Катерина Снежинская – Я просто тебя люблю (страница 23)

— Все вокруг — это мы? — уточнил Дан.

— Это вы. Ну, Ю ещё, Шхар, Адаша, наверное. Не знаю, про неё тоже не думала. Но это всё равно тоже вы.

— Получается, что ты едва на костёр не угодила из-за того, что мы тебя… — хаш-эд помолчал, видимо, слова подыскивал, — …избаловали?

— Звучит не слишком лестно, — хмыкнула Арха. — Но как-то так, да. А потом… потом… Знаешь, я не верила, что вы меня вытащите. То есть, сначала верила, а потом уже нет. Лежала и всё представляла, как это будет. Очень больно или не очень? Может, сначала от дыма задохнусь? И сознание потеряю? Я ведь совсем плохо боль переношу. И если она станет чересчур сильной, то потеряю, наверное? Значит, потерпеть нужно недолго. Но ведь ожог — это не так уж и больно. Или когда всё сразу горит, больно?..

— Арха! — повысил голос демон.

— Да-да, сейчас… — лекарка вцепилась в каминную полку, старательно дыша глубоко и ровно. Позабытая фигурка собачки хрустнула жалобно, будто напоминая о себе. Ведунья глянула на неё — и ничего не поняла. Что-то есть в ладони, только вот что? — Прости, просто я тогда… испугалась. Сильно.

— По-моему, не только тогда. Дать тебе воды?

— Нет, не нужно, всё в порядке, — Арха выпрямилась, проглотив, наконец, колотящееся в горле сердце. Оно провалилось в желудок, подняв волну горькой мути, и притаилось. — Потом мы уехали и это было… здорово. Понимаешь, страх — он остался. Мне всё казалось, что это только отсрочка. Что рано или поздно, они вспомнят и придут…

— Они — это кто?

— Они, — объяснила лекарка, мотнув головой куда-то в сторону.

— Всё-таки тебе лучше сесть.

— Нет, не нужно. А ещё казалось: если спрятаться, то они не найдут. Но я всё равно боялась, жутко боялась.

— Не заметил. Помнится, ты даже условия мне ставила.

— Ставила, да, — лекарка улыбнулась, — но не сразу же. Мы в той деревне долго жили, как-то само собой начало вериться, что теперь так всегда и будет. А всё это, — Арха неуверенно рукой повела, — вроде как приснилось. Ну какие вы лорды, грязью с ног до головы облепленные, с щетиной да перегаром, спящие там, где упали? Какой Адаш кронпринц, если он у меня в избе кашу трескает? Всё понятно, просто. Только страх никуда не делся. Он просто другим стал. Родов Ю боялась, раненых — а вдруг не справлюсь? Темноты даже. Вот за вас почему-то совсем почти не боялась. Волновалась — это да. Но не верила, будто что-то серьёзное случится. Даже когда Ирраш пропал — не верила.

— Странно.

— Что?

— А я как раз тогда и поверил: ты по-настоящему умереть можешь. До этого не верил.

— И что?

В ответ Дан только плечами неопределённо повёл. Лекарка подождала немного, но говорить он явно ничего не собирался.

— Во-от… — протянула Арха, сгребая расползшиеся мысли в кучу. — Потом мы вернулись…

— И страх вернулся?

— Нет. Просто вообще перестала соображать, кто я такая, что мне надо, что от меня надо. Будто я стою на месте, а все вокруг носятся быстро-быстро — не поспеваю за ними, ни за кем. А, главное, нас нет — тебя и меня. Ты отдельно, я отдельно. Да всё разваливается на какие-то куски.

— А эти «мы» вообще когда-нибудь были? — Дан потёр подбородок, словно качество бритья проверяя, откинулся в кресле, прячась в темноте.

Теперь уже Арха молчала.

— Ну, в общем-то, всё ясно, — выдержав изрядную паузу, кивнул хаш-эд, — Примерно этого я и ждал, — встал, тяжело отодвинув кресло, подошёл к стене, повернул картину. Открыл сейф, достав довольно толстую стопку бумаг. Протянул их лекарке. — Держи.

— Что это?

Ведунья пачку брать не спешила. Наоборот, руки за спину спрятала. Демон шлёпнул бумаги на стол.

— Здесь документы. Права собственности на дом в столице, поместье… — Дан потёр лоб. — Короче, ты богатая и абсолютно самостоятельная женщина. То есть, юридически я так и остаюсь опекуном. Но влезать в твои дела не стану, Ирраш тоже. Титулы… — лорд вздохнул коротко, судорожно, словно ему воздуха не хватало, — титулы есть. Пользоваться ими или нет — решай сама. Если хочешь, получишь какую-нибудь должность при дворе, но не советую — не твоё это. Кстати, дело из инквизиции изъято и уничтожено. Конечно, слухи останутся, но доказать хоть что-то не сможет никто. Ребёнка я признаю. Не как бастарда, а как своего наследника. Император узаконит. Или Адаш. В общем, об этом тоже не волнуйся.

— Не волнуюсь, — послушно кивнула лекарка. — То есть, что? Ты меня опять бросаешь?

— Я никогда тебя не бросал, — процедил Дан, рассматривая ковёр у себя под ногами.

— А как это называется? — Арха и плечами пожала, и руками развела.

— Кажется, это называется «отпускаю». Хотя формулировка так себе, — хмынул демон.

