглашена была одна Агной-ара и та чести удостоилась только потому, что Архе родственницей приходилась. Но арычар стесняться не стала, прихватила парочку хозяев соседних стойбищ. Видимо для придания значительности степному «посольству».

И вот теперь вся эта более-менее блистательная толпа вынуждено любовалась потенциальными ифоветскими невестами.

— Я смотрю, тебе это всё не слишком нравится? — даже не пытаясь голоса понизить, спросила Ирда, скривившись, будто происходящее не нравилось именно ей, неловко, левой рукой поправила правую, лежащую на перевязи.

— А что здесь может нравиться? — буркнула ведунья. — По-моему, всё это здорово напоминает бордель: девочки себя показывают, клиенты оценивают.

— Не передёргивай, пожалуйста, — едва слышно попросил Дан, между прочим, в сторону Архи даже не взглянув. Хаш-эд очень занят был — очередную ифоветку рассматривал.

— Ну, извини, — лекарка раздражённо дёрнула манжет, едва его не оторвав, — я же не виновата, что это именно так выглядит.

— Можешь не извиняться, — бесстрастно отозвалась Ирда, — в чём-то ты возможно и права. Только девушки не клиентов ищут, а мужей. Естественно, мужчина сначала должен оценить, что берёт, ему же жить. Или предлагаешь, как у шаверов, несчастному замотанный свёрток совать? Мол, пусть сюрприз будет, порадуется, когда размотает?

— Ничего я не предлагаю! — огрызнулась Арха. — И это как раз неестественно! Жить-то и впрямь до самой Тьмы. Это с женой-то, которую выбрал, потому что у неё большая… красота. А если она стервой окажется или совсем дурой?

— Ну, после Представления Невест вечную жену берут редко, — равнодушно ответила ифоветка, — тут чаще временный брак заключают. Только кому какое дело до невестиного характера? Не мне, конечно, судить, но, кажется, в женитьбе не это главное.

— А что тогда? — оторопела лекарка.

— Ты в постели со своим хаш-эдом отношения выясняешь или, может, умное что обсуждаешь? — спокойно поинтересовалась Ирда, нисколько не смущаясь присутствия того самого хаш-эда, на слух никогда не жаловавшегося.

— Да при чём тут постель?! — чувствуя, что кончики поджавшихся ушей припекать начинает, выпалила Арха. — Не она же главное!