Катерина Снежинская – Пилюли для феи (страница 15)

То расклад выходил совсем уж дурным.

Тега медленно, как старая бабка, подошла к окну, приподняв двумя пальцами штору и выглядывая в щёлочку. Улица по-прежнему пуставала, словно весь Элизий разом вымер.

В конце концов, револьвер у Каро никто не отобрал. Да и второй этаж — это совсем невысоко. Сбежать она всегда успеет. А работа сыщика и риск друг от друга неотделимы!

Платье Каро не нравилось. Категорически. Она даже не могла сказать, будто оно «миленькое». Ну а как назвать привлекательным наряд, из которого вываливается всё, что можно? Конечно, с «вываливается» тега погорячилась. Для такого определения у неё объёмов не хватало. Но декольте, едва прикрывающее корсет, голая до самых лопаток спина и обнажённые плечи заставляли теурга чувствовать себя странно.

Девушка мельком глянула в зеркало. Присматриваться к отражению у неё ни малейшего желания не имелось. Одни губы — алые, словно теург только что крови насосалась — вызывали стойкое отвращение. Но мадам заявила, что выглядит она «как надо». Наверное, для любителя крови и растерзанной на куски плоти это действительно было как надо.

Правда, больше всего неудобств доставлял револьвер. Тега долго прикидывала, куда его девать. По странному стечению обстоятельств в платье карманов не имелось. За декольте не сунешь — там и монета бы не поместилась. Мысль спрятать оружие под подушкой казалась наиболее разумной. Но Каро очень надеялась, что в эту ночь слишком близко к кровати она всё же не очутится.

Поэтому пришлось засовывать «бульдожку» под чулочную подвязку. Но оставаться на месте револьвер упорно не желал. Постоянно съезжал, перекашивался, цеплялся за юбку рукоятью. Да и идея задирать подол до ушей, чтобы пушку достать, не казалась привлекательной. Но ничего умнее Курой придумать не сумела.

А чулки, кстати, были такого же отвратительного ярко-алого оттенка, как и помада.

Дверь скрипнула открываясь. Теург поспешно одёрнула платье, обернувшись к мадам.

— Готова? — тихо спросила дварфийка, окидывая комнату взглядом коршуна.

«Нет!» — пискнул панический голосок.

— Да, — кивнула тега.

— Ну вот и отлично, — довольной акулой улыбнулась хозяйка. — Твой гость уже тут. Ждёт.

Что?! А как же план обойти бордель и посмотреть, что тут, как и где? Сказали же: он придёт в девять! Или уже девять? В этой проклятой комнате даже намёка на часы нет. И на улице темнеть начинает едва не сразу после полудня. А познакомиться-поговорить с работницами, раскрутить на информацию охранников? А придумать, как убраться быстро и без шума?

И самый актуальный вопрос: что теперь делать?! Подозрительно часто он начал возникать…

— Называй его господин Икс, — шепнула мадам. — Ну, всё. Удачной ночи!

Очень своевременное пожелание…

Каро открыла рот, собираясь сообщить, что при найме она адресом ошиблась. Но не успела.

Громадная чёрная тень появилась буквально ниоткуда. Не было её, не было! А вот есть. И к сожалению, совсем она не бесплотная. Нависла над пискнувшей тегой скалой, заставляя выгнуться назад. Твёрдые бёдра, словно под брюками не мышцы находились, а штыри стальные, притиснули Курой к подоконнику. Лапища в тёмной перчатке сграбастала теурга за щёки, заставляя смотреть на эту… это… этого…

Девушка икнула, раззявив рот. Но не смогла выдавить из сжавшегося в игольное ушко горла даже шипения. Сердце лихорадочно тикнуло, да и спряталось где-то за желудком. Каро судорожно сглотнула и…

И сообразила, что на неё не плоская морда таращится, а обычная кожаная полумаска, закрывающая лицо до кончика носа. Стало чуть легче. Ну, по крайней мере, сознание решило ещё немного побыть с хозяйкой.

Мужчина — ну, наверное, это всё-таки был именно мужчина — наклонился вперёд, едва не завалившись на тегу.

— Ты знаешь, как пахнет твой страх? — прошелестело над ухом. — У него потряса-ающий запах…

Вторая рука легла на горло девушке, чуть сжала. Не придушила, но всё равно ощущение к приятным не относилось.

— Что?.. — квакнула Каро.

— Вероятно, тебе хотелось бы знать, что я собираюсь делать? — шепнул голос. Странный, между прочим. Какой-то неопределённый. Не низкий и невысокий. Бесполый. — Как считаешь, лучше рассказать или показать? — палец скользнул по губам, стирая помаду. — Так смотрится гораздо симпатичнее.

В этот раз теург даже и пискнуть не успела. И ни на какие задержки сердцебиения времени не осталось. Просто мир крутанулся каруселью и оказалась тега на постели. А тяжёлое, будто тонну весящее тело, придавило её к предательски приветливо скрипнувшему матрасу. Ему — матрасу — всё происходящее явно нравилось.

Курой забилась, пытаясь вывернуться из-под навалившейся тяжести, дотянуться до револьвера, больно упёршегося в бедро.

