Катерина Снежинская – Я просто тебя люблю (СИ) (страница 22)

— Не смеешь… — как прохрипеть сумела — сама удивилась. Слова, слишком большие, угловатые не желали пролезать в слипшееся горло, дыхания не было — всё боль сжирала. — Я Жизнь, он часть меня и искра… Не в твоей… власти!

— Ве-ерно-о, — эдак задумчиво протянула Тьма. И режущая боль ушла туда, откуда явилась. Ведунья прижалась щекой к горячей земле, хватая ртом ветер, которого стало слишком много, прижимая руки к животу, словно это могло хоть от чего-то защитить. — Зато в моей власти другие. А один и вовсе принадлежит со всеми потрохами. Как на счёт этого?

— Чем ты угрожаешь? — говорить все ещё тяжело было, горло немилосердно драло. — Ты и без того в любую минуту можешь сделать всё, что захочешь.

— Ну а если выкуп, а? Допустим, проживут они долгую жизнь и помрут дряхлыми стариками в своих постелях?

— Обещаешь?

— Обещаю, — серьёзно кивнула Тьма.

— Что обещаешь? — Арха даже усмехнуться сумела, хотя щеки и сводило судорогой. С трудом, но встала на четвереньки, а вот дальше дело застопорилось. Лекарка утёрлась рукавом — из угла рта абсолютно точно текло. Правда, она так и не поняла, слюна это или кровь. — Странно, мне и в голову не приходило, кто, собственно, наши сроки определяет? Ты, Мать, Свет? Раньше времени забрать, наверное, сможешь. А продлить отмеренное? Если кому-то на роду написано от кирпича помереть, ты тот кирпич убрать сумеешь?

— Разговорилась! — как-то совершенно по-бабьи буркнула богиня.

— А что мне ещё делать?

— Соглашаться с тем, что дают.

— Не хочу я соглашаться, — упрямо мотнула головой ведунья, сообразив, наконец, что сделать нужно, чтобы сесть. — И не буду.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — неопределённо пообещала богиня — и исчезла.

А Арха осталась сидеть, где сидела. Только подозвала тихим свистом Ведьму, потянув за свисающие поводья, заставила лошадь встать так, чтобы от ветра защитила.

[1] Мга — сухой туман, мгла, появляющаяся из-за перенасыщения воздуха мельчайшей пылью.

Глава восьмая

Глава восьмая

Сначала трижды подумай, а потом промолчи

(Трактат «О пользе». Неизвестный автор)

До загона Арха едва добралась. И для того чтобы Ведьму расседлать да обтереть, потребовались поистине титанические усилия. Лекарка и без того с трудом стоять могла, а тут ещё и ветер, норовящий с ног сбить. До шатра почти на четвереньках добиралась, хватаясь за слеги и растяжки, переползая от одной юрты к другой. Мешком ввалилась внутрь, то ли упав, то ли сев на ковёр, даже полог входной крепить пришлось Шаю.

— Протрезвел? — не слишком дружелюбно поинтересовалась ведунья.

— В общем да, — старательно косясь в сторону, отозвался блондин. — Я хотел… Ты прости, не знаю, что на меня нашло и…

— Тьма простит, — буркнула Арха. — И думай в следующий раз головой, а не… Чем ты обычно думаешь.

— Да я как-то и не думал, — смущённо признался красавец.

— Это заметно, — кивнула лекарка. — Всё, покаяния и признания на потом, спать хочу. Так что проваливай отсюда.

— Куда? — уточнил ифовет.

— Куда хочешь, на выбор: в другой шатёр, в Бездну, ко двору… — Арха села резко, даже перед глазами поплыло. — Какое сегодня число?

— Да вроде седьмое, — ухо почесав, определился Шай. — Ну, точно, седьмое!

— Тьма-а! — простонала лекарка. — Представление ко двору! Императрица… А, Бездна! Срочно переноси меня в поместье Харратов, — ведунья хотела было вскочить, но из этого, конечно, ничего путного не получилось. Пришлось, охая и кряхтя, как старухе, подниматься, цепляясь за руку блондина.

— Да что случилось-то? — ничего не понял демон.

— Некогда объяснять, — отмахнулась от него Арха. — Переноси, давай! Как бы не опоздать…

Опоздала, конечно. Когда Шай её на ноги в холле поставил, Дан как раз в дверь входил. А за ним, что-то радостно щебеча, обряженная в собственное архино золотое платье, впорхнула шаверка. Ведунья толком и сообразить ничего не успела, а девушка взвизгнула, захлопала в ладоши, кажется, ещё и на месте подпрыгнула. Ласточкой перелетела зал и повисла у лекарки на шее.

— Арха! Как я рада тебя видеть! Ты просто не представляешь, как соскучилась! — рявкнула в ухо так, что у ведуньи под черепом тоненько зазвенело. — Спасибо тебе огромное! Всё так великолепно, ты себе не представляешь! А дворец! Это просто сказка! И платье! Жаль, что танцев не было, но всё равно жутко интересно! Я в любой момент! Если тебе ещё хоть раз! Ну пожалуйста, пожалуйста, можно ещё разочек, а?

Шаверка отцепилась, наконец, молитвенно сложив ладони и просяще в глаза заглядывая.

— Арруша, — негромко окликнул девушку лорд Харрат. — Мы, кажется, договаривались?

— Арруша? — тупо повторила ведунья, таращась на…

Ну да, это на самом деле была неугомонная иррашевская сестричка. При полном параде: со сложной причёской, при макияже и действительно в архином платье, которое лекарка бросила недошитым.