— Да, — согласилась ведунья, — над формулировкой нужно поработать, — На вопрос: «Что теперь делать?» — ответов не так много имелось. Незнамо откуда выползшая гордость, завёрнутая в лохмотья достоинства, требовала немедленно развернуться и уйти. Может быть, сначала швырнуть бумаги демону в лицо, а потом уйти. Но… но… Неужели это всё, конец? — Ты даже не спросил, с чего я этот разговор завела.

— А должен был? — осведомился хаш-эд.

— Не должен. Просто я подумала, что… Я поняла… — слезы заполнили и глаза и нос разом, будто их выплеснул кто. Даже в горле заклокотало. Арха сглотнула, подняла голову, разглядывая потолок — только бы не пролить, рыдать не начать. Сейчас это было абсолютно лишнее. — Я тебя совсем не понимаю. Знаю, но не понимаю. Что тебе нужно, чего ты хочешь, чего ждёшь? С таким же успехом можно гадать, чего Тьме надо. Но ты не она, ты же объяснить можешь!

— Зачем? — кажется, ещё отстранённее поинтересовался лорд Харрат.

— Затем, чтобы я поняла, Бездна тебя задери!

— Вот теперь я чего-то не понимаю. Или ты решила жизнь положить на исполнение моих прихотей?

— Да при чём тут прихоти, Дан?!

Крикнула, сжимая кулаки, твёрдо уверенная, что сейчас-то она всё и объяснит. А продолжить не сумела. Слова закончились вместе с силами. Архе примерещилось: её собственное тело вдруг стало весить втрое, а может и вдесятеро больше. Действительно, прихоти не при чём. Только что при чём? Взаимопонимание, поддержка, опора и дальше по списку? Нужны они демону. У него вон с Иррашем полное взаимопонимание и без всяких разговоров.

Он и не намекал, будто чего-то от неё ждёт. «Ты моя!» — и всех разговоров. Мой конь, мой меч, мой дом. И женщина тоже моя, может даже и жена. При чём тут понимание? Это не демоны, а она, Арха, всё усложняет. Сейчас-то и вовсе говорить не о чем, раз она уже «богатая и абсолютно самостоятельная женщина», а ребёнка он «признает наследником».

— Извини, я… В общем, я подумала, что, может, если мы сможем объяснить друг другу… Если я объясню… Впрочем, это неважно. Прости, глупость это всё, конечно. Я просто люблю тебя и… Собственно, это тоже неважно. Я пойду.

Лекарка аккуратно поставила несчастную фарфоровую фигурку на каминную доску, поправила, чтоб было как раньше. Развернулась, на самом деле уйти собираясь. И ткнулась носом демону в грудь. Шарахнулась, скребанувши лопатками по проклятой полке. Хаш-эд и руки не поднял её поддержать.

— Что ты только что сказала? — рыкнул так, что уши не просто поджались — прилипли к черепу.

— Что это всё неважно? — пискнула Арха, обеими руками вцепившись в подол.

Ещё не хватает свою трусость продемонстрировать! И так полной дурой себя выставила, попрошайкой. Пусть рычит, сколько ему вздумается.

— Нет, другое! — потребовал лорд Харрат.

— То, что тебя люблю? А это новость? Разреши, я пройду. Мне надо…

Что ей там надо, никак не придумывалось. Да он, кажется, все её надобности благополучно мимо ушей пропустил. Смотрел сверху вниз, а у самого физиономия каменная. И не понять, о чём думает.

— Новость, — эдак медленно головой кивнул. — Для меня это новость.

— Ну да, я раньше такого никогда не говорила! — фыркнула лекарка.

— Говорила. Давно, — наклонился, руки ей на плечи положил, будто хотел разглядеть что-то. — Я был уверен, у тебя уже прошло.

— Ты дурак?! — не успев даже подумать, выпалила Арха. — Это что, по-твоему, насморк? Да и с чего ты взял-то?

— С того, что ты мне не веришь, не доверяешь. С того, что ты перестала меня ждать. Ты не рада, когда я рядом. Тебе это всё не нравится, но другого я дать не могу. Тьма, я даже не понимаю, чего нужно! Я узнаю, что с тобой происходит от Адина с Шаем! Вы запираетесь в этой своей… — Дан скривился, словно из последних сил сдерживаясь. — В этой своей женской компании, а потом Ллил объявляет Иррашу об отъезде. И ты сбегаешь из-за…. из-за ничего! Что я должен думать?!

Лорд встряхнул лекарку — чувствительно.

— А спросить? Ведь, кажется, смысл вопросов в том, чтобы ответ получить, нет?

Тяжесть, заставляющая плечи горбить, наполняющая голову свинцом и делающая ноги каменными, делась куда-то, будто её и не было вовсе, ничего после себя не оставила. Комната словно чуть качнулась и на место встала, но совсем другой: свечи горели ярче, и от углей в почти погасшем камине тянуло теплом. А розы, стоящие в высоких вазах, на самом деле пахли — хоть и едва заметно, зато по-летнему.

А вот лорд Харрат ничего такого не замечал. В глазах у него настоящее пламя бушевало, зрачки вытянулись в нитку, но за этими щелями притаилась Тьма. И это было совсем не страшно.

— Что я должен спросить?!

— Давая, я научу: ты меня любишь? Всё очень просто, совсем не сложный вопрос: ты меня любишь?