— Что у тебя там? — мурлыкнуло на ухо. Край маски и чужая, чуть колкая кожа прошлась по шее, щеке — мужчина потёрся, как кот, ткнувшись лбом в подушку рядом с виском Курой. — Сюрприз? — приподнявшись, потянулся назад. Его рука погладила щиколотку теги, проехалась по бедру, задирая юбку до пояса. — М-да, сюрприз…

Громила, дыша Каро в ухо, поднял револьвер, повертел, будто разглядывая его со всех сторон, и сунул куда-то за спину.

— Плохая девочка…

Тега с ним была категорически несогласна. Она себя чувствовала полумёртвой девочкой. Во-первых, мужчина навалился так, что корсет загнал лёгкие куда-то под рёбра, а правая рука Курой и вовсе оказалась под спиной. Левой же она могла только помахать. Во-вторых, такой паники теургу испытывать ещё не доводилось. Аж перед глазами плыло.

— Но ты же станешь послушной?

Тут до Каро дошло, что и одной рукой можно не только махать. А, например, схватить за волосы. Кстати, что-то с его шевелюрой…

И эту мысль тега додумать не успела. Громила опять ухватил за подбородок, разворачивая к себе. Да и присосался к губам, как голодный упырь. Курой замычала, пытаясь хотя бы отвернуться. Но держали её крепко. И поцелуй — если это можно назвать поцелуем! — был очень настойчивым. И такой… знакомый?

Каро открыла глаза, зажмуренные от ужаса. И уставилась поверх маски на шевелюру клиента. Конечно, волосы он зачесал и даже, кажется, набриолинил, а не стянул в хвост. Поэтому причёска и выглядела гладко, как головка пешки, не торчала короткими небрежными прядками. Но вот золотисто-блондинистый цвет остался прежним.

Паника так резко мутировала в бешеную злость, что Каро, пожалуй, перестаралась. Так зубами клацать — губу можно и совсем откусить. Всё-таки какими-никакими, а клыками Семеро тегов одарили. Небольшими, но острыми.

— Обалдела?! — взвыл оборотень, шарахнувшись так, что с постели слетел, гулко шлёпнувшись на задницу.

Действительно, иногда короткие ножки у кроватей вполне себя оправдывают. Правда, в данный момент Курой совсем не против была, окажись ложе размером с дом. Пятиэтажный.

— Я обалдела? — прошипела теург, утирая кровь с подбородка. — Это я обалдела?

— Ты мне губу насквозь прокусила! — пожаловался Мастерс откуда-то с пола.

— Я тебе сейчас и оторву кое-что лишнее! — злобно пообещала Каро, выпутываясь из сбившихся покрывал. — И на уши намотаю, сволочь!

— У вас всё в порядке? — невозмутимо поинтересовалась мадам, впрочем, двери не открывая. — Простите, что беспокою, но вы слишком шумите.

— Мы сейчас ещё больше нашумим! — клятвенно заверила её Курой.

Теург начала догадываться, откуда берутся те самые растерзанные трупы, которые копы вылавливают из воды и находят в подворотнях. Просто не все шутки полезны для здоровья. Шутников.

Оказывается, что фарфоровый кувшин, врезавшийся в зеркало, издаёт не просто громкий, но ещё и очень чистый звук — что-то вроде литавр. И если рассматривать такой сосуд с точки зрения его поражающих качеств, то он гораздо эффективнее, допустим, бокалов, просто запущенных в стену. Так как разбившийся хрусталь осыпается мелкими колкими, но ни причиняющими особого вреда осколками. Тогда как фарфор и зеркало буквально взрываются шрапнелью, разлетаясь по всей комнате. И поражают даже оборотней, трусливо спрятавшихся под кроватью.

Приличные — или хотя бы косвенно относящиеся к приличным — эпитеты у теги кончились удручающе быстро. Запас же неприличных определений у Каро, даже обогащённый за время работы в «Следе», был крайне скуден. Пришлось повторяться, силой голоса компенсируя недостаток воображения и знаний.

Мадам в дверь больше не стучала и не мешала выражать теургу свой гнев. Мастерс что-то невнятно вякал из-под кровати, но особого впечатления это не производило. Только вот метательные снаряды быстро закончились. А выковыривать детектива голыми руками Курой не решалась. Пусть бешенство и застило глаза багровой пеленой, с ума она сойти не успела. Пришлось рычать и топать ногами в бессильной ярости.

Правда, предательский матрас сводил все усилия на нет. Теург не столько топала, сколько прыгала на пружинах. Надеясь на то, что отдавит Рону башку. Ну или хотя бы задницу.

— Закончила? — спокойно поинтересовался Мастерс с пола.

— Нет! — рявкнула тега, с силой долбанув по постели пяткой.

Не попала. Или не достала.

— А ты знаешь, метод Яте мне всё больше начинает нравиться, — задумчиво протянул кошак. — Не велеть ли подать воды?

— Да я тебе… Я тебя… Кот ты драный! Тварь помоечная!

— Ну, это мы уже слышали. Причём три раза, — разочарованно протянул сыщик.