— Ты меня не узнала, что ли? — хихикнула шаверка. — Разрешите представиться, леди Арахша ашэр Нашкас арш Каро, невеста лорда Харрата.

Девушка присела в безупречном реверансе, изящно наклонив голову. Ведунью немедленно грызанула зависть. И, пожалуй, ревность.

— Я решил, что тебе сейчас не до дворцовых приёмов, — пояснил подошедший Дан. — И Арруша любезно согласилась тебя подменить.

— Ой, да что там любезно! — встряла шаверка. — Снова в любой момент! Ты же знаешь, как я об этом всём мечтала. Арха-а, какой у императора дворец! Это просто оживший сон!

— Шай, — намекнул на что-то хаш-эд.

Блондин, до этого момента вполне успешно в тени прятавшийся, намёк, видимо, понял. Выпорхнул мотыльком, сграбастал Аррушу под локоток, зачирикал нечто приветственно-восхищённое. И повлёк куда-то слабо упирающуюся и удивлённо оглядывающуюся девушку.

— А почему меня не предупредил? — проводив парочку взглядом, спросила лекарка.

Очень стараясь, чтобы голос звучал совсем незаинтересованно.

— Не подумал, что для тебя это важно, — чуть пожал плечами демон. Вот он явно не старался, даже усилий никаких не прикладывал. Просто был холодно-отстранённым. — Чем обязан?

— Я… — Арха не сразу и нашлась, что ответить. — Мне с тобой поговорить нужно.

— Прошу, — тут же отозвался хаш-эд.

Дан вежливо дверь придержал, пропуская ведунью в кабинет. И была в этой вежливости такая холодная отстранённость, такая чуждость — лекарку аж передёрнуло. Высший лорд приглашает посетительницу пройти. И приглашает не из интереса или соображений политеса, а потому что не сообразил, как от просительницы избавиться и приличий не нарушить.

— Присядешь? — девушка в ответ головой отрицательно мотнула. — Вина, чая?

— Мне с тобой поговорить надо, — снова пробормотала Арха.

— Это я уже понял, — едва заметно качнул рогами Дан, усаживаясь за стол.

Ведунья покосилась на хаш-эда: пальцы сплёл шалашиком, опёрся на них подбородком, глаза чуть мерцают. Или отблески свечей в них поблёскивают? Тень на портьере за спиной, как спинка трона.

— Кажется, это труднее, чем я думала, — невесть зачем фарфоровых собачек на каминной полке переставляя, призналась лекарка.

— Я могу помочь? — холодно поинтересовался лорд Харрат.

— Если я скажу, что не знаю, с чего начать, то ты мне посоветуешь начать с начала? — хмыкнула ведунья.

— Тавтология, — отозвался лорд. — Но суть верна.

— С начала, так сначала, — Арха вздохнула, воздуха набирая, как перед прыжком в ледяную воду. — Знаешь, когда я счастливой была? Не момент — таких немало и все с тобой…

— Я польщён.

— Не перебивай, пожалуйста, мне и так не просто, — попросила лекарка, поглаживая пальцем прохладную мордочку глиняной борзой. — Так вот, счастливой я была, когда тут в столице жила. Одна. Ведь всё очень просто: есть работа, есть приработок, даже больные, которым помочь могу тоже есть. А это важно. И не потому, что я мечтала всех обездоленных спасти, а потому что кому-то нужна оказалась. Благодарили меня, знали многие, слушали — это тоже важно.

— Так, значит, амбиции всё-таки есть?

— Это не амбиции, — мотнула головой лекарка. — Это быть нужной, что-то значить, понимаешь? Я даже не в курсе, любила ли меня бабушка. Или она просто заботилась, ведь ребёнок-то уже есть, куда его девать? В деревне… Ну после того, как выкинули, всё без объяснений понятно стало. А здесь всё было очень просто и ясно. Надо накопить деньги на новые ботинки, а ещё отложить на учёбу. Конечно, ни на какой университет я бы не набрала. Но мечта, она… грела. И ещё каждый день прибегают, стучаться: помоги!

— А потом появились мы и всё разрушили — это ты хочешь сказать?

— Нет, не это, — Арха повернулась к демону, сжимая фарфоровую фигурку — острые собачьи уши в ладонь до боли впились. — Хочу сказать: вы появились и беды кончились. Совсем, любые. От меня ничего не зависело, но этого и не требовалось. Всё и так подадут на подносике с золотой каёмочкой. Нос утрут, затруднения по щелчку разрешат, когда надо прикрикнут, когда надо крыльями помашут. Делай что хочешь, говори что хочешь, живи в своё удовольствие. Всё равно это не твои проблемы. Есть гвардейцы, лорды — пусть они и справляются. Вот как-то так.

— И какой из этого вывод? — вопросительно приподнял бровь Дан.

— Ну, вывод-то вы с самого начала знали, — усмехнулась ведунья. — И талдычить его не переставали — и Шай, и Адин, а Ирраш больше всех. Только ты ничего не говорил. Смысла, наверное, не видел, да? Хотя, это неважно. Собственно, я уже говорила: когда к этой девчонке, с лестницы упавшей, ломанулась — ни о чём не думала. И не только из-за желания помочь. Понимаешь, мне и в голову не пришло, что придётся самой… отвечать. Правда, и мысли не возникло. Ну, угрожают постоянно: «Инквизиция, инквизиция!» Ну, Ирраш рычит. Так ведь ничего же не случается! Все кругом и так знают, что я ведунья, пользуются этим. И я тоже… пользуюсь. И ничего!